Барон

В честь первого дня осени проходила традиционная ярмарка. Посадский рынок был забит товарами и людским столпотворением. Приехали артисты с балаганом. Народ сновал туда — сюда в хаотичном, казалось, движении. Ворота замка были открытыми и усиленный караул, прихоть барона, откровенно скучал, провожая взглядом знакомые лица.

Внимание старшего стражника, Миклоша, привлекла женщина, закутанная в летний дорожный плащ с глубоким капюшоном, закрывавшим почти все лицо. Незнакомая, но в тоже время кого-то напоминающая. Она уверенно пересекла ворота и двинулась вглубь замка.

— Стой, красавица, открой личико, — опомнился Миклош. Женщина не обратила внимания на выкрик стражника, — ребята, задержите её, — крикнул он и сам направился к прохожей.

Двое охранников встали перед женщиной. Она остановилась.

— Открой лицо, — потребовал пожилой стражник.

Женщина медленно подняла руку и откинула капюшон. Со спины Милош заметил длинные грязные волосы незнакомки и побледневшие лица товарищей, которые начали отступать от возобновившей движение женщины.

— Копья к бою, задержать её! — закричал старший стражник и ускорил шаг. Ему стало не по себе, и он сильнее вцепился в копье прямым боевым хватом. Оружие успокаивало.

А стражники меж тем продолжали отступать, выставив перед собой острия симбарских копий. Миклош обогнул женщину и обомлел: на него шла бледная как смерть Геля с совершенно пустыми, выцветшими глазами.

— Стоять! — заорал он, внутренне сжавшись, — держите её остриями, сучьи дети!

Он прекрасно помнил проклятие, присутствовал на свадьбе.

Геля уперлась в копья, но упорно продолжала движение. Из трех ран начала вытекать темная кровь. Стражники продолжали отступать, не решаясь ни убить её, ни схватить руками.

— Да стой ты, дура, умрешь же! Куда же ты прешь! Я буду вынужден тебя заколоть! — орал Милош что есть силы, больше для собственной храбрости.

Вокруг стали останавливаться прохожие, а из караулки удивленно выглянул начальник караула, десятник Кронис.

— Мне. Надо. К барону, — отрывисто произнесла женщина, не сбавив шага.

— А-а-а! — закричал Милош и упер древко копья в мостовую, — сама подыхай!

Геля с безразличием навалилась на наконечник. Захрустели разрываемые хрящи и из кровостока на лезвии, хлынула ярко-алая кровь.

— Призываю, — прохрипела умирающая женщина, повиснув на копье.

Внезапно она вытянулась в струнку, практически выгнувшись назад, рот, на резко постаревшем лице, широко открылся, и оттуда одновременно с предсмертным хрипом вылетело черное облако. Оно быстро сплющилось и закрутилось в большую плоскую воронку. Портал. Геля мешком свалилась на землю. Мертвой высохшей мумией.

— Тревога, — заорал начальник караула, — караул к оружию! Черный портал, сообщить по команде! Все на выход!

Тройка стражников, словно сбросив наваждение, отскочила назад:

— Бросить копья, арбалеты наизготовку, — скомандовал Милош и вовремя, из портала начали выходить воины.

Они были в легких кольчугах и шлемах, в темных удобных одеждах и что самое поразительное — они были безбородые, бритые.

— Огонь, — заорал Миклош и выстрелил первым.

Заполыхали выстрелы, в ответ вспыхнули защиты. Трехуровневые амулеты не смогли с первого раза пробить защиту воинов, а второй шанс стражникам не представился. Черные мгновенно ускорились и легко зарубили троих противников, пробив их защиты древними мечами.

Вслед за восемью бритыми воинами, из портала вышли двое бородатых людей со странными короткими жезлами в руках. Портал захлопнулся. Последний бородатый что-то скомандовал на непонятном языке и десятка быстро, почти размазавшись, побежала к особняку.

Усиленный караул из двадцати, вернее уже семнадцати человек только-только покинул караулку, а в полупустой из-за ярмарки казарме, стражники натягивали кольчуги. Они безнадежно опаздывали.

Я сидел в кабинете и занимался скучным делом — просматривал принесенные мне Семусом бумаги о сборе налогов. Вечером намечалась баня и шикарное застолье в честь первого урожая. Что бы отвлечься от нудных бумаг, мысленно я был уже в бане.

Внезапно почувствовал мощные колебания силы, напрягся и, спустя десятки секунд, раздался голос Рона по экстренному общему вызову разговорника, минуя необходимость ответа:

— Черные в замке! Движутся к особняку, в ускорении, я на перехват из комендантской. Агна, в лабораторию бегом, остальные во двор, нельзя пускать их в дом! Их минимум десяток!

Я провалился в ускорение, подскочил к двери и, мгновенье подумав, подлетел к окну. Рама лопнула привычно бесшумно и я, вместе со стеклами, полетел вниз. Боже, как медленно!

Вызов от Пруниса и я мысленно ору в разговорник:

— Все к особняку в полном боевом! Знаю про черных!

— Они порталом, господин барон! — проорал мне в ответ капитан, явно оправдываясь.

Я приземлился перекатом и побежал в передний двор сквозь плотный воздух. Мне необходимо было оббежать угол дома — окна кабинета выходили в задний двор, ближе к правому краю дома. По улице в ускорении было быстрее, чем по лестнице и коридорам.

Когда я выбежал из-за угла, то увидел мощные колебания силы сквозь пышную зелень кустарников. Проклятые кусты закрывали обзор как раз напротив главного входа, а там шел бой.

— Витар, Агнар поторопитесь к входу! — мысленно прокричал я.

— Уже! — ответил Витар.

— Поднимаюсь с подвала! — голос Агнара, — с Лионой!

— Демоново платье! — крик Лизы.

Я пролетел последние ветви и на секунду замер оценить обстановку.

Рон сражался, стоя практически в дверях, с тремя противниками. Неподалеку валялись трое неподвижных тел чернокнижников и… Смолдус, он не отходил от наставника ни на шаг. Двое жрецов с двумя воинами стояли шагах в десяти от битвы и один из жрецов уже поднял руку. Мы выстрелили одновременно. Я — водяным лезвием 4-го, жрец по Рону ментальным ударом. Амулеты черных выдержали, и Роновская "пелена разума" тоже, но он на мгновенье потерял ускорение и, спрятавшийся от удара жреца воин, очень быстрым даже для ускорения движением, прорубил Рону шею практически до позвоночника. В клинке черного сверкнуло древнее плетение.

— Не-е-ет!!! — вырвался у меня полукрик — полувой и дальнейшее я помню смутно.

Я не жалел 4-го уровня и положил двоих из пяти воинов и гонялся, как придурок, за убийцей Рона. Спасибо Фионе! Она мгновенно оценила обстановку и включила зеркало, так мы стали называть обратное отражение. Все черные были очень верткие, особенно убийца, но я все же достал его, причем обычной двухуровневой огненной стрелой. И у него и у меня мана практически кончилась и зеркало не помогало мне набрать силу — ману смерти оно попросту сбрасывало, а с разумом я просто не знал что делать, полон я был этой силой под завязку — жрецы не жалели на меня ударов. Лионе бы столько!