Барон

– Увольте! – Я шутливо поднял руки. – Беру самоотвод.

– А я ведь начала забывать те полёты, – грустно заметила графиня, – в памяти остаются только чувства. Радостные, – добавила мечтательно. – Но больше ни-ни! Никуда, – закончила твёрдо и принялась есть.

В столовой, да и в других помещениях автоматически включался «полог молчания», когда мы собирались вместе и без посторонних. Поэтому хоть выкрикивай самые страшные тайны – никто не услышит, кроме нас самих. Агнар постарался. Он сильно прогрессирует и как теоретик магии, и как практик-артефактор, да и по другим специальностям не отстаёт. К моей помощи прибегает всё реже, я в основном ему идеи подкидываю и общую схему решения. Дальше он сам. Иногда идёт своим путём, более «гладким», и решение от этого только выигрывает.

Ярчайший пример – «отражение». Моя идея насчёт индукции плюс виртуальная аура – и в общих чертах принцип был готов. Дошли до обсуждения технологии, и встряло – моя схема очень сложная. Тогда Агнар – вот дотошный – провёл серию длительных экспериментов – и готово открытие: обратная индукция. Всё, схема сглаживается, а дальше дело техники. Опять агнаровской.

Или ещё моя идея – штамповка амулетов. Надоело всем по очереди ходить в лабораторию, чтобы тупо всаживать готовые плетения в заготовки. Снова за основу была взята виртуальная аура и метод индукции. Делается «пресс» с накопителями нужных стихий, вставляется необходимый артефакт – и готово, только подставляй заготовки. Так нет же, гладко было на бумаге, да забыли про овраги – не переносится, и всё тут! Я и так крутился, и эдак, пока Агнар не подсказал:

– Полярность в руне передачи поменяй, там поток в противоположную сторону завихряется и отталкивает, а должен сливаться.

– Не мешай, Агнар, девочки сто раз пересчитывали, всё правильно! Если такой умный, сделай сам!

Он и сделал, утёр мне нос. Гордый был как не знаю кто. Оказывается, мы с девочками не учли той самой обратной индукции. Знать – знали, но как-то пропустили мимо ушей. Не своё – оно и есть не своё. Девочки потом долго чувствовали себя виноватыми. Я тоже досадовал.

Со штамповкой дело пошло гораздо веселей. Подкладывать заготовки – это вам не вглядываться в каждую. Хоть болтать можно, ничего не опасаясь, не говоря уже о скорости процесса. Правда, отбраковка была высокой, чай, не ручная работа, но всё-таки склад почти забили. И рациями, и военной продукцией. На небольшую армию хватит. А теперь Агнар готовит штамп для амулета защиты от демонской магии, и заготовки к ним натаскали – «пуговицы» на складе нашли. И до поры до времени спрятать готовые артефакты есть где. Надо же, демонами пахнут! Поубивал бы!

Мне с трудом удалось уговорить Хуго не хвастаться своим успехом по радио, и ведущим запретил распространяться.

– Земля слухами полнится, а слухи обрастают подробностями. Так до вашего начальства быстрее дойдёт. К тому же скромность украшает, а хвастовство – грех. Посмею посоветовать: в своём отчёте укажите это событие вскользь. Кому надо – поймут.

– Эх, господин барон, если бы вы знали, как я устал от завистников! Они только и ищут, где меня больнее ущипнуть. Но Спаситель видит, кто его истинный почитатель, тому и отпускает благодать без меры. – Служитель сиял, как начищенный самовар. – У многих настоятелей душевнобольные излечивались? Единицы! Вы правы, пусть об этом узнают окольными путями из людской молвы. Тогда епископ сам, без моей подсказки, вспомнит о нашем баронстве, о чуде, не побоюсь этого слова, которое произошло, и он… – на его лице мелькнула досада, – соберёт совет окрестных епископов. Владение без главы церкви – не дело.

– А тут вы со своей неоспоримой святостью, брат настоятель. – Я поклонился ему.

– Да, Спаситель не допустит несправедливости, вы правы. Но со святостью немного преувеличили, брат барон.

– Нисколько!

– Это ваше личное мнение. Не скрою, приятное для меня. Только от лавийцев отбейтесь, – внезапно переменил он тему. – Я буду усердно молиться за вашу победу.

– Непременно! Спаситель не допустит несправедливости.

Переживает, чёрт, что епископства лишится. Ого, он себя уже епископом считает! Богатое воображение у дяди, спасибо, Фиона.

«Ты что, мысли прочитала?»

«Посмотри, у него на лице всё написано, и эмоции соответствующие».

«Жаль».

Сожаление осталось без ответа.

– Витар, к тебе Валет подходил?

– Конечно! Расспрашивал историю нашего спасения для баллады. Это после выздоровления матери было. Я рассказал, как мы условились: про разбойников и всё такое. Он пообещал написать потрясающую вещь. Я посоветовал ему к маме подойти, он согласился и сказал, что завтра вечером непременно поговорит. Это вчера было, так что сегодня за ужином подойдёт, он должен с выступления из Цитруса вернуться. Интересно, что он там напоёт?

О чём пел Валет, мы с Роном слушали в кабинете. Ждали долго и дождались:

– Бард вызывает Старика.

Сразу ответ:

– Старик слушает.

Знакомый голос шелмиусского следователя слышался сквозь треск помех, заметно плавал. Скорее угадывался.

– Докладываю: вернулись три дня назад на свежих конях: барон, шелтонец и графиня. Графиня была явно не в себе, но буквально вчера утром она вылечилась!

– Не говорите чепухи.

– Слово чести! Это было в местном храме на утренней службе, её специально провели для излечения, и такая мощная благодать сошла, какой я ни разу не чувствовал. Графиня вскрикнула и узнала сына. Я бы сам ни за что не поверил, если бы не видел всё собственными глазами! Теперь она вполне здоровая женщина, с обычной аурой.

Мы с Роном переглянулись. Ни фига себе, Валет минимум видящий! Хорошо, что мы привыкли к маскировке, а Лионе надо будет ещё раз напомнить.

– Об этом позже. Как остальные двое, что рассказывают?

– Оба здоровы. Мне удалось поговорить с ними – искусно лгут, мне явно не доверяют.

– Вас не раскрыли?

– Ни в чём не уверен, но барон со мной сейчас более обходительный, чем перед отъездом. С ним в принципе ни в чём нельзя быть уверенным.

– Демоны, с меня начальство не слезает, вынь да положь! Задание остаётся прежним, и это не моё решение.

– Да я почти раскрыт, чувствую! Если они нас уже не слушают. Я же объяснял вам все недостатки такой связи.

– Знаю, но выхода у нас нет, придётся надеяться на Спасителя, что не нашли наш канал. Ну и словечко! Следующая связь по второму варианту.

– Если я смогу, – усмехнулся Валет. – Вы можете передать привет жене и дочери? Ради Спасителя!

– Вы же знаете, это была не моя идея! Нет у меня к ним доступа, но сделаю всё, что в моих силах, – очень проникновенно ответил Терус. – Я бы вас отозвал ещё тогда, когда не удался захват, не дураки же они, но… альтернативы нет, приходится рисковать. Тем более, по вашим словам, весь замок знал об отъезде, и вы ничуть не больше… К войне готовятся? – Терус после паузы затронул другую тему.

– Готовятся. Крестьянских детей в отряды понабирали, я вам рассказывал. С приездом барона ничего не изменилось. Магическая поддержка мощная будет, это да, такие амулеты – закачаешься! И все уверены, что отобьются, вот что поразительно!

– Я не военный, не мне судить, но победа лавийцев – ваш последний шанс. Чем быстрее хозяева прибегут к нам, тем счастливее всё для вас закончится.

– Вы знаете, о ком я переживаю! – резко ответил Валет.

– Не нервничайте, вам ещё выступать предстоит.