Барзах

Положив руку Кемаля, Нихан двумя руками охватила лицо любимого. Она нежно поднесла свои губы к его губам. Ее слезы капали на лицо Кемаля.

– Ды-ы-ыши-и-ит, какое же это счастье, мой Кемаль ды-ы-ыши-и-ит, – протяжно произнесла Нихан, наслаждаясь смыслом этого слова. – Любимый, ты обязательно очнешься, и мы проживем долгую и счастливую жизнь.

Сидя на краю кровати и держа его за руку, она с ним долго говорила.

– Жизнь моя, я очень верю в то, что ты откроешь глаза. Наша любовь очень сильна, даже Аллах это признал. Если он сберег тебя для меня, то мы обязаны быть вместе. Верь в меня, любимый, я исцелю тебя своей любовью.

В этот момент в палату зашла медсестра.

– Госпожа, – произнесла она на немецком, – пришло время плановых процедур.

Нихан неплохо знала немецкий язык. Она поняла, о чем говорит медсестра, и, кивнув головой ей в ответ, направилась к выходу. В коридоре ее ждали тетя Лейла, Айхан и Фехиме. Лейла, увидев бледную Нихан, быстро подошла к ней.

– Тетя Лейла, – еле выдавила из себя слова Нихан, – он жив, он с нами… – и, будто выплеснула из себя все оставшиеся силы, начала терять сознание.

– Доктора, прошу, позовите доктора, – крикнула госпожа Фехиме.

Дом Вильдан. Вильдан сегодня решила остаться дома. С переездом к ней Дениз домашних дел у нее прибавилось. Они уже обустроили комнату для Дениз, расставили ее любимые игрушки, а также школьные принадлежности. Взяв в руки любимую куклу Дениз, она говорила:

– Внученька моя, плод печальной любви моей дочери, если бы ты знала, что пришлось испытать твоей матери. Не знаю, простил ли мне Всевышний мои грехи, из-за которых приходилось страдать моей дочери, но я не перестану молиться за ее счастье.

Пока Вильдан говорила наедине с собой, она услышала чьи-то голоса в гостиной. К ним пришла Ясемин. Эда пригласила ее в дом, и, пока Вильдан не спустилась, они беседовали.

– Ясемин, Нихан уехала, прости, не знаю куда, – произнесла Эда, немного растерявшись, понимая, что не может говорить всю правду.

– Как уехала? – переспросила Ясемин удивленно. – Может, неотложные дела по городу возникли? Другого объяснения я не нахожу, потому что она знала, какое важное совещание сегодня должно было состояться. Наконец она заключила контракт с одной из крупных компаний. Ты ведь знаешь, Эда, уже сколько лет Нихан ни с кем не сотрудничала.

– Доброго вечера, моя дорогая, – поздоровалась Вильдан, увидев Ясемин.

– Простите, госпожа Вильдан, я вас и не заметила. Дело в том, что Нихан не отвечает на звонки. Хорошо, что я позвонила Эде и узнала, что они у вас, не то зря поехала бы в дом Нихан. И что за дело, которое она не смогла решить до вечера? Ведь уже седьмой час, – удивилась Ясемин.

– Спокойно, дорогая, Нихан нет в городе.

Ясемин будто облили ледяной водой, она замерла.

– Как нет в городе, а куда она поехала? А договор, который заключили с крупной компанией? Ведь она не планировала никуда выезжать.

– Она не в Турции, – произнесла Вильдан, – прошу тебя, дай договорить. Нихан в Германии. Ясемин, ты для Нихан как сестра. Если бы у нее была хоть минута свободного времени, она бы обязательно тебе рассказала все как есть. Но это придется сделать мне. Ей нужно было срочно уехать, поэтому я тебя попрошу, чтобы в ее отсутствие ты решала за нее все вопросы, какими бы они важными ни были. Ясемин, – продолжала говорить Вильдан, – но причину отъезда нельзя разглашать. Она поехала к своему мужу.

– Как к мужу? – спросила Ясемин растерянно, перебив собеседницу.

– Кемаль жив, – продолжила Вильдан.

– А-а-а-а-а-а! – вскрикнула Ясемин с удивленными глазами.

Зная вспыльчивый характер Ясемин, другой реакции Вильдан от нее и не ожидала.

– Да, дорогая моя, это долгая история. Кемаль находился в состоянии комы. К сожалению, врачи нас не обнадеживали и не давали шансов, поэтому нам приходилось скрывать это от Нихан.

– Значит, об этом знали только близкие, кроме Нихан? – спросила Ясемин.

– Совершенно верно, мы не могли рисковать и рассказать все Нихан. Ну а теперь, сама понимаешь, тем более он начал дышать самостоятельно. Ясемин, – продолжала говорить Вильдан, – ну и ты, Эда, – обратилась она к Эде, которая тоже слушала с большим любопытством, – вы, наверное, понимаете, что пока не стоит разглашать эту информацию до полного выздоровления Кемаля.

Ясемин и Эда, понимающие, о чем идет речь, кивали головой в ответ.

– На связь Нихан, конечно же, выйдет, но мы должны ее понять, столько эмоций пережила моя дочь в эти дни.

– Согласна с вами, – ответила Ясемин, – теперь-то я понимаю, что у нее веские причины. Я бесконечно за нее рада. Мне с трудом верится, что Кемаль жив. Ах, моя Нихан, пусть это будет последним испытанием в твоей жизни, – посочувствовала Ясемин.

Клиника. После полученного стресса Нихан лежала в одной из палат клиники. Медленно приходя в себя, она увидела, что лежит под капельницей.

– Нихан, ну наконец, – услышала она голос тети Лейлы.

– Тетя Лейла, – ответила Нихан слабым голосом, – я должна встать, я должна быть рядом с Кемалем.

Пристально посмотрев на тетю, она спросила:

– Это ведь был не сон?

– Конечно же, не сон, душа моя, но тебе нужно немного отдохнуть. Ты переутомилась, моя девочка. Доктор тебя осмотрел и велел тебе не волноваться, – сказала Лейла. – Я и Айхан заходили к Кемалю. Должна тебе признаться, что я не так часто навещала его в больнице, как Айхан. Но выглядит он сейчас намного лучше. Мы все будем молиться за него. И, поверь мне, мы еще не раз посидим вместе за ужином у меня на террасе, как в старые добрые времена, – подбадривала Лейла свою племянницу.

Их разговор перебил Айхан.

– Нихан, я вижу, тебе уже лучше. Но после моей новости, уверен, станет еще лучше, – сказал Айхан. – Я говорил с лечащим врачом Кемаля. Он разрешил тебе остаться в клинике на несколько дней. Тебе выделят отдельную палату.

После услышанного Нихан приподнялась.

– Айхан, ты волшебник. Как тебе это удалось во время пандемии? – спросила удивленно Нихан.

– Айхан, дорогой, ты и правда постарался. Насколько я знаю доктора Хаммера, удивлена, что он разрешил Нихан находиться в клинике, – добавила Лейла.