Башни Эквеллора

— А давай, только без тычков, — сказал он. Пока Мист открывала рот, чтобы возмутится таким своеволием, Иск принял молчание за знак согласия и развернул крылья. Впрочем, на этот раз ветер не был злым, он не напал, а нарисовал невидимые крылья каждому, позволяя управлять полетом мыслью. Осознав это и пересчитав конечности и вещи (и Книгу), Мист позволила себе снова почувствовать тягу невидимой нити, которая повела их за собой в сюрреалистичном полете над серой пустошью в сопровождении демонического проводника.

Постепенно девушка начала чувствовать дуновения более холодными, и даже пара снежинок кольнула в лицо, и тогда она позвала по имени божество холода и смерти, позволяя себе и своим спутникам провалиться в снежный буран.

Впрочем, они даже не успели замерзнуть: хватанув ртом холодный воздух, Мист едва не закашлялась от горького вкуса пепла, с которым был смешан снег, и позволила тянущей ее путеводной нити указать ей дорогу дальше.

— Зову тебя, Грэнаш, — крикнула она и добавила вполголоса. — Только вот надеюсь не встретить.

Снег пошел гуще, белый и серый, смешанный с пеплом, залепляя глаза, нос, рот и уши, на секунду опрокидывая всех троих, схватившихся друг за друга, во мрак, на серую пустошь под больным серым небом, рассеченнным надвое.

— Домен Пепла, — восхищенно проговорил Эррах, поднимаясь на ноги и оглядываясь, забывая даже отряхнуться. — Последний Город, из которого нет возврата.

— Нет, Последний город где-то чуть дальше, — поправила его Мист, оглядываясь и пытаясь сориентироваться. — Вон там, кажется, — махнула она рукой в сторону виднеющихся вдали, на самом горизонте, руин.

— То есть. Последний город — это не метафора? — педантично уточнил эльф, оглядываясь на свою наставницу в делах исторических и фактологических. — Это реальное место в Домене?

— Вполне реальное, — кивнула Мист. Тяга нити стала сильнее, и она вела ее именно в сторону руин, хотя идти туда не очень-то и хотелось. Страшно было встретить снова Мейли-из-Сполохов, и страшно было не встретить.

— Я так понимаю, нам туда, да? — Торрен махнул в сторону города и зияющей за ним трещины, расколовшей небо.

— Вероятно, этот “поток”, или как там его, некондиционной энергии проистекает именно из этого красного, — кивнула Мист.

— Из замирового хаоса, — подсказал Эррах, стараясь сделать это как можно более тактично и вообще походя, занимаясь отряхиванием своей одежды от пепла.

— Из заумного хаоса, — передразнил его Торрен, но вздохнул и побрел вперед, сгребая ногами ворохи пепла. Мист, пропустив Раха вперед, шла замыкающей, с тревогой прислушиваясь не только к тяге нити, которую теперь, зная о ней, ощущала очень отчетливо, не то, что раньше, но и ко всему мертвенно-тихому окружающему миру Домена, в котором не было места живым.

— Поразительно, — продолжал бубнить Эррах. — Это место окончательной смерти, после которой душа очищается, становясь чистой энергией, и возвращается в Ничто, чтобы раствориться в нем, или вернуться назад обновленной. Поэтому отсюда нет возврата. А как мы-то вернемся?

— Каком книзу, — серьезно ответил Торрен, не оборачиваясь. — Глядь, придумаем что-нибудь. вернулись же в прошлый раз.

— Мейли вернул, — поправила его Мист. — Ар-Маэрэ Иллемэйр, — добавила она для Эрраха, и тот задумчиво молчал целых несколько секунд.

— Я так и не понимаю, как он мог задержаться здесь так долго, — сказал эльф. — И зачем? Никто из эльфов не боится смерти, не боится бесконечной тишины, потому что за ней спокойствие и новое рождение, или бесконечная безмятежность.

— Вот сам у него и спросишь, — посулил Торрен. Идти ему уже надоело, и он с плохо скрываемым раздражением оценивал оставшийся до руин путь. — Не могла поближе нас выкинуть сюда, Моррайт криворукая?

— Это не я криворукая, а тот, кто эту нить тянул, — возмутилась Мист. — Рах, строго говоря, мы понятия не имеем, почему и зачем Мейли остается здесь. Можем только предположить.

— Например, врожденное паскудство — отличная причина! — вставил Торрен, обернувшись через плечо.

— Он говорит только о том, что хочет сказать сам, и отвечает только на те вопросы, которые считает нужным, — Мист отсутствующе потерла запястье, на котором обугленная рука ар-Маэрэ навечно оставила багровый след. — Если он вдруг решит поговорить с тобой по душам, это было бы только к лучшему, потому что, понимаешь ли, я связана обещанием выяснить, как он умер и что с ним произошло. В обмен на это обещание мне помогли добыть Багровую Книгу.

— Это… захватывающе, — сказал Эррах, явно пытаясь уложить в голове новые сведения в добавок к предыдущим. — У вас двоих очень интересная жизнь.

— Привыкай, — фыркнул Торрен. — Захватывающая, моя задница.

— Да, думаю, Айтхара считает твою задницу захватывающей, — хихикнула Мист, очень живо себе представив внушительную орчиху, и с каким пылом та смотрела на Торрена.

— Эй, ее не тронь! — возмутился Торрен, едва не останавливаясь.

— Кого, задницу? — невинно уточнила Мист.

— И ее тоже, — гордо ответил парень, решительно ускоряя шаг, чтобы у Мист не хватало дыхания на ехидство.

Последний город был пуст. С каким бы замиранием сердца Мист не входила в него, с каким бы затаенным ужасом не проходила по центральной улице к площади — там никого не было, ни Мейли, ни Грэнаша, как бы тот не выглядел. Только багровая трещина на небе звала все сильнее, и в этом зове терялось ощущение той нити, что вела их раньше. — У меня два вопроса, — наконец, сказала девушка, присаживаясь на обломок какой-то стены и подпирая голову рукой.

— Всего два? Да ты счастливица, — уныловато отозвался Торрен, продолжая оглядываться вокруг, словно подозревая, что паскудник Мейли решил поиграть с ними в прятки. Впрочем, такое тоже запросто могло быть.

— Два самых насущных, — не стала придираться девушка. — Первый, что нужно сделать, чтобы оборвать чертову нить и закрыть проход, это раз.

— И два, где Мейли?

— И два, как нам вернуться назад. Мейли меня сейчас, как раз, не особенно волнует.

— Зато он знает и то, и то.