Басни Эзопа
Шрифт:
Олениха и Олененок
Олениха говорила Олененку:
— Сынок, природа тебе дала крепкие ноги, сильное тело и могучие рога. Не постигаю — почему ты так трусливо бегаешь от собак?
И тут как раз оба они услышали громкий заливистый лай собачьей своры.
— Стой тут, — говорит Олениха. — А на меня не гляди.
И с этими словами помчалась прочь со всех ног.
*
Труса храбрости не научишь.
«Природа
Олень и пруд
Подошел Олень к пруду напиться. И увидел свое отражение в воде. Очень понравились ему сильные, ветвистые рога, а стройные, тонкие ноги — совсем не понравились.
Пока он так стоял и на себя смотрел, напал на него Лев. Но Олень скоро оставил Льва позади, он бежал быстро-быстро по пустому полю.
Но, добежав до леса, он сразу запутался в ветвях своими роскошными рогами, и Лев его схватил.
— Горе мне! — крикнул Олень при последнем издыхании. — Я презирал свои ноги, а они сослужили мне верную службу, я гордился своими рогами, а они сгубили меня!
*
Не нам судить о собственных достоинствах.
Олень склонился над прудом.
Собака и Отражение
Шла раз по мосту Собака, держа во рту кусок мяса, и вдруг увидела свое Отражение в воде.
Думает Собака: у той Собаки кусок во рту, кажется, побольше.
И бросилась она в воду, чтоб тот кусок отнять.
И что же — Отражение разбилось, а настоящий кусок мяса уплыл по течению.
*
В охоте за тенью главное упустишь.
Она прыгнула на другую Собаку.
Павлин и Юнона
Очень огорчался Павлин, что голос у него плохой. Вот он и пожаловался Юноне.
— Соловей только рот откроет, — говорит Павлин Юноне, — и все птицы ему завидуют. А стоит мне издать хоть один звук — все надо мной смеются.
Богиня ему отвечает:
— Ты собой прекрасен. Твоя шея переливается, как изумруд, хвост твой не имеет себе равных.
Но Павлин остался безутешен.
— Что толку? — говорит. — Зачем мне красота при таком гнусном голосе?
И отвечает Павлину Юнона:
— Природа каждую птицу наградила по-своему: тебе дала красоту, орлу — силу, соловью — песню. Ты один остался недоволен. Перестань хныкать. Что тебе ни подари, ты быстро найдешь повод для новых жалоб.
*
Завистнику — всё мало.
«Шея у тебя, как изумруд!»
Орел и стрела
Орел сидел на высокой скале и зорко высматривал себе добычу. Тем временем Охотник, затясь в расщелине, выследил Орла и пустил стрелу прямо ему в сердце. Умирая, Орел разглядел стрелу в своей груди.
— О, жестокая судьба! — вскричал Орел. — Так глупо умереть! И особенно жестоко,
что убившая меня стрела снабжена орлиными перьями!*
Беда, какую сам навлек, особенно досадна.
Затаился в расщелине…
Крестьянин и Змея
Как-то раз холодною зимой нашел Крестьянин замерзшую, окоченелую Змею, подобрал и спрятал у себя на груди.
Но не успела Змея отогреться в тепле, как тотчас смертельно ужалила своего благодетеля. Перед смертью бедняга плакал, причитая:
— Поделом мне! Такого гада пожалеть!
*
Не пригревай на груди змею.
Он пожалел Змею.
Две Лягушки
Жили две Лягушки, две соседки. Одна жила в болоте, где вдоволь воды, которую так любит весь лягушачий род, а другая на лугу, где всего-то и воды, что в канавах после дождя.
Болотная Лягушка, любя подругу, все приглашала ее перейти на житье в болото, где ей будет куда удобней и — главное — безопасней.
Но подруга — ни в какую.
— Я, — она говорила, — здесь привыкла и никуда не двинусь.
А в скором времени заехала на луг тяжелая телега, и погибла та Лягушка под колесами.
*
Не держись за свои опасные привычки.
Там было вдоволь воды.
Путники и Платан
Двое Путников шли в жаркий летний день по пыльной, голой дороге. Но вот завидели они Платан, свернули с пути и укрылись от палящих солнечных лучей под его прохладной тенью.
Хорошенько отдохнули, а потом, глядя вверх на ветки, один Путник говорит другому:
— Вот глупое дерево — этот Платан! Никакого плода не приносит! И что за польза от него человеку?
Но Платан перебил его сердито:
— Неблагодарный! — крикнул он. — Ты нашел в моей тени защиту от палящего зноя и, пользуясь моей прохладой, смеешь уверять, что я ни на что не годен?
*
Нет хуже порока, чем неблагодарность.
«Неблагодарный!»
Блоха и Вол
Однажды Блоха говорит Волу:
— Как так — ты, такой большой и сильный, служишь человеку, делаешь за него самую тяжелую работу, а я, такая кроха, живу себе на нем, сосу его кровь, а он на это — хоть бы что?
На это Вол ей отвечает:
— Человек ко мне добр, и я ему благодарен. Он кормит меня, дает мне приют, а время от времени, чтоб выказать свою нежность, оглаживает меня по голове и шее.
— И меня бы тоже оглаживал, — Блоха говорит. — Если б я позволила. Да только я не позволяю, не то бы от меня мокрое место осталось!