Бастион

— Кошка? Дай подумать… Это то, что орет по ночам, постоянно требует жрать и ласки, гадит в тапки и шляется где попало? Нашла чем гордиться…

— Пошел вон! — холодно сказала Баста.

— Послушай меня внимательно, девочка, — казалось, что Гвоздев вот — вот утратит свою легендарную невозмутимость. — Со мной! Никогда! Не смей! Так! Разговаривать! В этом мире нет никого, кто мог бы встать на моем пути, и ничего, что я не мог бы получить, если очень захочу! Я не знаю, кто ты : кошка, матрешка, шамаханская царица или сам черт на помеле, но я узнаю о тебе все! Я не знаю, кто стоит за тобой и почему я так долго не могу добиться правды, но я е узнаю! Мое слово — железное! Я сказал, что ты будешь моей, значит — будешь! И не зли меня! Не надо…

— Да, этот — может, — усмехнулась Смерть, появляясь, как только за нуворишем с грохотом захлопнулась дверь. — Серьезный дядечка… Где ты только находишь таких поклонников…

— Это они меня находят, — невозмутимо ответила кошка. — Кстати, это уже не первый, кто угрожал мне сегодня. Видно день такой… юмористический…

— Кого же ты успела довести первым?

— Честно говоря, сама не знаю… Что-то такое… шипящее, капающее ядом и обещающее все муки ада одновременно. Сказал, что я — Ева, и у нас с ним старые счеты, которые пришло время свести…

— Что?! — Смерть вмиг стала серьезной и даже немного побледнела. — Что ты сказала?! Ева?.. Та самая Ева?..

— Да я-то откуда знаю, — беспечно отмахнулась Баста. — Я и задумываться не стала. Ну сам подумай: где я и где та Ева? Я-то точно знаю, что никогда ее не встречала…

Смерть побледнела еще больше.

— А вот это — плохая новость, — сказала она. — Очень плохая. Еву может искать только одно существо.. Но это невозможно… Этого просто не может быть…

— Может, — раздался в комнате тихий, шипящий голос. — Может… Я вернулся…

Баста даже подпрыгнула от неожиданности, когда, из ставшей вмиг прозрачной, стены, на нее уставился огромный, с вертикальным зрачком, глаз.

— Это что?! — шепотом спросила она. — Что это?!

— Это — самое древнее зло на земле, — ровным, словно мертвым голосом, отозвалась Смерть. — Змей Офис. Самый хитрый и самый опасный зверь с начала времен. Это он соблазнил Еву возможностью стать “как боги”.

— Не дьявол?

— Читай Библию..

— Я вам не мешаю? — осведомился все тот же голос. — Я все равно никуда не тороплюсь. Я ждал этой минуты веками.. Меня так долго разъедали ненависть и злость, что сейчас я даже готов растянуть этот долгожданный миг. Я представлял эту встречу до мельчайших подробностей, и только ее предвкушение давало мне волю к жизни…

— Тебя должен был охранять Денница, — вспомнила Смерть.

— Охранял, — с явным удовольствием согласился голос. — Охранял…

Закончить он не успел: в коридоре что-то громыхнуло, и разъяренный голос Гвоздева пророкотал:

— А теперь вот что…

И, словно окаменел, едва переступив порог.

— Бежим! — шепнула Смерть и исчезла.

— А это еще кто? — прошелестел голос.

— Это? Это мой жених, — мгновенно сориентировалась Баста. — Хочешь мне сделать больно: съешь сперва его… Прости, милый! Любишь кошку — не бойся царапин!

Чмокнула беззвучно открывающего и закрывающего рот олигарха в щеку и тоже исчезла.

— Хм-м.. Ложь, — прошелестел голос. — Беги, Ева, беги.. Я не тороплюсь… Тебе все равно никуда не деется… Ты же знаешь, как кошка играет с мышкой…. Беги… Мне нравится твой страх…

Стена медленно потемнела, теряя прозрачность, и глаз пропал.

Гвоздев неверной рукой достал из кармана телефон:

— Кирилл… Пришли ко мне врача… Психиатра, или как там они называются…

— Прости, — извинилась вновь возникшая из ниоткуда Баста. — Я сумочку забыла…

Схватила требуемое и вновь исчезла.

— Отставить психиатра, — голос олигарха вновь обрел силу. — Всех лучших экспертов по магии, оккультизму, эзотерике — ко мне в офис! Срочно! Всех! От ученых, до шаманов! Мне плевать сколько сейчас времени! Денег не жалеть! Через час — буду!

Он подошел к стене, сквозь которую еще сосем недавно смотрел на него словно вернувшийся из ночных кошмаров глаз, и провел по ней пальцем. В его улыбке появилось что-то волчье:

— “Никогда не будешь моей?” Зря ты так со мной, кошка… Зря…

Приложение

1. Баст (Бастет, Баста, Бубастис) — в древнеегипетской мифологии богиня радости, танца, музыки и веселья, хранительница семейного очага и счастья. Изображалась в виде женщины с головой кошки, держащей в руках музыкальный инструмент — систр. Центр ее культа — город Бубастис. Одна из самых почитаемых богинь Египта. Позднее отождествлялась с богиней Сахмет (изображалась с головой львицы), считалась ее “второй ипостасью”. Часто именовалась как “око Ра”. Древние греки отождествляли Басту с Артемидой. Культ начал приходить в упадок, когда служение Басте было поставлено жрецами “на коммерческую основу”.

2. Легенды Княжьего Лога — бытовавшие в южной части России легенды о связи девушки с “потусторонними силами”, что повлекло за собой ее казнь испуганными соседями. Многочисленные неудачи в расправе над девушкой и странная гибель ее палачей, получили широкую огласку и сформировали множество домыслов.

3. Инкуб (от латинского — “ложиться на”) — в средневековой европейской мифологии — “мужские” демоны, домогающиеся женской любви, в противоположность “женским” демонам — суккубам (от латинского “ложиться под”), соблазняющим мужчин. По толкованию христианских теологов, инкубы — падшие ангелы. От инкуба могла зачать спящая женщина. Особенно настойчиво преследовали “трудные объекты” — монахов, отшельников и святых. Отцы Церкви настаивали на реальности данных персонажей.

4. Притчи — приводимые притчи, не являются “каноническими” и относятся, скорее, к разряду “околоцерковной”, народной” мифологи.

5. Дорога Сновидений — обобщение целого ряда древнейших мифологических культов. В древнем Египте считалось, что жрецы, входя в транс, путешествуют по иным мирам, собирая знания в разных областях науки, философии и медицины. Подобные аналоги проходят практически через все древние религии мира, от индийских йогов, до тибетской “Книги мертвых”. Дорога сновидений — аналог “загробного мира”, т. к. сон у древних народов традиционно ассоциировался со смертью.

6. Люцифер (Сатана, Денница, Дьявол и т. д.) — самый загадочный и самый неоднозначный персонаж Библии. В Ветхом Завете описывается в очень сдержанных тонах, как правило, в свете скептического отношения к замыслам Бога во всем, что касается человечества. Что характерно, в Ветхом Завете прямо запрещается осуждать “падшего ангела”. Окончательная “полярность” добра и зла, произошла с приходом на землю Христа, когда Сатана был “осужден” и оставлен “князем мира сего” лишь до Судного дня. Традиционно — “козел отпущения” для творимых людьми пакостей.