Батыева Русь
Шрифт:
Намёк брата был настолько прозрачным, что Гуюк зашёлся в гадком, коротком смешке. Да, перед своим отъездом из Каракорума он был вынужден подчиниться воле отца, согласившись на то, что не он, а Бату теперь главнокомандующий над армией, отправляющейся в Западный поход. Прав Мэнгу – в бою или на пиру всякое может случиться…
Четыре тумена, а это сорок тысяч нукеров, шли за братьями к Искеру. Многие из них прославились в предыдущих походах на тангутов, ханьцев, харезмцев, персов. И среди этих прославленных были такие багатуры и полководцы, как Байдар и Бури – сын и внук Чагатая, Кадан – сын от третьей жены Угэдэя, молодой и горячий Бучек – сын Толуя, умудрённый годами и воинским опытом Кюльхан – сын Чингисхана от второй жены. К этой славной когорте можно было
Неспешно двигалось монгольское воинство. Ведь за колонной нукеров гнали огромное стадо коров и овец, отбитых у половцев. Пытались те севернее Арала, а потом в верховьях Иртыша остановить продвижение монгольской орды, да где там! Против такой силы нужно было выставлять не растопыренные пальцы, а мощный сжатый кулак. У половцев ни в том, ни в другом случае этого не получилось. Действовали они вразнобой и без всякого согласия между отдельными отрядами. Да и монголы так поднаторели в воинском искусстве, что легко рассеивали по степи половцев. Армия чингизидов всё более и более напоминала до совершенства отлаженную военную машину, которую трудно было остановить.
Наконец начались земли, примыкающие к Искеру. Здесь, в приречных низинах были вольготные пастбища, и мычащее и блеющее стадо «живого» трофейного мяса растеклось по ним. К Искеру к тому времени подтянулось сорок тысяч тартарцев под командованием военачальника Витомира. Только что в лагере поставили свои походные шатры десять тысяч воинов Сельджука, прибывших из Туркменистана.
Бату дважды высылал навстречу армии Гуюка своих курьеров, торопя его с прибытием в Искер. Лето 1236 года было на исходе и нужно было начинать поход в земли булгар и башкир с мордвой. Именно на такой очерёдности захвата приволжских земель настаивал Субэдэй, правая рука Бату в этом походе. Не зажили ещё обида и душевные раны у старого воина. До сих пор помнил он, как булгары, башкиры, эрзя и даже откуда-то взявшийся отряд недобитых татар вероломно напали на его войско при переправе через Волгу в месте впадения Камы-реки после завершения разведывательного похода на Русь в 1223 году. Кровью, только кровью смоет с себя Субэдэй позор поражения в той битве.
Не выдержал Бату, отправил к Гуюку ещё двух курьеров со словами:
– Даже пустынные черепахи быстрее вас тащутся по земле. С вами или без вас мы тотчас выступаем в поход против булгар. А вы или присоединяйтесь к нам, или с позором возвращайтесь в Каракорум. Думаю, Великий хан Угэдэй по достоинству оценит ваши ничтожные заслуги в этом походе.
Эти ли обидные, но справедливые слова главнокомандующего, проснувшаяся ли совесть, или осознание того, что вся слава и военные трофеи достанутся не ему, Гуюку и его братьям-чингизидам, а выскочке Бату подвигло монголов ускорить своё движение. Перед самым вторжением в Поволжье тумены принцев догнали армию Батыя. Хитрая лиса Субэдэй со своим корпусом лёгкой конницы решил сыграть роль загонщика в облавной охоте. Внезапно появляясь в тылах отрядов булгар и башкир его корпус наводил на противника страшную панику, и те волей-неволей шарахались в
сторону главных сил армии Бату, где их ждало неминуемое поражение. Нужно сказать, что слабое сопротивление нашествию тартаро-монгол оказали и булгары, и башкиры с мордвой. Более того, несколько отрядов мордвы перешло на сторону захватчиков. И это имело своё объяснение. Дело в том, что в 1217 – 1220 годах Великий князь Владимирский Юрий Всеволодович уже пытался покорить эти земли, и много было убито в этой войне, много было сожжено городов и деревень. И хотя в 1221 году между русичами и теми же булгарами был заключён мир, так и не восстановилась сила некогда самого могущественного государства Поволжья.
В какой-то момент непрерывных сражений Бату даже был вынужден отозвать в свою ставку Субэдэя. Слишком жестоко он вёл себя по отношению к покорённым уже приволжским народам. Ещё немного и в безлюдную пустыню могли превратиться эти земли. С мордвой оказалось проще. Этот народ сопротивлялся тому же Великому князю Владимирскому дольше всех, аж до 1232
года. Вволю покуражились здесь дружины сына Юрия Всеволода, рязанских и муромских князей. Так что мордовские князьки наперегонки в отместку русичам сами становились под стяги батыевой рати.Единственными, кого не настиг своей карающей десницей полководец Субэдэй, были татары. Отряды потомков некогда могущественного народа, едва не истребивших самих монгол, словно растворились в глухих прикамских лесах. Когда-то Чингисхан, мстя за гибель своего отца, рассеял, распылил татар по всему белому свету. Какая-то их
часть, спасая свои жизни, осела на берегах Камы. Но знали татары, что если монголы доберутся до них, пощады им не будет. Пока глухие леса Прикамья надёжно скрывали татар от их извечных противников. Но через два столетия после этих событий они напомнят о себе созданием Казанского ханства после распада Золотой Орды.
После покорения Приволжья перед тартаро-монголами открылась прямая дорога на русские княжества. А там после нескольких волн христианизации шла своя замятня.
Князьям срединных и северных княжеств вслед за киевскими волей-неволей приходилось выбирать христианство. Не принято было приглашать на общерусские съезды князей-язычников. А куда иголка, туда и нитка. Принимали крещение князья, принимали крещение и дружины княжеские. А вот с простым народом было куда как сложнее. Волнами с запада и с юга на север накатывалось христианство на ведическую Русь. Некоторые исследователи насчитывают до трёх-четырёх таких волн христианизации. Столь медленной (столетиями!) экспансии греко-иудейской веры на земли русичей способствовало само государственное устройство Руси. Вплоть до тринадцатого века она состояла как бы из отдельных княжеств со своими столицами и представляла собой конгломерат-федерацию наподобие легендарного государства
этрусков. Все жизненно важные вопросы (объявление войны, заключение мира, объединение или разъединение княжеств) решались на общерусских съездах. И проходили они до поры до времени в строгом соответствии с Ведами – законами предков, принятыми тысячи и тысячи лет назад. На этих съездах выбирали в князья
лучших из лучших. Именно им поручалось вести дружины на войну, организовывать
мирную жизнь на Руси. Христианство положило конец этому устоявшемуся порядку.
Теперь каждый князь в своём княжестве был «помазанником» божьим и мог творить всё что угодно с подданными своими. И такую власть, порой самодурственную и жестокую, поддерживал церковный клир новохристиан, потому как народ в массе своей отказывался добровольно идти в новые или обращённые христианские церкви и храмы; и священникам, по большей части грекам, приходилось кормиться буквально с рук местных князей.
Зима 1236-1237 годов выдалась на редкость снежной. Пережидая зиму, батыева рать стала лагерем на границе рязанского княжества у реки Мокша. Послал Бату послов своих сразу в несколько ближних княжеств русичей и предложил их князьям отныне дань ему платить. Но князья, все как один отказались это делать, а рязанский князь Юрий Ингварович ещё и присказкой ответил ордынцам, мол, «убъёте нас, всё ваше будет».
Ближе к весне Бату собрал военный совет. На глазах таяло трофейное стадо коров и овец. На глазах таяли запасы фуража и сена для скота и лошадей. Привычные к морозам тартарцы и монголы почти без людских потерь перенесли январские и февральские студёные дни и ночи, а вот военачальник Сельджук плакался Батыю, что чуть ли не после каждой ночёвки из лёгких шатров воинов его тумена выносили по
два-три окоченевших трупа. Не все южане выдерживали русские холода. И всё же весна брала своё. Длиннее становились дни, появились первые прогалины на лесных дорогах. Сама природа и погода толкали армию Бату продолжить поход.
До Европы уже докатились слухи о новом нашествии варваров с востока. Венгерский король Бела Четвёртый сообщил римскому Папе, что ему стало известно от князей пограничных русских княжеств: пришла из-за Волги на Русь рать огромная, в которой не только узкоглазые азиаты были, но и люди, похожие обликом на русичей.