Беглецы

– В решения этой проблемы, насколько я понимаю, тоже задействован Нергал? – с улыбкой спросил Бар-Талмай. – Шимон, я подозреваю, ты привязался к этому Предвестнику?

– Нет, мастер, – Шимон про себя улыбнулся. – Это, скорее, связано с идеальным счетом операций Нергала.

– Против Империи Света, – уточнил глава Тайной службы. – Технократия это совершенно другое дело. Но – пока оставим. Кто такой Шакрон?

– Это слуга Ясуды, – поднялся со своего места Урза Гамлиэль, владетель Базуды, депозитария артефактов. Как и подобает владельцу склада могущественных побрякушек, Урза был с ног до головы увешан цепями, кольцами и амулетами, до краев напитанные магией, а на лице носил маску, копирующую его черты. – Радамент своими путями вышел на него и наложил первичную матрицу. Мастер Бадра должна была отслеживать его успехи, но после гибели ребенка Ицкоатля, Шакрон пропал из виду. Подозреваю, он движется сюда, для получения награды.

– Чем он поможет Нергалу? – Нетерпеливо спросил Бар-Талмай. Неторопливая манера Гамлиэля, кажется, выводила его из себя. – Это живой, не модифицированный зверолюд. Он бесполезен!

– Мэтр Ясуда полагает, что он – богоизбранный.

Зал взорвался хохотом. Урза с достоинством вынес реакцию аудитории, стоя спокойно, с высоко поднятой головой. На другом конце зала поднялся трясущийся старик, похожий на сушеного кузнечика, закутанного в фиолетовые ткани. Каспар Ширвани, старший малефик и владетель Семидорожья, самого восточного из городов Лиги, был жив и умирать не собирался. Сто пятьдесят лет он существовал, назло ученикам, желающим занять его место.

– Кажется, дорогой Радамент сбрендил, – хихикнул старик. Голос Каспара был тонким и дребезжал, как стекло. – Богоизбранность – миф, глупость, сказка дикарей Внешних островов! Как и их придуманные боги.

– Ошибаетесь, мастер Ширвани, – голос Ясуды заставил малефика вздрогнуть. Нет, вампир не вернулся, он говорил через Гамлиэля.

– Радамент! – после секундного замешательства, по лицу старика расплылась улыбка. – Ты вернулся, клыкастый! Так и знай: Малефациум, в моем лице, поднял тебя на смех. Два раза! – уточнил старик. – Титаны – глупость и богоизбранность – глупость! Ты фонтанируешь отличными, яркими и совершенно фантастическими идеями!

– Возможно, ваша недальновидность освободит пост старшего малефика раньше, чем ваши же ученики, – наигранно вздохнул Ясуда. – Подобная узость взглядов не пристала мастеру!

– А ведь я могу проклясть тебя и в этом теле, кровосос, – вскинулся старик. – Урза простит меня за порчу оболочки, а вот тебя ждет…

– Хватит, хватит! – Судья Синедриона сверкнул на спорщиков огоньками глаз. – Каспар, подожди. Малефациум высказался, дай Радаменту объясниться… – Иуда вздохнул, – опять.

– Благодарю, старший. – Ясуда, кажется, был удивлен. – Итак, богоизбранность. Все помнят Джармину Самеди? – Дрожь пробежала по залу. – Вижу, помните. И что стало с Баркашмиром – помните?

– К чему ты вспоминаешь эту ведьму?! – злобно спросил молодой смуглый парень с небольшой черной бородой, сидящий напротив Радамента. – Сестра пропала в джунглях, зачем опять о ней вспоминать?

– Мастер Арджуна, – внезапно обратился Ясуда к старику который, казалось, задремал. – Вы же были в первом кольце оцепления, когда элементаль магии запечатывал Сборщика?

– Это правда, – кивнул мастер. – И я понимаю, к чему ты клонишь, мастер Ясуда. Сборщик не был богом, лишь крайне сильной, неизученной сущностью, способной изменять реальность…

С каждым словом голос Арджуны становился все слабее, пока он, наконец, не замолчал, задумавшись. Некоторые мастера неуверенно переглянулись.

– Отлично, – довольно кивнул Радамент. – Итак, если сущность, подходящая под характеристику бога, существует, то можно пойти дальше и предположить, что боги могут оказывать внимание смертным. А факт того, что Технократия, Империя Света и даже разбойник Ицкоатль объявили охоту на Шакрона, показывает лишь, что у них возникли те же подозрения. Поэтому мы обязаны заполучить его раньше других, и, благодаря моим усилиям, Лунный охотник на нашей стороне!

– И мы отправляем… Шакрона в лапы технократов? – удивилось странное лохматое существо, сидящее рядом с Иудой. Джубба был собакой, но в рушащемся Баркашмире попал в зону магической аномалии, в результате чего обрел разум и постепенно начал превращаться в нечто человекоподобное. Шерсти и зубов меньше не стало, но конечности вытянулись и слегка деформировались, становясь больше похожими на человеческие. К тому же, у Джуббы открылись немалые магические силы. Человек-собака специализировался на магии света, силе жизни. Его городом был Шаиль, находящийся на юге Пустыни. – Подобное… мероприятие не кажется мне разумным.

– Поддержу, – вновь поднялся Керим, – Шакрона следует подвергнуть тщательному исследованию.

– Против, – продребезжал Каспар. – Если он богоизбранный – пускай доказывает. А то, коллеги, мы будем изучать самого заурядного зверолюда.

– Голосуем, – кивнул Радамент. Потом, будто спохватившись, поклонился Иуде. – С разрешения Судьи, разумеется.

Шимон переводил взгляд с одного владетеля на другого и видел сомнение на их лицах. Многие, очень многие еще поддерживают Иуду, но они сомневаются. Радамент набирал авторитет, и ничем хорошим это завершиться не могло: или Иуда уйдет с поста, или, рано или поздно, Ясуда бросит ему вызов. А гибель одного из мастеров – невероятная потеря. Если бы только владетель Аль-Удуна это понимал…

Большинство было за исследование. Ясуда одобрительно кивнул:

– Хорошо, что вы проявляете разумность. – Урза сел на место. – Больше мне тут делать нечего. Время улучшать титанов!

Гамлиэль тряхнул головой, видимо, вернувшись в свое тело.

– Позер, – неодобрительно покачал головой Арджуна. – Но, к сожалению, он говорит правильные вещи. Свяжитесь с Нергалом, пусть вместе с беглецами притащит и этого зверолюда.

– Хорошо, что мы разобрались с мелкими проблемами, – вновь поднялся череп Иуды, – теперь о главном. Основания механизмов заложены, один портал будет расположен у юго-восточной границы Кил Селима, второй – в квадрате Бель Канаан – Бель Кишифь – Каркемиш – Шерабхут. Что с поставками материалов?

– Это моя юрисдикция, – Мехмед Шайди, мастер караванов и владетель самого часто перемещающегося города-рынка Басры, толстый, одышливый мужчина с окладистой бородой, завитой колечками, тяжело поднялся с места. – Ицкоатль дал разрешение на увеличение поставок материалов. Кажется, потеря сына изменила его отношение к Империи Света и нашей с ними вражде, – толстяк хохотнул, но тут же посерьезнел. – Но для наших нужд этого все равно недостаточно. Террасы Катлы, шахты в Божьих холмах и эльфы в чаще для нас закрыты, разве что мы допустим к себе торговцев технократов и светоносцев.

Мехмед задумался.

– Да, флотилия адмирала Тайрана готова к атаке на Внешние острова. Как я упоминал в докладе на тридцать шестом Малом синедрионе, жители этих мест недружелюбны и крайне упрямы. Они не желают ни торговать, ни уходить. Выносим на голосование вопрос о начале атаки?

– Единогласно, – спустя минуту заметил Иуда. –Отправляйте команду Тайрану, Мехмед.

– Отлично, – потирая руки, ответил торговец. – И последнее: что делать с тем анклавом орков на востоке? Светоносцы напирают на них, в одиночку не выстоять.