Беглецы

— Но почему только родственников? — удивился Чехотер.

— Нет, конечно, не только, — кивнул Овево, — всех знакомых и друзей, безусловно. Но из всех знакомых и родственников Лавара и Прило только Формаун-старший и я в «Равенстве». В лапы Имперской Службы Безопасности нам попадать было нельзя, там умеют выбивать сведения: хочешь — не хочешь, а всё расскажешь. Мы уже были кончеными людьми из-за выходки этих дураков. Поэтому наш Совет решил помочь нам бежать за границу, поскольку в пределах Империи мы бы не скрылись, сам понимаешь, а только поставили под угрозу существование всей нашей организации.

— Вас же могли взять на границе, — сказал Чехотер, — собственно говоря, почти взяли.

— Да, конечно, мы не исключали и такой возможности, но терять нам было всё равно нечего, поэтому мы допускали и последнее — взорвать яхту вместе с собой. Но уже в тот миг, когда нас брал на абордаж катер, Наконт Формаун предложил то, что ми проделали. Верно, что иногда самые, казалось бы, авантюрные замыслы приносят удачу. Но не думай, что мне было легко стрелять по людям, просто это последний шанс, остававшийся у нас, и если бы не Чёрное Пятно, то сейчас мы уже были бы у нашартмаков.

— Вы-то были бы, — хмыкнул Корути, — а каково было бы нам? Мне, например? Нас бы вернули, конечно, но то, что мы побывали у нашартмаков, упустив вас, даром бы нам не прошло. Не знаю, как капитан Договар, у него отец большая шишка в армии, может быть, его бы и отмазали, а вот от майора Малвауна за провал операции только перья бы полетели. Ну да чёрт с ним, с майором, может, так ему и надо, но мне и Ниморулену наверняка прилепили бы ярлыки пособников беглецов, а, после этого что делать? Ещё и сослали бы куда-нибудь…

— Ну, да, это весьма вероятно… — нехотя признал Овево. — Но могли бы оставаться у нашартмаков, у них всё-таки жизнь куда более свободная, не империя.

— Тебе хорошо рассуждать, а меня на Силонте родители, родственники. Ты же сам говоришь, что в подобных случаях трясут всех, думаешь, им бы поздоровилось? Так что, везде тпик получается. Может быть, так, как вышло сейчас, даже лучше. Только представить себе не могу, что родителей больше не увижу…

— Но и у нас не было выхода, — сказал Овево, задумчиво пересыпая горсть песка с ладони на ладонь. — А ты что, один сын в семье?

— Да нет, — ответил Чехотер, — сестра есть, старшая, и младший брат, я — средний. — Тебя теперь, конечно, будут считать погибшим…

Чехотер вздохнул и разгладил складку комбинезона на бедре:

— Вот я и говорю, что если беспристрастно судить, то для меня это всё же лучше, чем первые два варианта, да и для моих родственников тоже! — Он щёлкнул языком. — Так я буду числиться погибшим, и родителям, возможно, даже пенсию, хоть и маленькую, но назначат…

— А я, честно говоря, тоже доволен, что так получилось, — сказал Овево. — У нашартмаков, скорее всего, начали бы втягивать в шпионскую работу или что-нибудь в этом роде. Я этого не люблю, не по мне.

— Ладно, — Корути сел поудобнее, — поживём — увидим. Ты куришь?

— Курю, — кивнул Овево и вытащил сигареты. — У меня ещё «Звезда» осталась, угощайся! — Он протянул пачку Чехотеру.

Они закурили. Ветер практически стих, и океан лежал неподвижный как зеркало. Из воды нет-нет, да и выскакивали рыбы с длинными как крылья плавниками. Рыбы пролетали по воздуху порядочное расстояние.

— Слушай, — Овево хлопнул Чехотера по плечу, — давай искупаемся!

— Неплохо бы, — согласился Корути, — но чёрт его знает, что в здешних водах водится.

— Да вряд ли на мелководье есть какие-то хищники.

— По-моему, совсем не обязательно, — возразил Чехотер. Он подумал и добавил: — А ведь странно, что анализатор не обнаружил микробов. Как это может быть?

— Анализатор не обнаружил опасных для нас микроорганизмов, а не вообще их отсутствие, — поправил Овево. — Но это же прекрасно, а то мы бы так тут не сидели. Я даже не представляю, как это может быть, но что хорошо, то хорошо.

— Вот и ещё одна загадка этого мира.

— Конечно, — кивнул Овево, — но сейчас дело не в этом. Я думаю, что искупаться можно. Вряд ли крупный морской зверь, если они тут есть, заберётся сюда к берегу.

Он огляделся и сказал:

— Смотри, вон ряд камней отделяет маленький заливчик. Там наверняка неглубоко, и можно спокойно искупаться, а? Я, честно говоря, просто мечтаю залезть в воду! — Овево взялся за застёжку комбинезона. — И не так, как мы выбирались из тонущей яхты, а по своей воле. Ну, так как, окунёмся?

Чехотер задумчиво посмотрел туда, куда показал Овево, а потом покачал головой.

— Ты знаешь, мне перед ними как-то неудобно, — Он показал в сторону тента, где лежали капитан Договар и Бронит. — Они лежат искалеченные, а мы плескаться будем. Мне… стыдно, что ли, понимаешь?

— М-да, пожалуй ты прав, — Овево потёр подбородок, — я даже и забыл. Пойдём, посмотрим как они там.

— Да, пойдём, — кивнул Чехотер.

Они подошли к раненым, которые как раз проснулись, и долго сидели рядом, развлекая их, насколько это было возможно, разговорами, рассказывая, что расположено вокруг, о том, как странно и необъяснимо исчезли обломки яхты, а с ними и радиоактивное заражение местности, вызванное утечкой из разбитого реактора. Прило Бронит, хотя тоже был молод, держался для своего состояния удивительно хорошо, а капитан Договар заметно приуныл и, когда подошло время обеда, он нехотя проглотил несколько ложек еды, предложенной ему Чехотером.

После обеда Чехотер сделал раненым укрепляющие и обезболивающие иньекции, и капитан и Бронит вскоре уснули. Делать Чехотеру и Овево было нечего, отходить далеко от места расположения лагеря они не могли, не решаясь оставить раненых одних. Поэтому до самого вечера солдат и нарушитель границы коротали время за разговорами, рассказывали друг другу о своей жизни на Силонте и играли в примк. Так незаметно подошло время ужина.

— Интересно, — сказал Чехотер, имея в виду раненых, — почему они так долго спят?

— А что тебя удивляет? — Овево поднялся, отряхивая песок с одежды, — сам же навводил им всякой ерунды: укрепляющих, усыпляющих, а теперь хочешь, чтобы они бодрствовали!

— Ввёл-то я им ввёл, но мне странно, что действуют препараты уж слишком долго. Я ведь дал небольшую дозу, очень лёгкую, а они и не думают просыпаться. Это, по-моему, ещё одна странность.

Овево засмеялся:

— Тебе уже везде начинают странности мерещиться, давай лучше ужинать. Интересно, — добавил он, — вернутся сегодня Формаун с майором?