Белая

Василий, топчась на месте, кивнул.

Бледно-розовые губы Бэллы тронула легкая улыбка.

— Иди. Не бойся. И еще: скажи Максу, что если полюбит какую-то женщину по-настоящему — вот как я его любила — так я вмиг от него отстану. И отсюда уйду. Не буду больше людей пугать.

Никогда раньше Василий не думал, что со всей возможной искренностью будет желать настоящей любви чужому человеку. Тем более — такому сомнительному субъекту, как Макс.

Бэлла — или уже не совсем она — не делала никаких попыток напасть на Василия или как-то задержать его. Поэтому он собрал в кулак все имеющееся мужество, повернулся к утопленнице спиной и пошел обратно, в Агарт. Про потерянное ведро Василий и не вспомнил.

Он двигался, стараясь не ускорять шаг, когда Бэлла его окликнула:

— Постой! Поклянись, что передашь Максу все, что я сказала. А если нарушишь клятву — к тебе являться стану да со свету сживу.

— Клянусь, — громко сказал Василий, не поворачивая головы.

За его спиной повисла тишина, но отчего-то Василий был уверен, что создание позади него хищно улыбается. Он сразу поверил, что если не поговорит с Максом — Бэлла непременно выполнит свое обещание.

Все время, пока Василий рассказывал о несчастьях, свалившихся на бедную девушку — а следом и на всех агартовцев — я думала о матери Бэллы. Ей-то каково пришлось? Это так страшно — пережить собственного ребенка. Моя мама вряд ли смогла бы смириться с моей смертью, если бы таковая случилась.

— А как же Мария? Мать Бэллы? — задала я мучивший меня вопрос.

Василий неопределенно дернул плечом.

— Я с ней не очень-то общаюсь, — буркнул он и перевел разговор на другую тему: — И что, ты думаешь, Максим меня послушал?

Я вообще ничего не думала про незнакомого мне парня, который за прошедшие годы должен был превратиться во взрослого мужчину. Моего ровесника. А если учесть, какой портрет Макса нарисовал сельский полицейский, парень вряд ли прислушался к ультиматуму Бэллы. Дальнейшую речь Василия я слушала вполуха, потому что успела прийти в себя и мысленно прикидывала, как мне побыстрее выбраться за пределы Агарта, но все равно поняла, что мои предположения были верны.

— Этот нахал просто посмеялся над моими словами, — сказал Василий с интонацией ябедничающего на приятеля мальчишки. — Говорил, что у меня, наверное, галлюцинации от возраста. Или от выпивки. Но я непьющий! На работе так точно!

Я с сомнением покосилась на сизый нос Василия, но спорить не стала. Что мне за дело до алкоголизма местного полицейского? А также до агартовского ловеласа и брошенной им утопленницы?

Все это не имеет ко мне ни малейшего отношения, уговаривала я себя. Хотя интуиция, наперекор разуму, твердила об обратном. О том, что еще немного, и я пойму, почему все происшествия в Агарте — и мое дело тоже.

Конечно, юный Максим не стал праведником в тот же миг, когда Василий передал ему требования Бэллы, и не обзавелся тотчас же серьезными отношениями до гробовой доски. Но это Василий был готов парню простить — он сам был молодым и понимал, что найти в восемнадцать лет любовь на всю жизнь мало у кого получается.

Но Макс не пересмотрел свое поведение, даже когда с его подругами стало случаться то, что предрекала Белая баба — в своих мыслях Василий теперь называл Бэллу только так.

Уже через пару месяцев после встречи Василия с утопленницей нелепо погибла Анюта. Та самая одноклассница, ради которой Макс бросил Белку. Точнее, Анюта послужила просто поводом для расставания, потому что никаких серьезных чувств там не было, и к концу сентября Максим остыл и к ней.

Анюта, как и Бэлла, пропала. Только ее никто не видел ни у реки, ни еще где-то. И следов ее тоже нигде не было. Родители забили тревогу сразу же, когда домашняя, типичная мамина дочка Анюта не пришла ночевать. Отец, тот вообще первым делом прибежал искать дочь к Максу. Но там не было ни девочки, ни ее вещей или чего-то еще, что указывало бы на то, что Анюта недавно была у Максима. Сам Макс утверждал, что в последний раз видел Анюту в школе и с тех пор с ней не то что не встречался, но даже не списывался и не созванивался.

— Мы не общались в последнее время, — сухо сообщил он Анютиному отцу.

Возможно, Максу бы не поверили. Но его мать, Ирина, выглядевшая искренне ошарашенной, твердила, что Анюта давно у них не бывала. С месяц так точно. А почему и что случилось, она у сына не интересовалась. Потому что считала, что все амурные увлечения в возрасте Макса — это несерьезно. И, в общем-то, была совершенно права.

Так что от Максима отстали. И уже впадающий в отчаяние Анютин отец, и подоспевший к дому Макса по наводке односельчан Василий.

А Макс снова разыграл карту благородства и присоединился к поискам Анюты.

Агартовцы объединились в поисковые группы и прочесывали округу, забираясь все дальше в лес. Несколько раз Василий пробовал вызвать на подмогу обученных профессионалов, и ему обещали вот-вот прислать нужных людей.

Но нужные люди все не ехали, и сельчанам приходилось справляться своими силами.

На третий день поисков Анюта нашлась.

Глава 16

Нашел Анюту Василий. Он ожидал чего-то подобного — непреклонная Белая баба все дни поиска не выходила у Василия из головы — но в душе все равно теплилась надежда, что каким-то невероятным образом все утрясется.

Не утряслось.

Наклонившись над телом, Василий прикрыл полуоткрытые глаза погибшей девушки. Он держал Анюту за ледяную руку и просил прощения за то, что не сберег ее.

Прочесывать лес, на что агартовцы потратили уйму времени и сил, на самом деле не было необходимости. Анюта лежала в не таких уж пышных кустах, метрах в ста от дома с ярко-оранжевой крышей на окраине Агарта. Дома Бэллы.

Даже удивительно, как тело не обнаружили раньше, подумал Василий, доставая из кармана мобильный телефон.

Анюту забрали, чтобы выяснить причину смерти девушки. Животный вой матери Анюты и отчаянные крики отца, запрещавшего увозить его маленькую девочку, будто остались с Василием навсегда. В мыслях, в воспоминаниях, в повторяющихся ночных кошмарах.

Кое-как перетерпев ночь, единственный агартовский сотрудник полиции пошел к Максу на разговор. Буквально вытащив парня из теплой постели, Василий ощутил, как на него накатил сильный, пожалуй, даже чрезмерный, приступ злости. Ему хотелось отвесить парочку увесистых оплеух этому сонному благополучному красавчику.

Это Макс был виноват в том, что Анюта, у которой вся жизнь была впереди, теперь лежала в морге. Пусть даже он не убивал девушку собственными руками.

Под тревожным взглядом Ирины, едва удерживаясь от резких слов, Василий вывел юного бабника во двор. Увел подальше, в глубину ухоженного и красиво отцветающего сада, чтобы никто не услышал их разговора.

— Ты что творишь? — Василий схватил Макса за грудки и как следует встряхнул. — Разве я тебе не передавал слова Белой… Бэллы? Отстань от девок! Не губи жизни!