Белладонна

– Прекрасно. – Доктор поднес чашку к губам. – По крайней мере, за свое душевное спокойствие я могу не опасаться. Этот чай и будет вашим лекарством, мой юный друг. Ежедневно вы будете выпивать… ну… положим, пять полных чашек. В состав этого напитка входит достаточное количество микроэлементов. Танин придаст бодрости, и ваш организм очистится от последствий невоздержанного образа жизни меньше чем за условный месяц.

Барон слегка скривился – лечение не представлялось ему приятным.

– Завтра на рассвете моя служанка принесет необходимый запас чайных листьев на кухню. Также я побеседую с Хиггисом. Кажется, этому достойному джентльмену я смогу доверить таинство приготовления волшебного напитка.

Фабиан подумал, что не отличит на вкус, что именно заваривает для него старый дворецкий – «Семь фей» или свои бакенбарды.

– Позвольте полюбопытствовать, с какой планеты доставляется к нам этот… гм… нектар?

– Что вы! Что вы, это местный продукт. Двенадцать условных лет назад ее величество дозволила леди Мери развивать чайные плантации Блоссома.

– У нас есть плантация? – удивленно переспросил барон, отодвигая чашку на максимально возможное расстояние. Даже едва заметный травяной аромат его невероятно раздражал. – Ах да, мои подчиненные что-то об этом упоминали.

– Конечно, и известнейшая. Элитные сорта чая империи обязаны своим существованием именно вашей матушке. Кстати, молодой человек, которого вы видели несколько минут назад, – Мак Эшворд – является одним из работников плантации.

– Надсмотрщик? – фыркнул Фабиан.

– Люди низкого социального статуса любят придумывать себе вычурные звания, – улыбнулся доктор.

«Вот ведь, очередной сноб», – подумал барон, продолжив уже вслух:

– Мне бы хотелось посетить чайную плантацию во время сегодняшней конной прогулки.

– Я с удовольствием составлю вам компанию, мой дорогой. Заодно осмотрюсь немного. Все же любопытно, как яд с Серпенты мог попасть под кожу мистера Эшворда.

– Прекрасно. – Фабиан поднялся с кресла. – Не будем медлить.

Чай допивать абсолютно не хотелось.

– Кстати, доктор Клумп, не опасаетесь ли вы распространения заразы в поместье?

– Полноте. – Доктор отставил пустую чашку. – Это на редкость нестабильный яд. Чтобы отравиться, требуется инъекция непосредственно под кожу. На воздухе он распадается за считаные минуты.

– Мы будем искать шприц?

– Да или нечто подобное.

– Благодаря вам я чувствую себя персонажем детективного романа. – Фабиан вышел в прихожую, подхватил с кресла перчатки и цилиндр. – Очень забавное ощущение.

– Рад, что смог вас развлечь.

Доктор упаковал в саквояж переносной сканер и контейнер с химическими реактивами.

– Мы поедем верхом? Или предпочтительнее взять двуколку?

– Как вам будет угодно.

И они отправились на конюшню.

Планета Блоссом, сектор «А», чайная плантация Моубрей

Белладонна с ненавистью сплюнула под ноги. Губы горели. Смена началась на рассвете, а сейчас солнце почти подошло к зениту. Запястья саднили, и девушка повела плечами, пытаясь ослабить натяжение наручников. Сегодня автоматон, сковывающий ей руки за спиной, обмануть не удалось – пластиковые кольца были очень тугими.

Каждое утро работницы плантации выстраивались в очередь и гуськом подходили к скрипучему аппарату. Тот фиксировал запястья девушек, связывая руки за спиной, и подвешивал на грудь плетеную корзинку на ремешке. Чайные листья собирались губами без помощи рук и опускались в корзинку. Чай «Семь фей» – самый дорогой. Чай, собранный губами девственниц. Уже через час такой работы шея и плечи начинали болеть, а губы… Губы страдали больше всего. Лечебная травяная мазь, которой полагалось смазывать свой «рабочий инструмент», помогала мало. Иногда Белладонне казалось, что ее губы распухли до нечеловеческих размеров, как после укусов пчел.

– Почему так долго нет гонга на обед? – обернулась от своей делянки Зара – юркая девушка, попавшая на Блоссом с фермерской планеты Сим. – Они собираются нас сегодня до смерти загонять?

Белладонна разжала губы, выпуская чайный лист в корзинку:

– Эшворд спозаранку куда-то уехал. Я видела двуколку, когда умывалась. Видимо, он не оставил на наш счет никаких распоряжений.

– Ну и пошло оно все… – Зара подробно объяснила куда. – Надоело! Еще половина условного года – и все, ноги моей здесь больше не будет!

– И чем займешься? Твоего выходного пособия не хватит даже на билет до столицы, мистер Эшвор очень для этого постарался.

– Украду, убью, отдамся первому встречному! – Черные глаза красавицы метали молнии. – Не собираюсь здесь свою молодость тратить. Для чего я пять лет училась в университете? Для того, чтобы стать рабыней на уродской плантации уродских богатеев?

На своей родине Зара считалась уважаемым человеком – дипломированным инженером систем водоотвода. К сожалению, ее диплом в столице никем не признавался, и отчаявшаяся девушка завербовалась на плантацию.

Наконец прозвучал гонг, и девушки с облегчением покинули делянку. Во дворе их ждали автоматон и пара дежурных, которым сегодня не нужно было выходить под палящее солнце. Сначала дежурные освободили работниц от корзинок, осторожно берясь кончиками пальцев строго за плетеное донышко. Затем чайные листья высыпали в специальный контейнер. Одновременно проводилось взвешивание и контроль качества продукта.

Контейнер под присмотром автоматона отправлялся на склады: последующая обработка, сушка и ферментация проходили без участия людей. Наконец, когда контейнер был запечатан, работниц по одной освободили от наручников. Белладонна с облегчением растерла запястья и потянулась.

– Я готова съесть слона, – возбужденно сообщила Зара, чьи ноздри раздувались, ловя дразнящие ароматы готовящегося обеда.

– Я готова разделить с тобой слоновью ножку, – улыбнулась Белладонна. – А уж если у нас с тобой получится пробиться к хлебному столу и разжиться парой-тройкой ломтей…

– Поторопитесь. – Оуор пересекала двор.

Девушки быстро пошли в сторону кухни, где под уличными тентами на столах их уже дожидалось угощение.

В комнате царил разгром. Мак Эшворд лихорадочно забрасывал в дорожный саквояж необходимые в путешествии вещи. С повязками на руках делать это было крайне неудобно и болезненно.

– Черт! – Мак достал из ящика стола початую бутылку виски и, свернув пробку зубами, приник к горлышку.

Боль не прошла, а чуть отдалилась куда-то на периферию сознания.

Кажется, ничего не забыл. Деньги на счету в банке – их можно обналичить сразу по прибытии в столицу. В том, что университетское светило запросит за услугу кругленькую сумму, Эшворд даже не сомневался.

– Вы покидаете нас, маста?

В дверях комнаты стояла Оуор.

– Чего надо?

Мак выгреб из ящика скопившиеся там бумаги. Не сортируя, засунул их в саквояж. Береженого бог бережет. Незачем давать хоть кому-то возможность совать нос в свои дела.