Белые розы

Раздаёт билеты. Мне попалась какая-то легкотня. Хотя для меня все билеты лёгкие: я старательно училась, ни одной лекции не пропустила. Ну, почти ни одной. Да, я люблю учиться, и у меня это хорошо получается, легко даётся, и всё. И почерк у меня красивый. И вообще я классная! Люблю себя!

Я быстро пишу ответы на все вопросы на листочке. Теперь могу подсказать Катьке, но она уже давно всё написала. Она же не просто отличница, она настоящая зубрилка, так что скорее я буду у неё списывать, чем она у меня. Эх, надо было сесть к Димке — может, я бы ему помогла!

— Так, последнее предупреждение: все убрали шпаргалки! В телефон не подглядывать! — громко говорит профессор, позволяя тем, кому надо, списывать, но только чтобы не наглели. Он отлично понимает, где грань между наглостью и находчивостью.

Я дописываю ответ на последний вопрос и по привычке на полях рисую сердечко и пишу «Сашка». Ой, как же это теперь стереть? А, не страшно! Ну, подумаешь, написала! Не снизят же мне оценку за это.

— Всё, сдаю, — говорю я.

— Как, уже? — удивляется профессор и берёт мою работу. Катька сидит рядом, она давно всё написала, только сдавать не спешит. Оно ей надо? Она лучше посидит до конца и сдаст последняя. Не любит она выделяться. Профессор внимательно читает мою работу. Потом кладёт её на стол и что-то чиркает на ней красной ручкой. Я не вижу что.

— Поздравляю вас: первая пятёрка в этом году!

— Спасибо, спасибо! — Я сияю от счастья.

— Молодец Юля! — шепчет мне с соседней парты Димка.

Я улыбаюсь и киваю ему:

— Спасибо, Дим!

— Так, разговорчики, — осаждает нас профессор. — Саваш, вы можете быть свободны.

— Спасибо! — в десятый раз благодарю я, беру свою сумку на колёсиках и покидаю аудиторию. Слышу за спиной слова профессора:

— Берите пример: последней вошла в аудиторию, всё сделала на «отлично» и первой упорхнула. — Я чувствую спиной восхищённые взгляды одногурппников, в основном — мужского пола.

Выхожу в коридор и достаю свой телефон. Интересно, как там Сашка? Сдал уже? Не звоню ему — просто пишу сообщение. Сдала, пять и всё такое. Ну, про «люблю», «целую» я каждый день ему пишу в каждом сообщении. Теперь могу добавить: «сосу», «кончаю». Фу, как неприятно! Вот это я извращенка! Непонятно, почему горжусь собой.

Пять пропущенных от мамки. Набираю её:

— Юль, ты с ума сошла, у тебя ж экзамен, ты опоздаешь! — кричит она в трубку.

— Не волнуйся мам, я сейчас в институте.

— Вы с поезда туда поехали?

Мимо проходит преподаватель.

— Здравствуйте, Виктор Геннадиевич! — улыбаюсь я ему.

— О-о-о, привет Саваш! Что, прямо с гор?

Интересно, меня все сегодня будут задалбывать этими вопросом?

— А я уже первый экзамен сдала! — хвастаюсь. — Пять!

— Вот умничка! — Меня реально любят преподаватели. Меня все любят.

— Да, мам, — продолжаю с ней разговор.

— Ты сдала? Поздравляю! Ты там с сумкой? Сашка тебя закинет?

— Нет мам, он же на экзамене. — Мне становится грустно, что его нет рядом. Мы за эти дни так друг к другу привыкли! И дело вовсе не в сексе, хотя и в нём тоже — просто мне не хватает его каждую секунду.

— Тогда приезжай домой на такси; если нет денег, я выйду и заплачу.

— Деньги есть, — улыбаюсь я. Кладу трубку и качу сумку дальше по коридору. Спускаюсь в фойе института, машинку уже подали прямо к двери. Тот же самый «Логан», на котором мы сюда ехали.

— Куда? — Спрашивает водитель.

— Домой! — устало отвечаю я.

— Так я ж не знаю, где ты живёшь! — смеётся водитель. Улыбаюсь и я, называю ему свой адрес. Смотрю на родной город. Как же я устала: с поезда, после экзамена! Я почему-то не ощущаю себя отдохнувшей — наоборот, какая — то тяжесть давит на меня со всех сторон.

— Симпатичный комбез. В Москве купила? — вдруг заговаривает со мной водитель.

— Нет, в торговом центре. — Внимательно смотрю на него: чего это он вдруг решил со мной заговорить? Чувствую угрозу; у меня всегда повышенное чувство опасности. Такая я ссыкуха.

А он как ни в чём не бывало продолжает:

— Я ещё в тот раз заметил, как тебя с вокзала вёз с этим парнем.

— Да, — говорю, — это он мне его купил.

— Наверное, любит тебя? — говорит таксист.

— Конечно! — Я расплываюсь в улыбке.

— А ты его — нет, — неожиданно выпаливает он.

— С чего… да я… да почему вы лезете в чужую жизнь?! — возмущаюсь я.

— Прости, ты очень красивая девочка, и он такой весь из себя видный, но поверь: я раньше психологом в тюрьме работал, такие вещи всегда замечаю. Извини, если расстроил.

При слове «тюрьма» я напрягаюсь.

— Остановите, пожалуйста, здесь, я дальше пешком дойду, — опасливо говорю я, а сама напряжённо думаю, что же делать, если он меня дальше повезёт. Ломиться в окно и кричать? Мне реально страшно!

— Да ты не бойся: будь я бандитом, не решился бы такую красавицу грабить. А ты — чёрненькая… С Кавказа?

— Нет, я еврейка.

— У тебя внешность такая, экзотическая, ему придётся за тебя держаться двумя руками. — Он поворачивает к моему дому, едет медленно. Здесь везде соседи, если что — придут на помощь. Я немного успокаиваюсь.

— Сколько с меня? — спрашиваю и отсчитываю, чтобы без сдачи. Хочу побыстрее такси покинуть.

Он останавливается, и я выхожу из машины. Водитель помогает мне забрать сумку из багажника.

— А всё-таки комбинезон тебе очень идёт.

— Спасибо! — улыбаюсь я. Похоже, это действительно никакой не грабитель.

Глава 22

Поднимаюсь на этаж, а в дверях меня ждёт мамка.

— А вот и Снегурочка наша приехала! — Она долго обнимает меня. — С Новым годом и с первым экзаменом! Показывай зачётку. Это надо отметить.

Заводит меня на кухню, а там сидит соседка, тётя Люся. На столе стоит открытая бутылка шампусика.

— Гляди, кто приехал! — показывает она меня тёте Люсе.

— О-о, прикольный комбез! Рассказывай, как Новый год встретила! — оживляется та.

— Сейчас, — говорю. — Я только с поезда. Мне нужно переодеться…

Сразу иду в свою комнату, типа как, распаковывать свой чемодан, только я его ни фига не распаковываю: сам распакуется, с помощью мамки. А не слишком ли наплевательски я отношусь к своим вещам?

Стягиваю с себя надоевший комбинезон и иду в душ. Нет времени валяться в ванне. Стою под тёплым душем и мылю себя гелем. Думаю только про настоящий момент, никаких сказочных переживаний и неуёмной фантазии. Ничего! Как попустило — как будто кто-то нажал на кнопочку в моей голове, и весь этот «женский спермотоксикоз» в один момент улетучился. Кто знал, что так будет и что для того, чтобы перестать мечтать о сексе, нужно просто один раз по-настоящему им заняться? Если бы я знала, что это так просто, то давно бы так сделала. И самое главное — меня сейчас даже порнуха не заводит. Ничего, вообще ничего. Странно это как-то и непривычно. А о чём мечтать, чем забить мою миленькую кучерявую пустую головку? Надеюсь, слово «головка» не прозвучало двусмысленно. Обычно своих мыслей у меня нет — есть только порнуха и секс, но и они куда-то улетучились. А чем я до этого интересовалась? А что вообще было до этого? Сначала я в памперсах ходила, потом был детский садик, школа — и всё, в школе я уже подсела на эту тему. Стала мечтать о парне, как все девушки, стала мечтать о сексе, о всяком разврате…