Белый лев

– Никакая это не звезда, а всего лишь искусственный спутник Земли. Они желания не исполняют.

– Мне срочно нужна падающая звезда, – решительно сказал Петька.

– Зачем?

– Я хочу немедленно выздороветь и оказаться дома.

– Это тебе до августа ждать придётся, они только в августе падают. А сейчас нам надо обратно. Никто не должен узнать о секретном замке. Иначе его закроют по-настоящему, понял?

– Понял, – сказал Петька. – Меня Петькой зовут.

– А меня – Граф Монте-Кристо, – раскланялся незнакомец.

– Мелковат ты для графа, – засомневался Петька.

– Тогда зови меня Витькой Комаровым.

Мальчишки пожали друг другу руки, незаметно проскользнули в больницу и разошлись по палатам, уговорившись встретиться завтра после завтрака и капельниц. Тетю с ребенком Петька уже не так сильно боялся. Он лег на свою кровать и мгновенно заснул.

Глава 3. Граф Монте-Кристо

Утро началось с хлопка по попе и резкой нестерпимой боли.

– А-ааа! – заорал Петька. – На помощь, люди добрые!

– Зачем же так драматизировать, молодой человек? – раздался сверху насмешливый голос. – Добрых людей тут нет, и никто вам не поможет. Держите ватку.

Петька резко обернулся и увидел над собой улыбающуюся во весь рот медсестру.

– Меня зовут Ксения Викторовна, – сказала она, – и у меня не забалуешь! Шаг влево, шаг вправо – кожу сдеру.

Несмотря на боль в мягком месте и чудовищные угрозы из уст медсестры, по лицу Петьки против воли начала расплываться улыбка.

– А что вы с кожей потом делаете? – осмелел мальчуган.

– Как что, обратно надеваю, – захохотала Ксения Викторовна. – Но только на тех, кто берется за ум и начинает хорошо себя вести! Что вам, молодой человек, скорее всего, не светит.

Она потрепала Петьку по рыжей вихрастой макушке и вышла.

И тут Петька снова увидел свою соседку по палате. Младенец у нее на руках спал, а сама она смотрела на Петьку испепеляющим взглядом.

– Здрасьте! – робко сказал Петька.

Женщина гневно засопела:

– Ты у меня тут кончай кашлять, понял? Иначе опять вылетишь в коридор!

– Но я же болею, потому и кашляю, – робким голосом объяснил Петька.

– А меня не волнует, болеешь ты или нет. Нечего было простужаться.

В этот момент громко закашлялся малыш у нее на руках. Женщина стала с ним сюсюкать и нежно укачивать.

– Ага, – обиженно пробурчал Петька. – Ему, значит, можно, а мне нельзя.

– Чего?! – набросилась на него женщина. – А ну пулей вылетел отсюда, и чтоб больше я тебя не видела!

Тут в палату вошла сестра Ксения со стойкой, на которой болталась капельница. Она, видимо, слышала последние слова Петькиной соседки по палате.

– Вы чего к ребёнку пристали? – она воззрилась на соседку Петьки своими смеющимися глазами.

– Я к нему не пристаю. Просто сказала, чтоб он не кашлял в палате.

– А, – захохотала Ксения. – Я уж думала, что серьезное. Тогда поступим так: ты, Петька, как задумаешь кашлять – предупреждай, а вы выходите в коридор. Прокашляется – входите обратно. Нет, ну какая же я умница, правда? Сумела в два счета разрулить сложнейшую ситуацию! А теперь ложись и давай мне левую руку.

Иголка от капельницы, которую Ксения воткнула ему в вену, была большая и страшная, но Петька даже не поморщился. Он понял, что в этой больнице у него появился ещё один друг. Петька поманил пальцем медсестру Ксению и прошептал ей в ухо:

– Тут у вас, между прочим, лежит Граф Монте-Кристо. Он всем представляется Витькой Комаровым, но вы не верьте. Он самый настоящий граф.

– Поняла, – сказала Ксения. – Теперь буду обращаться с ним подобающе – как с вельможей.

Она снова потрепала Петьку по макушке и вышла, бормоча себе под нос что-то вроде "и когда только эти сорванцы успевают познакомиться!"

Глава 4. Разгром столовой

– Завтрак! – зазвучал по коридору чей-то бодрый голос.

У Петьки после капельницы кружилась голова, но он все равно решил выйти из палаты и поискать столовую. И нашел – по запаху какао и манной каши. Сквозь огромные окна били снопы солнечных лучей, и после мрачного коридора на душе у мальчугана стало радостно.

Его новый знакомый, Витька Комаров, сидел за столиком в углу и вяло ковырялся ложкой в манной каше. Петька принялся внимательно разглядывать его: при свете солнца граф Монте-Кристо выглядел не так, как прошлой ночью. Он был ужасно худой, белобрысый, с пронзительно голубыми глазами и чуть-чуть горбатый, отчего его голова на тонкой шее выдавалась вперед. Рот был открыт, и в нем виднелись редко посаженные острые зубы. В целом, если отбросить детали, он был похож на маленького крокодильчика.

– Привет, – сказал Петька и сел рядом.

"Крокодильчик" настороженно огляделся по сторонам и тихим голосом, не глядя на Петьку, сказал:

– Нас не должны видеть вместе. Ведь официально мы не знакомы.

– А что такое "официально"? – спросил Петька.

– Потом объясню. Сядь за другой стол.

– Но я уже рассказал о том, что знаю тебя, – не отставал Петька.

– Кому?

– Ксении Викторовне.

– Это не страшно, Ксения – наш человек. Больше никому?

– Ни одной живой душе.

– Вот и не говори.

– Ладно, но почему?

– Они станут следить за нами, и вся операция накроется медным тазом.

– Какая операция?

"Крокодильчик" придвинулся вплотную к Петькиному уху и прошептал:

– План побега.

Петьку аж подбросило на стуле. Он широко заулыбался и срочно бросился пересаживаться за другой столик. Но промахнулся, врезался в соседний, два стакана с какао опрокинулись, раздался девчоночий визг.

– Ты сто тут ласплыгался, как кенгулу! – напустилась на Петьку сидевшая за злополучным столиком зеленоглазая девочка с кудряшками, похожая на куклу.

– Да я, да я, – начал мямлить Петька.

– Какой ты невоспитанный мальчик, – сказала другая девочка, постарше первой. – Облил нас какао и даже не извинился.

Петька, красный, как помидор, подошёл поближе и узрел масштабы вызванных им разрушений. Стол был начисто залит полезным напитком, в этом море какао, как корабли, плавали бутерброды с маслом и сыром. А ещё какао капало прямо на васильковое платье старшей девочке. Петька поднял на нее глаза и замер на месте. Перед ним сидел ангел, иначе и не скажешь. Огромные зелёные глаза, русые волосы, стянутые на затылке в пышный хвост, губки бантиком… в общем, человеческие слова бессильны были описать ту неземную красоту, которую только что облил по неосторожности Петька. Он стоял перед девочками, как теленок, что-то мыча и хлопая глазами.