Белый пик

У ворот школы Алекс столкнулся с мистером Ли — пожилым школьным сторожем.

— Опять ты!

— Привет, Берни, — поздоровался Алекс. Сторожа все так звали.

— Ты к мистеру Брэю?

— Да.

Сторож покачал головой:

— Он не сказал, что будет сегодня. Никогда ничего не говорит! Схожу-ка я в магазин. Вернусь в пять и закрою здесь всё, так что постарайся управиться до пяти.

— Хорошо, Берни.

На спортплощадке никого. Было непривычно шагать по её пружинящему пористому настилу, когда вокруг ни души. В отсутствие людей и двор, и сами школьные корпуса красного кирпича, в окнах которых отражался яркий солнечный свет, казались больше, просторнее. Алекс взглянул на школу новыми глазами — никогда прежде он не видел её такой пустой и тихой. Газонная трава казалась чересчур зелёной. В любой школе во время каникул царит особая атмосфера, и Брукленд не была исключением.

Кабинет директора находился в блоке «Д», который примыкал к корпусу естественных наук. Алекс распахнул дверь корпуса и вошёл. Обычно на стенах висели плакаты, но в конце семестра их сняли: стены голые, бело-серые. Дверь в главную лабораторию была открыта. Внутри Алекс заметил ведро и прислонённую к стене швабру. Должно быть, Берни убирался здесь, а потом отправился в магазин покупать свои двадцать сигарет. Всю свою жизнь сторож был заядлым курильщиком, и Алекс был уверен, что тот умрёт с сигаретой в зубах.

Алекс поднялся вверх по каменным ступенькам, на пустой лестнице его шаги прозвучали отчётливо. Оказавшись в коридоре (налево — кабинет биологии, направо — физики), он проследовал в его дальний конец. Оттуда в блок «Д» вёл переход с окнами во всю длину стен. У двери кабинета Брэя Алекс на секунду застыл в нерешительности: достаточно ли прилично он выглядит? Директор постоянно делал замечания ребятам с незаправленными рубашками и сбившимися галстуками. Алекс был в куртке из грубой ткани, футболке, джинсах и кроссовках Nike — в том же, в чём утром ходил в МИ-6. Волосы успели немного отрасти, но, на вкус Алекса, оставались всё ещё слишком короткими. В общем, он всё ещё напоминал малолетнего преступника, но что-то менять было поздно. Всё равно Брэй не собирался обсуждать его внешний вид. Важнее был пропуск занятий.

Алекс постучал.

— Войдите! — раздался голос.

Алекс открыл дверь и зашёл в кабинет директора, загромождённую мебелью и всякой всячиной комнату с видом на спортплощадку. По ту сторону письменного стола, заваленного бумагами, стояло развёрнутое спинкой к двери чёрное кожаное кресло. Один из стенных шкафов был битком набит спортивными наградами, в остальных же — по преимуществу книги.

— Вы меня вызывали? — сказал Алекс.

Кресло медленно развернулось.

Алекс застыл на месте.

За столом сидел не Генри Брэй.

За столом сидел он сам.

На него смотрел четырнадцатилетний светловолосый мальчик с короткой стрижкой, карими глазами и бледным худощавым лицом. Даже одет он был так же, как Алекс. Едва ли не вечность потребовалась Алексу, чтобы осознать увиденное. Он стоял в дверях и смотрел на самого себя, сидевшего в кресле. На самого себя…

С одним отличием. В руках тот, другой, держал пистолет.

— Садись.

Алекс не шелохнулся. Он знал, с кем встретился, и злился на себя за то, что не сумел это предвидеть. Когда он в наручниках сидел в академии, доктор Гриф похвалялся шестнадцатью клонами. А утром миссис Джонс сообщила, что «выследила пятнадцать». Оставался ещё один — тот, который собирался занять место в семье сэра Дэвида Френда. Теперь Алекс вспомнил, он видел его в академии: та фигура в окне с лицом в белой маске. Значит, это были бинты. Новый Алекс шпионил за ним, восстанавливаясь после пластической операции, которая сделала их двойниками.

Да и сегодня были подсказки. Наверное, это из-за жары, да и визит в МИ-6 оставил неприятный осадок… Он был слишком поглощён своими мыслями и ничего не заподозрил, когда Джек сказала после его возвращения: «Я думала, ты только что вышел». Вот и Берни проворчал у вороту «Опять ты!».

Они оба подумали, что видели его. В каком-то смысле, так и было. Они видели того, кто сейчас сидел в кресле и целился Алексу в сердце.

— Я ждал этого момента, — сказал двойник. Несмотря на ненависть, с которой прозвучали эти слова, Алекс не мог не изумиться. Нет, голос был не похож. Мальчику не хватило времени правильно его поставить. Но в других отношениях он был точной копией.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Алекс. — Всё кончено. Проект «Близнецы»: провалился. Ты должен сдаться. Тебе нужна помощь.

— Мне нужно только одно, — усмехнулся второй Алекс. — Посмотреть, как ты умрёшь. Я тебя застрелю. Прямо сейчас. Ты убил моего отца!

— Твоим отцом была пробирка, — сказал Алекс. — У тебя нет родителей. Ты урод. Тебя собрали в Альпах, как… как часы с кукушкой. Ну, убьёшь ты меня, и что потом? Займёшь моё место? Тебе не продержаться и недели. Может быть, ты и похож на меня, но слишком многие знали о планах Грифа. И, извини, у тебя на лбу написано: «фальшивка».

— У нас было бы всё! Мы бы владели всем миром!

Алекс-копия почти кричал, и на секунду настоящему Алексу почудился голос Грифа, словно это он сам обвинял его из могилы. Но ведь перед ним и сидел доктор Гриф… или его часть.

— Мне наплевать, что со мной будет, — продолжал двойник. — Лишь бы ты умер.

Он вытянул руку с пистолетом. Дуло было наставлено прямо на него, и Алекс посмотрел мальчику в глаза.

Он увидел в них сомнение.

Фальшивый Алекс не мог решиться. Слишком они были похожие Одинаковый рост, одинаковое телосложение, одинаковые лица. Ему предстояло убить самого себя. Войдя в кабинет, Алекс не успел закрыть дверь. Он прыгнул назад, стараясь попасть в коридор. В тот же миг прогремел выстрел, пуля прошла в считанных миллиметрах над его головой и застряла в стене за ним. Алекс упал навзничь и откатился в сторону от дверного проёма — и вовремя: пол прошила вторая пуля. Он вскочил и бросился бежать, стараясь уйти как можно дальше от своего двойника.

Когда он мчался по переходу, раздался третий выстрел — соседнее с ним стекло разлетелось на осколки. Алекс добежал до лестницы и понёсся вниз, перепрыгивая через три ступеньки, боясь оступиться и сломать лодыжку. Оказавшись внизу, он было кинулся к главному входу, но свернул, поняв, что на открытой спортплощадке станет лёгкой мишенью. Нырнув в лабораторию, Алекс чуть не налетел на ведро и швабру Берни.

Пространство вытянутой, прямоугольной лаборатории было поделено рабочими столами, оборудованными бунзеновскими горелками, а длинные — во всю стену — полки были заставлены мензурками, колбами и пузырьками с химическими препаратами. На том конце комнаты виднелась дверь. Алекс юркнул под дальний от входа стол. Заметил ли двойник, как он сюда свернул? Может быть, теперь ищет его во дворе?

Алекс потихоньку высунулся из-под стола и тотчас нырнул обратно — четыре пули разнесли край столешницы в щепки и пробили газовую трубу. Послышалось шипение газа, потом раздался ещё один выстрел, а за ним — взрыв. Алекса отбросило на несколько метров назад, и он распластался на полу. От последней пули газ воспламенился. Языки пламени лизали потолок. Сработала противопожарная система, и полила вода. Алекс пополз на четвереньках, уповая на то, что второй Алекс не сможет его разглядеть за стеной из воды и пламени. Он толкнул плечом дверь и вскочил на ноги. Прозвучал выстрел, но он уже выскочил в коридор и бежал к лестнице.

Но этот путь тупиковый — на полпути вверх по лестнице он вдруг вспомнил об этом. Там всего одна комната — класс биологии. Но из него можно попасть на крышу по винтовой лестнице. У школы мало свободной земли, и сад собирались разбить на крыше. Но, как всегда, деньги быстро закончились: хватило только на пару теплиц.

Путь вниз отрезан! Обернувшись, Алекс увидел, как второй Алекс перезаряжает пистолет, поднимаясь по лестнице. Выбора не было. Надо идти дальше, хотя ясно, что скоро он окажется в западне.