Белый странник

Он спрыгнул с коня и отошел в сторону, чтобы тот не мешал ему, потом развел руки в стороны и с улыбкой сказал:

Ну, смелей, дитя, иди и научи меня уважать таких, как ты, скотов.

Парень ничего не ответил, бросился на Кирилла с воинственным криком, занеся дубинку над головой для удара. Кирилл стоял до последнего на своем месте, потом шагнул вперед и влево, перехватив правой рукой руку с дубинкой. Левая рука Кирилла нырнула под руку нападавшего, и мощным рывком он опрокинул охранника на землю. Он не отпустил руку, а наоборот, уперев колени в голову и ребра охранника, потянул вывернутую руку на себя так сильно, что парень вновь заорал, но от боли, и так сильно, что услышали, казалось, даже рыбы на дне протекающей рядом реки.

Это тебе, мразь, не рабов беззащитных бить! Это тебя научит уважать людей прохожих да прочих, – сквозь зубы произнес Кирилл, потом отпустил горе-воина и пошел к шатру владельца каравана. А владелец стоял у входа в шатер и смотрел на своего работника с неподдельным удивлением.

Охранник не звал маму, он просто лежал и скулил от боли, а боль была что надо, уж это Кирилл знал наверняка.

Меня зовут Скифид, я хозяин этого каравана и вон того парня, который лежит на земле, и хочу знать, чужестранец, за что ты покалечил моего лучшего охранника?

Голос Скифида звучал ровно и спокойно, он ничем не выдавал своих эмоций.

Почтенный Скифид, я не калечил твоего человека, а учил тому, как надо разговаривать с людьми проезжими, ибо никогда не знаешь, с кем ты разговариваешь, а равно и опозорить своего хозяина не сможешь.

Сейчас Кирилл говорил, проявляя уважение к собеседнику, и постарался выглядеть равным хозяину каравана.

Слова истинного мужа, а дела воина. Кто ты есть, путник? – более мягко сказал Скифид и добавил. – А впрочем, поговорим в моем шатре, мне всегда приятно говорить

с умными людьми, коим я тебя считаю.

Кирилл понимал, что сам Скифид кое-что мог в деле воина, иначе не предложил бы войти в свое жилище. После того как они вошли в шатер, Кирилл понял причину спокойствия: в шатре находились еще трое охранников, и выглядели они напряженными, видно, видели, как гость хозяина поступил с их товарищем, и на всякий случай были готовы ко всему.

Хозяин и гость расположились на подушках возле невысокого стола, и Скифид жестом предложил Кириллу все, что было на столе.

А на столе было достаточно великолепных для долгого похода явств. Приступив к еде после хозяина, Кирилл сказал:

Я брожу по земле в поисках того, что мне нужно, и в ожидании моего времени, а по ходу жизни, протекающей в пути, люблю общаться с людьми умными, повидавшими мир и людей всяких.

Я действительно повидал много на своем веку, но как прикажешь к тебе обращаться? – в голосе Скифида звучал неподдельный интерес.

Прости меня, почтенный Скифид, не хотел обидеть твой дом неуважением, просто забыл представиться, меня зовут Кирилл. Я из дальних земель, что лежат за Великим хребтом дракона.

Кирилл прекрасно знал, что за горами, именуемыми Великим хребтом дракона, очень мало кто бывал, а такой работорговец, как Скифид – и подавно.

Об этой стране Кирилл знал много из рассказов Сморкгола и не боялся рассказывать о ней Скифиду. Через пару часов Скифид и Кирилл были лучшими друзьями, и в глубине души Кирилл благодарил своего учителя по психологии. Из шатра доносился веселый хохот двух мужчин, которые относились друг к другу как родные. Потом раздалось пение: Кирилл пел Черный ворон, Скифид слушал внимательно и даже стал подпевать повторяющиеся слова.

Что это за песня? Мне она по нраву, – сказал он, откидываясь на подушки, лежав- шие за спиной.

Это песня воинов разных, ее поют там, откуда я родом, – грустным голосом произнес Кирилл и выпил одним глотком кубок вина.

Ты грустишь по дому, друг мой, – в голосе Скифида было участие, он смотрел на Кирилла с желанием и готовностью что-либо сделать для него.

Я почти забыл мою родину, а грущу по ней лишь потому, что, думая о ней, вспоминаю о моих умерших родителях. Но это не помешает нам с тобой веселиться, друг мой,

заметно повеселев, произнес Кирилл и вновь налил вина себе и своему новому другу. Они так просидели за полдень, караванщик рассказывал о дивных странах, в которых ему посчастливилось побывать, о людях, нравах, и, конечно, о ценах на рабов. После Скифид позвал Кирилла купаться в протекавшей рядом речке. Кирилл, как и Скифид, был весел и доволен знакомством, но долгое сидение за столом его немного утомило, и он был рад сменить обстановку, потому с радостью согласился.

Я понял, что ты, друг мой, очень богатый человек и счастливый, конечно, – положив руку на плечо Скифиду, сказал Кирилл, когда они вышли из шатра.

Богатый? Это почему ты так решил? – Скифид посмотрел на своего гостя с подозрением, и было заметно, как он весь напрягся.

Да потому, что ты много где бывал, много что видел и знаешь, а знания – это истинное богатство и не украсть, не пропить его нельзя.

Кирилл произнес эти слова так беззаботно, улыбаясь и не замечая подозрительного взгляда караванщика, что тот тотчас оттаял душой и тоже заулыбался, что-то замурлы- кал себе под нос и повел Кирилла к реке. Когда Кирилл снял одежду и пошел к реке, то заметил, что Скифид стоит на том месте, где снимал свою одежду, и внимательно рас- сматривает его.

Что с тобой, уважаемый, или я чей-то обычай нарушил по незнанию?

Причем здесь обычай? Смотрю на то, как ты выглядишь, и понимаю, что ты не совсем нормальный человек, или вовсе не человек – ибо с таким телом я еще никого не видел. Слышал, что только боги имеют такое могучее и красивое тело, а соответственно и силу. Теперь понимаю, почему так больно моему охраннику было.

Глаза караванщика были широко открыты, он стоял, напоминая статую. Кирилл только сейчас понял, насколько он отличался от нормальных людей. Его внешность на- столько изменилась, приобретая черты атлета, что в сравнении с ним любой мужчина выглядел тщедушным мальчишкой. Валы мышц, сменяя друг друга, как горные хребты простирались по всему его телу.

Полно тебе шутки шутить, я такой же, как и ты, человек. Только выгляжу так, как выгляжу, вот и все. Если хочешь – сделай царапину на моей руке и увидишь, что кровь моя не отличается от твоей, – с улыбкой произнес Кирилл и пошел к воде. Он, как огром- ное морское животное, нырнул в воду, почти не поднимая брызг. Скифид еще постоял, о чем-то думая, и тоже пошел купаться.

После купания они долго лежали на песке, говорили о всякой ерунде. Скифид оказал- ся очень неплохим пловцом, и только КМС по плаванию, засланный Кириллом еще до армии, не дал ему ударить в грязь лицом.