Белый вождь

Привратник спал глубоким сном, а Висенса прокрадывалась с большой осторожностью, чтобы не разбудить его, – но, как только вышла за ворота, в ту же минуту побежала по дороге, ведущей в лес, где неподалеку от дома дона Амбросио ее ожидал Робладо с солдатами.

Капитан привел туда своих людей поздно вечером разными дорогами, чтобы никто не мог их увидеть и помешать исполнению его плана. Висенса уже не имела времени рассказать ему все, что она слышала, но передала то, что видела, и объяснила, почему задержалась.

– Нельзя терять ни минуты, – сказал капитан. – Свидание может окончиться, и добыча уйдет из наших рук. Было бы время, я велел бы нескольким уланам переправиться пониже, и они подошли бы к саду со стороны луга, но теперь уже поздно. Следует поторопиться и воспользоваться оставшимися минутами.

По приказанию капитана отряд разделился на несколько частей: Гомес, с помощью Висенсы, должен был занять внутренний двор и пресечь сообщение сада с домом. Два других отряда растянулись вдоль садовых стен – один справа, другой – слева, а Робладо с несколькими уланами перешел на другой берег по большому мосту, чтобы отрезать выход из сада. План был задуман хорошо. Робладо, часто прогуливавшийся в этом саду и прекрасно ориентировавшийся в этой местности, был уверен в успехе. Если бы ему удалось вовремя окружить Карлоса, прежде чем тот заметит, что подходят солдаты, вот тогда его бы схватили и убили. Буквально через пять минут после прихода Висенсы Робладо распорядился действовать. Еще через пять минут они выехали из леса, пересекли небольшое пространство, разделявшее их и дом дона Амбросио.

Бизон подал сигнал тревоги именно в тот момент, когда уланы начали окружать сад.

– Бегите! – закричала Каталина Карлосу. – Не беспокойтесь обо мне, они не осмелятся убить меня! Я не совершила никакого преступления! Пожалуйста, бегите! Пресвятая Богородица! Они идут сюда!

Действительно, уланы вошли во внутренний двор: одни стали у входа, другие устремились в сад, послышался стук их сабель. Карлос думал сначала пробраться через дом и через террасу в темноте позже соскочить вниз, но это оказалось невозможным: стены были слишком высоки, и мост оставался единственным средством спасения. Он признал, что допустил большую ошибку, возвратившись назад. Оставаться возле Каталины – значило вступить в неравный бой, попасть в руки врагов и, пожалуй, быть убитым, как собака. Так и жизнь Каталины могла подвергнуться опасности, а гораздо лучше было решиться на отчаянную попытку достигнуть рощи, где он оставил коня. Теперь он отрезан от своего коня. Правда, он мог бы позвать его, и тот мгновенно примчится, но враги погонятся за ним и, возможно, поймают его. А что он без коня! Это все равно, что самому лишиться жизни. Нет, коня нельзя звать! Карлос и не стал этого делать. Что же дальше? Осталось одно – сделать попытку вырваться из сада и достичь луга.

– Прощайте, моя любимая! – крикнул он. – Не отчаивайтесь: если я умру, то любовь вашу унесу с собой в могилу. Прощайте! Прощайте!

И он стремительно кинулся прочь, не ожидая ответа.

Каталина прошептала несколько слов, стала на колени и, сложив руки, начала молиться о спасении любимого человека.

В несколько прыжков Карлос очутился на конце сада, под сенью рощи. Неприятель занимал уже противоположный берег, солдаты громко перекликались между собой, и было очевидно, что их много. Сойдя с коня, Робладо приказал нескольким уланам тоже спешиться и следовать за ним. Карлосу предстояло с неимоверной быстротой прорваться через мост, пробиться сквозь толпу солдат и отражать нападение до тех пор, пока удастся окликнуть лошадь. Попытка была дерзкая и успех почти невозможен: Карлосу грозила неизбежная смерть, которая, однако, была еще неизбежнее, если бы он оставался здесь.

Времени для колебаний не осталось. Несколько пеших солдат приближалось к мосту. Его надо перейти раньше, чем на него ступят солдаты. Карлос бросился вперед с пистолетом в руке. Вот один уже на мосту – и Карлос очутился лицом к лицу с Робладо, от которого его отделяла только запертая калитка. Они не сказали ни слова друг другу, и Робладо, который тоже держал пистолет в руке, выстрелил первый, но так как промахнулся, то, страшась пули охотника, отпрянул назад и скомандовал солдатам дать залп из карабинов. Прежде чем солдаты успели исполнить команду, раздался выстрел Карлоса, и капитан, испустив громкое ругательство, рухнул на землю.

Карлос отворил дверь и бросился было на мост, но сквозь порох и дым увидел несколько направленных на него карабинов. В мгновение спасительная мысль пришла ему в голову: нет, бежать через мост нельзя!

Грянули карабины, и, когда рассеялся дым, на мосту охотника на бизонов уже не было. Не вернулся ли он в сад? Нет, с этой стороны неприятель отрезал ему дорогу.

– Мы не промахнулись! – воскликнули солдаты. – Мы его убили! Но куда же он девался?

– Посмотри! – отозвался один. – Вероятно, он упал в воду.

Действительно, пузыри и расходившиеся по реке круги свидетельствовали о падении в воду тела, которого, однако же, видно не было.

– Он пошел ко дну! – кричали уланы.

– А вы уверены, что он не спасся вплавь? – сомневались другие.

– Невероятно, видите, на воде нет всплеска!

– Он не мог пробраться здесь, – сказал солдат, стоявший пониже моста. – Я не спускал глаз с реки. Мимо меня он не проплывал.

– Не мог он пройти и здесь, – сказал улан, стоявший выше моста.

– Значит, он убит и пошел ко дну.

– Черт побери! Надо его вытащить.

И солдаты хотели привести свое намерение в исполнение, но Робладо, увидев, что только ранен в руку, приподнялся и помешал им.

– О чем вы думаете? – закричал он громовым голосом. – Рассыпьтесь как можно скорее по берегу, в обе стороны! Иначе он и на этот раз ускользнет от нас. Торопитесь!

Уланы повиновались, но те из них, которые бежали вниз по реке, остановились словно окаменелые. Шагах в двухстах от них человек взбирался вверх на крутой берег и, едва встав на ноги, пустился бежать с быстротой лани через луг к роще.

– Вот он! Вот он per todos los Santos! (клянусь всеми святыми!) Держи его!

Раздались выстрелы наудачу. Вдруг послышался резкий свист, и конь, как стрела, вылетел из рощи и помчался навстречу Карлосу. Тот мгновенно вскочил в седло, подразнил врагов презрительным хохотом и исчез во мраке.

Большая часть улан вскочили на коней и поскакали в погоню, но вскоре с пустыми руками возвратились к своему раненому командиру.

Сказать, что Робладо был взбешен, значило бы дать самое слабое представление о состоянии, в котором он находился. Но оставалась еще одна жертва, на которую он мог излить всю свою злость.

Каталину захватили в саду в тот момент, когда она молилась о спасении своего возлюбленного. Ее вверили попечениям Хосе, остальные солдаты последовали за беглецом. Хосе же не отличался избытком храбрости и слишком хорошо знал охотника на бизонов, чтобы помогать товарищам в их погоне.

Испуганная криками и выстрелами Каталина, однако же, было обрадовалась, услышав громкий и презрительный смех Карлоса. Восклицания врагов и самый тон этих восклицаний доказывали, что ее любимый остался свободен. Только тогда она подумала о том, как избежать грубых оскорблений капитана, как уклониться от встречи с ним. Но каким образом это осуществить?

– Может быть, удастся договориться с Хосе? У этого человека совести нет, а подлости достаточно, – сказала она сама себе. – Попробуем, останется ли он нечувствителен к предложению полного кошелька золота?

И попытка удалась.

Хосе знал, что не составляло большого риска отпустить пленницу, снова овладеть которой в любое время имелась полная возможность, и потому согласился за порядочную сумму перенести гнев капитана, у которого имелись свои причины быть к нему снисходительным. Получив деньги, он отпустил сеньориту.