Берлога
Шрифт:
Мои родители геофизики. И весь смысл их жизни, - это скитание по миру в поисках новых месторождений. С самого детства они таскали меня с собой и лишь иногда оставляли у дедушки. А в годы учебы и вовсе мои приезды к нему сошли на нет. Ну и собственно говоря, как мы можем распорядиться завещанием, когда каждый из нас живет совершенно другой жизнью. В планы, которой совершенно не входит введение дел дедушки после его смерти.
– И так перейдем к главному. Завещание.
Мои дорогие!
Если Вы все вместе находитесь в моем доме, значит, я уже умер. И
Подумай. А потом можешь отправить все, к чертям.
И помни, одиночество тоже может стать другом!
С любовью Ваш отец и дедушка!
Быстро смахнув слезу, я постепенно начала возвращаться в реальность. Мое состояние, совершенно не знакомо мне. Но попробую объяснить. Вот вроде все хорошо, и идет своим чередом. Я получила диплом. Через несколько месяцев начинается моя стажировка в издательстве. Да и вообще куча планов на будущее. И все это теперь держится на волоске, потому что я, черт возьми, не знаю, что мне теперь делать. Я не эгоистка, но и не дурочка вовсе. Да кто в моем возрасте, променяет перспективную жизнь в Лондоне на это богом забытое место. Может, конечно, я преувеличиваю и все же здесь хорошо, для маленькой девочки, приехавшей на каникулы, но не для меня. Мне резко стало нечем дышать, и, минуя все комнаты, и двери я выбежала во двор.
– Эй, детка. – Мама подошла сзади и обняла меня за плечи.
– Если ты уже решила, то пока мы здесь, давай подготовим документы на продажу имения.
– Что? Нет! То есть я еще нечего не решила.
– Я просто подумала, что тебе было бы глупо оставаться здесь. Сама пойми, Лондон, твои мечты и стремления. И мы с папой никак не можем остаться здесь, даже на несколько дней. Черт бы попрал всю эту ситуацию.
– Мам, не переживай. Я понимаю Вас. Но я пока еще не понимаю, что делать мне.
– Здесь тебе не местно девочка моя. Неужели отец не понимал этого, оставляя все тебе!?
– Да, я согласна, что совершенно не представляю себя директором завода, где куча взрослых мужиков ежедневно привозят и перерабатывают гектары леса. Но и продать пока все это моя рука не подымется.
– И что ты будешь делать со всем этим?
– Ой, единственное, что приходит мне в голову, это остаться здесь на несколько месяцев и посмотреть, что из всего этого выйдет. В любом случае я всегда успею продать владение тому же мистеру Чапману, если дела пойдут хреново и у меня ничего не выйдет.
– А стажировка? О ней ты подумала? Лола, детка давай сразу продадим все. Мы не осудим тебя, а наоборот поддержим в этом решении. Остаться здесь одной не лучший выход.
– До стажировки еще несколько месяцев и пока я не решу до конца, что мне делать, я останусь здесь. Вы сейчас лучше помогите мне по дому. Эти белые простыни наводят на меня тоску.
– Все же я за то, чтобы ты передумала.
– Поживу, увижу…
Глава 4 Знакомый.
Городок, в котором дедушка оставил мне свое наследство, насчитывал около пяти тысяч человек. Не так уж и мало, для такого места. Я прокатилась вокруг городка на дедушкином пикапе, раз пять в поисках цивилизации. Старбакса здесь нет. Я так привыкла к хорошему кофе, что не представляю, как буду обходиться без него. А пару вшивых забегаловок и частных баров, не особо привлекали для развлечения в них.
Старая железяка на колесах, намекала, не сразу тормозя, о том, что скоро сезон дождей и пора бы заменить резину. Мужчина, переходивший дорогу, посмотрел на меня искоса. Еще бы, я чуть не переехала его. Черт, он просит опустить стекло, махая своей огромной рукой. Мне только разборок не хватало сейчас.
– Сэр, простите! Я совсем недавно за рулем этой махины, и только сейчас поняла что резина никудышная. Вы в порядке?
– Я то, в порядке, а вот Вам не помешало бы привести машину в порядок, прежде чем садиться за нее.
– Спасибо сэр, я обязательно сегодня этим займусь. Еще раз извините! – Мужчина прищурил свои глаза, и немного поменялся в лице.
– Стой! Это же машина старика Лэни!
– Верно! Я его внучка Лола Пирс. – Мужчина обошел машину, и, открыв дверь сел на пассажирское сиденье.
– По-моему я Вас не приглашала сер…
– Нет времени на любезности девочка. Теперь ты владелица завода, а это значит, что ты должна нам деньги!
– Что? Какие деньги? Что вообще происходит? – Я немного растерялась, на бандита этот мужчина не был похож!
– Зарплату ты нам должна. Зарплату! Работа на заводе не прекратилась после смерти старика, и вот уже больше месяца мы ждем своих денег. А у нас, знаешь ли, семьи. Так что дави на газ…
– Вот, черт. Поехали, конечно!
Всю дорогу до завода мужчина по имени Клиф, вкратце объяснил мне, как обстоят дела и что после смерти дедушки на работе мало чего изменилось, кроме того что доступ к деньгам имел только Джеферсон, заместитель деда. Но распоряжаться ими не мог, без разрешения владельца. И именно поэтому никому нельзя было даже аванс получить, пока не утрясется беготня с наследством. Мне было немного неловко. Чем ближе мы подъезжали, тем больше я осознавала всю глобальность той ситуации, в которой оказалась.
– Когда, черт возьми, здесь успела вырасти эта громадина? – Насколько я помню, у дедушки был небольшой цех, который и заводом то назвать сложно.
– О да! Это наша гордость! Постой девочка, ты получается, и понятия не имеешь, владелицей чего ты являешься?!
– В этих краях меня не было около десяти лет. Пару раз дедушка сам к нам приезжал. Потом моя учеба в Лондоне. – Мне стало стыдно за то, что мы пренебрегали родным нам человеком, и никогда не интересовались, как у него обстоят дела.
– Да, за это время здесь много чего изменилось. Эти ангары снабжают сырьем почти треть Америки. Из переработанного нами дерева строят дома, изготавливают мебель. Понимаешь, здесь все задействовано даже опилки, они потом прессуются и пускаются в производство. Столяры и плотники берут индивидуальные заказы, выполняя любую прихоть клиента! И поверь это все огромная заслуга старика Лэни, пусть покоится с миром. Он создал здесь хорошее место для работы. Мы и наши семьи тоже понесли большую утрату после его кончины!