Бернард Шоу

Что это — бескорыстие? Напротив: он старался для пользы дела. Кто платит, тот и распоряжается — Шоу это прекрасно знал, и поскольку его заботой было самому распоряжаться, он и откупался тем, что ничего не брал.

Шоу не беспокоила оппозиция: беспокоило, что оппозиции не было. Редко-редко попадал он в переделки и отступал с боем, рассыпая остроумие на виду у шумной и враждебной аудитории. Обычными стали переполненный зал, горячие аплодисменты и единодушное одобрение. Шоу жаловался: «Это немного сбивается на христианство. Вас благоговейно выслушивают, во всем соглашаются, идут за вами и ловят ваши речи. Но дальше-то что?..»

Знаки одобрения его не грели — он даже вряд ли замечал их. Возвращаясь как-то с удачного собрания в Баттерси, он по пути нагнал представительную, средних лет супружескую чету. Как ему стало стыдно! Они возвращались с лекции, и мужчина сокрушался: «Когда я вижу, что человек умеет так говорить, я себя чувствую прямо земляным червем». Шоу почувствовал себя последним мошенником. Ведь на этом именно собрании один из присутствующих заявил: «Я расхожусь (насчет того-то и того-то) с Бернардом Шоу. Конечно, он разнесет меня в пух и прах, места живого не оставит, но что из этого? Мои взгляды остаются при мне…» И Шоу его похвалил. Предупредил публику, чтобы остерегались обмануться умненьким краснобайством. Признался, что лично он может обернуть любое обсуждение как на пользу социализму, так и на руку самым махровым тори.

Из своей агитаторской деятельности Шоу вынес несколько полезных уроков. Сейчас трудно себе представить атмосферу, в которой он начинал. В начале 80-х годов очередной кризис перепроизводства лишил работы тысячи людей. Пособий по безработице и государственного страхования тогда еще не знали. Безработица означала голодную смерть. В отчетах Главной Биржи завели отдельную графу — для сообщений о смерти. Голодных и озлобленных людей совсем нетрудно собрать на митинги, выстроить в процессии: самые революционные меры их не отпугнут. Люди не видели ничего сверхъестественного даже в подстрекательствах agents provocateurs [19] — полицейских прихвостней, с их обычной программой: поджечь Лондон с пяти углов (первым, ясное дело, должен был гореть Тауэр). Когда Моррис объявил, что, по его мнению, у рабочих осталась одна надежда — революция, он только выразил общее настроение. Не остались в стороне и божьи храмы, став ареной «церковных парадов», организованных Демократической федерацией Гайндмана.

19

Провокаторы (франц.).

Шоу был свидетелем такого «парада» в церкви Св. Иоанна на Ватерлоо-роуд. Проповедь епископа Лондонского прерывали возгласы, вопросы. В пастве творился раскол, как на каком-нибудь предвыборном собрании. «Здесь храм божий!» — запротестовал пораженный епископ.

Для молодых социалистов то было горячее времечко. Неистовая волна народного движения захватила Шоу. Он был весь в ожидании радостных перемен. В клубах Вест-Энда перебили окна. Все, казалось, тронулось с места — как вдруг оживилась торговля и опять все те же тридцать шиллингов в неделю были доступны каждому, кто пожелает работать. И все разительно изменилось. Признаки революции улетучились. Пламенные вожаки растеряли свои многотысячные толпы, жадно ловившие мятежные речи, и остались с десятком людей, и то — «своих». Наводящая ужас революционная Демократическая федерация оказалась в положении трех портных с улицы Тули [20] , и ее вытеснило Фабианское общество — солидная, действующая в рамках закона организация, исповедующая курс политических интриг.

20

Ироническое выражение, означающее, что небольшая группа считает себя представителем всего народа. Однажды трое портных с улицы Тули обратились в Парламент с петицией, которая открывалась словами: «Мы, английский народ…»

Опыт не прошел для Шоу даром. «От революции всегда можно откупиться тридцатью шиллингами», — подытожил он. И капиталисты приняли это к сведению. Откуда бы иначе возникло у нас пособие по безработице?!

Между тем Шоу сворачивал свою еженедельную деятельность клубного и уличного проповедника. Именуя себя лигами и федерациями, крошечные общества обрастали филиалами и долгами. Существование им давали сомнительные грошовые подписки и медяки, когда они объявляли складчину на своих собраниях. Кое-какой доход приносила распродажа «Справедливости» (газета Гайндмана) и «Общего блага» (еженедельник Морриса), а вообще — изворачивались как могли.

На протяжении нескольких лет под открытым небом или в дешевых зальцах с бесплатными местами, Шоу слушала настоящая публика — рабочие люди, живущие от получки до получки. На беду организаторы собраний заметили, что на выступлениях Шоу зальцы трещат по швам и слушать его приходит публика, которая в состоянии уплатить полкроны, даже шесть шиллингов за абонированное место. Где уж тут думать о героях мозолистых рук и бумазейных костюмов (если воспользоваться забытым языком чартистов)! И вот Шоу с отвращением видит себя в модном концертном зале, перед рядами, заполненными дамами в шляпах с хорошее колесо бок о бок с юными молодцами из Сити и прочими интеллигентами; места за шиллинг держит торговый люд, а на бесплатные ряды — если они имелись — оттеснен застенчивый пролетариат. С одной лекции Шоу иные общества могли продержаться не один год. Потеряв рабочую публику, Шоу перестроился и понес социализм в средние классы. Но нарабатывать кому-то деньги на этом он не собирался.

Ворох приглашений выступить с лекцией был отправлен в мусорную корзину. Отныне (это был примерно 1898 год) он оставил кафедру еженедельного проповедника и выступал только по особым случаям — как заправский политик.

ФАБИАНСКОЕ ОБЩЕСТВО

Обретя новую веру, Шоу некоторое время был в растерянности, не зная, к какой организации ему примкнуть. Существовало общество последователей Генри Джорджа, называвшее себя Британской лигой земельного передела. Он было подался к ним, потом вышел: капитал здесь почитали святыней — явно антимарксистская группа. Была еще организация христианских социалистов — Союз Св. Матфея, которую основал строптивый священник англиканской церкви Стюарт Хедлэм. И здесь Шоу начитал немало лекций, хотя в Союз не вошел: мягко выражаясь, он не принимал 39 догматов [21] , а самих христианских социалистов в глаза называл капелланами с пиратского судна. В общем, как ни крути, оставалась только Демократическая федерация Генри Майерса Гайндмана, принадлежавшего к немногочисленному, а теперь уже и совсем вымершему племени космополитов-викторианцев.

21

39 догматов англиканского вероисповедания.

Гайндмана обратил на путь истинный сам Карл Маркс, и он же его выставил вон, когда Гайндман в своем памфлете «Англия для всех» прибегнул к аргументации Маркса, не оговорив ее авторства. Маркс в те дни пользовался репутацией злодея: в 1864 году он сколотил губительный и страшный «заговор» под именем Интернационал; более того — в 1871 году поддерживал Парижскую коммуну, которую любой английский политик расценивал как выступление «поджигательниц». В 1881 году Генри Майерс Гайндман основал свою Демократическую федерацию, впоследствии закономерно перекрещенную в Социал-демократическую и провозглашенную восприемницей Интернационала. Гайндман был человеком образованным, красноречивым, с представительной внешностью и не без литературных способностей. (Шоу рассказывал, что портрет Тэннера в «Человеке и сверхчеловеке» написан им с Гайндмана.) Искренняя убежденность Гайндмана и поддержка со стороны мятежных безработных произвели неотразимое действие на капиталистическую прессу. Число членов Федерации было определено цифрой 4000, тогда как ближе к истине была бы цифра 40 — так же точно «Красному Интернационалу» приписывали в 1861 году сказочные доходы, а всего набегало их за год 18 шиллингов.

За неимением лучшего Шоу подумывал уже о вступлении в Федерацию, как вдруг в руки ему попала брошюра «Откуда столько бедных?». Брошюру выпустило Фабианское общество, и название организации пришлось ему по душе: похоже, собрались образованные люди. Из брошюры Шоу узнал адрес Общества и явился на очередное заседание.

Подобно многим учреждениям, посвятившим себя заботам о «благе народном», Фабианское общество начинало свою деятельность, имея несколько завышенное представление о человеке. Поплутав много лет {очевидно, с закрытыми глазами) по Европе и Америке, шотландский философ Томас Дэвидсон воротился в Лондон и основал Братство Новой Жизни. С самого начала в Братстве состоял Хэвлок Эллис, и, если прибавить еще будущего премьер-министра Англии Дж. Рамзея Макдональда, цель этого Братства становится яснее ясного: перестроить общество «на основе высокой нравственности». Всего лучше было бы открыть колонию где-нибудь в Южной Америке и, населив ее незаурядными личностями, явить человечеству великий нравственный пример.

Иные члены Братства, особенно Губерт Блэнд, выражали сомнение, что высшую нравственность удобнее насаждать в Бразилии, чем в Англии, Другие вспоминали судьбу десятков таких колоний, тоже основанных в Америке, и либо поглощенных в итоге капитализмом, как мормоны и перфекционисты Ониды, либо распавшихся.

Несколько умерив восторги по поводу человеческой природы, оппоненты раскололи кружок Дэвидсона и выделились в самостоятельную от Братства организацию — Фабианское общество. Это название объяснялось на титульном листе их первой брошюры: «Умейте выжидать, когда это нужно, как сумел набраться терпения, вопреки хулам нетерпеливых, Фабий в войне с Ганнибалом; и, как Фабий, ударьте покрепче, когда приспеет время, не то впустую будет ваше ожидание» [22] . Никто этой исторической фразы не высказывал: ее придумал ad hoc [23] известный член Общества физических исследований Фрэнк Подмор. За цитатой следовало безапелляционное заявление: «Фабианское общество — организация социалистическая».

22

Тактика выжидания и осторожности доставила Фабию прозвище Кунктатора (Медлительного).

23

Здесь — к случаю (латин.).

В 1884 году фабианцы сходились в доме Эдуарда Пиза (этот тоже был из Общества физических исследований) по адресу Оснабург-стрит, 17, С.-З. [24] Шоу жил в доме напротив. 16 мая. 1884.года он впервые вошел в дом № 17. Позднее он карандашом припишет под протоколом: «Это заседание сделалось памятным, событием благодаря первому появлению здесь Бернарда Шоу». К тому времени Общество существовало уже около восьми месяцев. Шоу стал его членом 5 сентября и в январе следующего года был избран в исполнительный комитет.

24

С.-З. — Северо-Западный район Лондона.