Берсерк

— Давай подсажу.

Миха выбрался при помощи своего приятеля. Бородач толкнул Кемпла в пыль.

— Живее давай!

— Что ты так торопишься? В сортир надо?

Вместо ответа Кемпл получил прикладом в спину и снова чуть не упал. Он всячески тормозил движение, дурацкими вопросами выводя из себя боевика. В итоге, пока Миха добирался до места казни, падал раз десять и тяжело поднимался, таким вот нехитрым способом растягивая время. «Ну когда же будет обстрел?! — уже с отчаянием думал Миха. — Или, быть может, он струсил в последний момент?»

— А вот и наш герой! — весело выкрикнул один из боевиков.

Кемпла привязали к столбу на небольшом возвышении. Вязал тот бородач, что вел пленника, а потому делал это особенно грубо. За то, что Миха вспомнил всех его родственников до седьмого колена не в самых лучших выражениях. За что, собственно, поплатился легким сотрясением мозга и отбитой почкой. Отчего штаны его находились не в лучшем виде.

— Только что наш герой описался? — продолжал измываться боевик. — Страшно стало? Это правильно, сейчас тебе будет по-настоящему страшно, никакой мочи не хватит!

Все засмеялись. Все, кроме боевиков, сидевших напротив Кемпла с серьезными лицами. Миха заметил, что в центре тот самый бородач, что приходил к яме смотреть на него. Первый небрежно махнул рукой, и боевик, отпускавший пошлые шутки, мгновенно заткнулся, как и все присутствующие.

— Ты знаешь, кто я? — спросил Первый.

— Конечно. Вы личность знаменитая, я бы даже сказал, легендарная.

— Вы мне льстите, милейший…

Кемпл молчал, сказать было нечего. Мысли метались в голове, словно звери в западне. Только одна была ясной и четкой, она колотила с настойчивостью дятла, бьющего клювом по стволу дерева: «Обстрела не будет». Наконец Миха не выдержал и выкрикнул:

— Так какого черта тебе нужно, сволочь?!

И тут до Кемпла дошло — Первый, играя на слабости и боли пленников, повышает свой и без того высокий авторитет в глазах бандитов. И он ему в этом только что помог.

— Ну?!

— Ваше командование не захотело вас обменивать и уж тем более выкупать.

— Так это было с самого начала известно даже ежу, — прокомментировал Кемпл.

— И все же попытка не пытка, — продолжил Бин Лашен. — Потому тебя как старшего среди пленных приговорили к смерти, а еще потому, что ты убил многих наших воинов.

— Ты даже не представляешь, как приятно это слышать.

— Ну почему же, представляю. Я ведь тоже не всегда главарем был.

«Опять играет на публику», — подумал Миха. Он буквально чувствовал, как повышается рейтинг Первого, как растет его процентный столбик.

— А сейчас ты меня самолично будешь резать? — попробовал угадать Миха.

— Нет. Для этого есть большие мастера. Можно сказать — профессионалы своего дела.

— Так к чему весь этот базар?

— Ты должен все почувствовать еще до того, как мы начнем, а для этого мы тебе расскажем, как все будет происходить.

— Очень любопытно.

— Сначала мы отрежем тебе все пальцы, один за другим, одну фалангу за другой. Потом руки по локоть…

— Ты не боишься, что я умру раньше, чем все это закончится, от болевого шока?

— Нет, для предотвращения подобного безобразия у нас есть хорошая травка. Ты будешь все чувствовать, но не умрешь.

— Как благородно с вашей стороны.

— Потом мы выпустим тебе кишки и разложим их прямо перед тобой, сушиться. Потом будем снимать с тебя кожу, как с барашка, а потом отделять одну мышцу за другой. Их мы скормим собакам. Приступай, — приказал Первый одному из своих подручных.

Боевик уверенно, поигрывая ножом, подошел к Михе. Он взял и оттянул один из пальцев и приложил к нему кинжал. Тут Кемпла пробрало по-настоящему. Он в ужасе взглянул вверх и увидел далеко в вышине белые ниточки инверсионных следов, которые быстро увеличивались.

— Стойте! Стойте!! Стойте!!! — закричал Кемпл. Надежда колыхнулась в его душе.

Боевик остановился, и Первый недовольно спросил:

— Что еще?

— А как насчет последнего слова для приговоренного? — давясь словами, выпалил Миха.

— Ну что ты хочешь сказать? Наверное, про то, что мы все умрем от Божьей кары и что ты проклинаешь нас. Все это мы уже слышали, и не раз, и даже не два. Ты уж мне поверь. Ты это хотел сказать?

Миха посмотрел вверх. Белые трассы в небе сильно вытянулись, и на их концах становились отчетливо видны черные точки, и эти точки стремительно приближались. Опустив голову, Миха произнес:

— Вроде того. Сдается мне, что вам всем действительно полный звездец, и что интересно, прямо сейчас.

— Что?

Впрочем, пояснять сказанное не потребовалось. Земля дрогнула так, что никто не устоял на ногах. С горы пошел камнепад, массивный скальный козырек, не выдержав удара, обрушился вниз, погребая под собой и своими обломками добрую половину палаток.

Миха отлетел вместе со своим жертвенным столбом куда-то в сторону и, ударившись, на секунду потерял сознание. Открыв глаза, он как во сне смотрел на разбегающихся людей. Потом загремели новые удары; взрывная волна прокатила Миху по земле, словно колесико, и он упал в огромную воронку. «Снаряд дважды в одну воронку не падает», — успел подумать Миха, прежде чем потерял сознание, блаженно, слегка придурковато улыбаясь.

54

Лейтенант Джереми ушел, а сержант Борисов остался наблюдать за базой. Впрочем, Джереми ходил недолго; видимо, не выдержав напряжения, он вернулся и залег рядом с Ником.

— Ну что там?

— Все как обычно. Сейчас прочитают лекцию и возьмутся за дело. Изверги.

— Тут ты прав. Зачем издеваться? Взяли бы и убили. Так ведь нет, нужно им поглумиться над человеком. И ладно бы, если они хотели что-то узнать, а он бы запирался и не говорил. Нет, просто так издеваются.

— Звери, — подтвердил сержант.

— Так, вот он, Первый.

— Может, просто его пристрелим? — предложил Борисов. — Позовем Наждака, он его быстро прихлопнет из своего ствола.

— Первый нужен командованию живым. Он знает много тайн. Банковские счета, на которых лежат миллионы. Каналы поступления средств, перевалочные базы и много чего еще, что хотят знать наши отцы-командиры.

— Знаю, а жаль.

— Да. А то я бы сейчас сюда авиацию навел и сровнял здесь все с землей к чертовой матери.