Бес предела

«С-сволочи!»

«Полностью согласен. Но Устя жива, это главное, и они не могут всё время держать её в бессознательном состоянии. Я думаю, она очнётся и сама свяжется с нами. То есть с Юстиной».

«Хочется верить».

«Ничего другого не остаётся, дружище. Не психуй, мы найдём её! Появится инфа – заходи».

Прохор вернулся в своё тело. Юстина возилась на кухне, и он заглянул туда.

– Ничего, ноль.

– Этого следовало ожидать. – Юстина закрыла холодильник, держа в руке бутылку молока. – Рисовую кашу будешь?

– Могла бы не спрашивать. – Он сел в задумчивости. – Не представляю, как им можно помочь.

– Ты же хотел посоветоваться с Дмитрием Дмитриевичем.

– Его здесь нет, он бродит по Безднам. – Прохор встрепенулся. – Поговорю с Таглибом.

Набранный номер не отвечал долго. Прохор хотел уже снять вызов, как в ухе заговорил гортанный мужской голос:

– Алло?

– Таглиб?

– Прохор Кириллович?

– Да, я, доброе утро… если у вас утро.

– У нас ночь.

– Извините, мне нужна связь с Дмитрием Дмитриевичем. У нас возникла проблема: исчезли женщины во втором превалитете, жёны Прохора и Дана Саблина.

– Я в курсе.

– Вы можете поговорить с ДД… с Дмитрием…

– Вряд ли он поможет. Насколько я понимаю, женщины исчезли не как «души», а как физические объекты. То есть если их похитили, то как материальные носители, поэтому и искать их нужно как похищенных физически, используя все реальные возможности. Из второго числомира их никто не перемещал в соседние, они там, на Земле-2.

– Я понимаю, но Дмитрий Дмитриевич мог бы дать рекомендации.

– Он изучает подходы к мирам Владык. Один из экзот-числомиров показался ему интересным, скорее всего он там.

– Где конкретно?

– Десятизначный Капрекар.

– Да вы что?! – изумился Прохор. – Это же замиллиардные миры!

– Дмитрий нашёл вполне квазиустойчивый резонанс на числе 4 679 307 774. В нём четыре семёрки и две четвёрки, причём одна финальная. Я там был, мир действительно очень необычен.

– Я спущусь туда!

– Допустим, вы спуститесь, и как вы будете искать Бурлюка? Мобильных телефонов в этом числомире нет. Даже мне связаться с Дмитрием будет сложно.

– И всё-таки я попробую.

– Как знаете.

Прохор выключил телефон.

Юстина, продолжавшая хлопотать с завтраком, повернулась к нему:

– Что он говорит?

– Ничего конкретного, к сожалению. Он прав, искать Леру и Устю надо там, во втором числомире, их похитили в той реальности и прячут в хорошо защищённом месте.

– Я тоже буду искать.

– Одна надежда на тебя, – развёл он руками.

– Не издевайся.

– Я серьёзно, это объективная оценка ситуации.

– Иди умывайся, позавтракаем, и я убегу.

Прохор послушно направился в ванную.

Юстина уехала в половине восьмого.

Ехать на работу и заниматься феррофлюидами по-прежнему не хотелось, и Прохор набрался храбрости позвонить начальнику лаборатории.

Чудинов неожиданно проникся доверием к сотруднику, разрешив ему поработать дома.

– Но завтра утром – расчёты мне на стол! – добавил он. – Заказчик начинает терять терпение.

– Я обязательно закончу работу! – клятвенно пообещал Прохор.

Свобода окрылила, захотелось острых ощущений.

Таглиб, сам того не зная, затронул у него струнки путешественника плюс чувство зависти, так как опускаться в миры, сформированные большими числами, Прохор не решался. Но если это сделал ДД, почему не повторить его подвиг? А то и вообще нырнуть в такие Бездны, в которые не заходил и академик.

Однако мысль о поиске Усти отрезвила. Сначала надо было решить задачу её вызволения, а уж потом экспериментировать с Безднами.

Он сварил кофе, бросил в чашку ломтик лимона, уселся с чашкой в руке в гостиной, решая, куда податься в первую очередь, и вдруг подумал о Прохорииле, острый изощрённый ум которого мог подать хорошую идею. Этот человек выдержал вторжение скопища «душ», переселённых в него из других числомиров, и при этом не сошёл с ума и не возненавидел своих «родичей». С ним стоило установить мысленный контакт.

Прохор допил кофе, поставил чашку на стол и не удержался – превратил её в идеально ровный фарфоровый цилиндр, не беря в руки эргион. Существовало много вещей, Ф-спектр которых оставался непроявленным, но простые предметы он научился трансформировать на раз – как семечки щёлкал.

Устроился на диване, глянул на часы. Итак, дружок, ты меня примешь как гостя? Не пошлёшь куда-нибудь подальше?

Глаза перестали видеть, но не надолго. Отсчитав положенное количество переходов, «душа» математика вышла в сознание Прохориила Смирдающего, бывшего человеком-тюрьмой в числомире под номером 999.

Несмотря на то что цифра 9 – эннеада – олицетворяла собой в эзотерическом плане высшую гармонию, дающую знание Закона Добра и Зла, Пифагор не зря считал её числом Выбора Пути, несущего ошибки и недостатки, так как до «совершенного» числа – 10 ей не хватало «первозданности» единицы. Поэтому мир-999 не был гармоничен настолько, чтобы мечтать в нём жить. Прохор уже убедился в этом, когда его «заперли» в голове Прохориила.

Матрица геометрии мира-999 базировалась на свойствах трёх девятигранников, состоящих из композиций куба и четырёхгранной пирамиды, и одновременно на сакральном смысле девятьсотдевяностодевятигранника. Поэтому не только биологические формы этой реальности, но и архитектура сооружений человеческой цивилизации здесь достигали гротескной тяжеловесности, массивности и гипертрофированных масштабов.

Москва-999 в этом плане (Прохориил обитал в столице России) выглядела чудовищным нагромождением гигантских зданий, в большинстве своём похожих на готические монастыри или пирамиды Египта. Этажность зданий подсчитать было трудно, но у Прохора сложилось впечатление, что максимальное количество этажей не превышало девяти-двенадцати. При этом высота их достигала сотни метров, что действовало на психику, подавляя, устрашая и унижая человека, не имеющего права требовать что-либо, кроме жизни.

Здание планетария, директором которого являлся Прохориил, очевидно, являлось едва ли не самым высоким в местной Москве. Оно представляло собой пирамидальную башню, увенчанную многогранником диаметром около сорока метров. Материал здания напоминал бетон, однако кое-где выглядывала кирпичная кладка – из чёрных кирпичей, придающая сооружению совместно с узкими окнами-бойницами угрожающе-крепостной вид.

«Родич» Прохора в данный момент выходил из экипажа, доставившего его к планетарию.

Экипаж представлял собой не то огромный бронетранспортёр, не то катафалк чёрного цвета, украшенный по бортам весёленькими жёлтыми шашечками. По-видимому, это было местное такси.

Над городом клубились иссиня-чёрные тучи, готовые пролиться дождём, деревья стояли голые, вокруг царили серые, коричневые, фиолетовые, тусклые тона, узкие улицы казались ущельями в окружении отвесных стен и колонн, отчего душу охватывал страх и всё время хотелось оглянуться.