Бес
Шрифт:
– Вы что же, потрошить меня собрались? – спросил Илья. Где-то, приглушенный препаратами, в нем вопил животный ужас. Но сердце билось ровно, словно он лежал не под операционными софитами, а где-нибудь на солнечном пляже.
– Даже не сомневайся, – хихикнул «доктор», возясь с блестящим никелированным предметом самого зловещего вида. Что-то вроде столярного электролобзика, только вместо пилки – выныривающая жадным язычком игла.
– Сейчас… – проговорил «исследователь» и небрежно, с размаха, шлепнул никелированной штуковиной по оголенной грудной клетке. Секунду ничего не происходило.
А потом пришла боль. Дикая,
– Больно, – вяло произнес он. А ему казалось, что этот крик разорвет ему барабанные перепонки.
– Неправда, – улыбнулся «доктор». – Андроидам не больно.
Это слово ударило в мозг, словно ошпарило его изнутри. На миг Илья даже забыл о боли. Его принимают за андроида! Но почему?!
– Я человек, – тихо сказал он.
– Все экземпляры так говорят, – терпеливо пояснил «доктор». Выдернув из груди «пациента» жуткий прибор с окровавленной иглой, направился к стенду неподалеку. Там имелась пара больших экранов и окуляры микроскопа.
– Да ты просто гнида поганая… – сообщил «доктору» Илья, добавив к этому сложную матерную конструкцию.
На этот раз доктор вздрогнул, скосился на «пациента». От бессилия и боли у того уже шла ртом пена.
– А вот экземпляр, болтающий по-русски, – это что-то новенькое… – заметил «доктор» и поместил образцы в камеру анализатора. На экране замелькали расплывчатые изображения клеток и жидкостей, побежали потоки данных, заструились графики и коды ДНК.
Странный исследователь вглядывался в проплывающие на экране строчки и со все возрастающим недоумением бормотал:
– Не может быть… Этого не может быть… Идентичен человеку…
– О, господи… – Илья попытался повысить голос. – Я и есть человек!
Но незнакомец не слушал его. Он трясся над приборами, словно в них были ответы на все вопросы мироздания и сам пропуск в рай. Этот человек был явно не в своем уме – несмотря на солидные очки и синий лабораторный костюм.
– Невероятно… – бормотал он. – Они создали образец, ничем не отличающийся от человека. Как они это сделали?!
– Послушайте меня, псих ненормальный! – Илья преодолел навязчивую вялость и нашел в себе силы, чтобы заорать. – Я вам расскажу, как «они» это сделали! Меня создали мама с папой в лаборатории под названием «Пансионат отдыха для военнослужащих»! Светила луна, играл шансон. Под окном орали бухие «лаборанты» восточной национальности, а из лабораторного оборудования были только кровать, вентилятор и бутылка «белого полусладкого»… Продолжать?!
Доктор продолжал с изумлением пялиться на «пациента», и взгляд его наполнялся безумием. Он отошел от экранов, потерянно побродил по «операционной», наткнулся на столик с хирургическими инструментами. Взгляд «исследователя» прояснился. Он принялся перебирать инструменты, и это жуткое металлическое звяканье окончательно привело Илью в чувство.
– Эй, вы что там собрались делать? – настороженно поинтересовался он.
«Доктор» не ответил. Бормоча себе под нос, он брал в руки и бросал обратно пинцеты, зажимы, расширители, пока, наконец, не издал удовлетворенный возглас. Краем глаза Илья увидел, как тот подносит к глазам и рассматривает сверкающий металлический предмет.
Скальпель.
«Доктор»
повернулся к обездвиженному «образцу». Илью трясло, он чувствовал, как покрывается холодным потом от бессильного страха. Наверное, наркотик прекращал свое действие. Как некстати…Человек в синем приблизился, привычно держа скальпель. В глазах за толстыми стеклами появилась решимость.
– Сейчас мы посмотрим, – сообщил он, следя за реакцией пленника. – Не должно остаться никаких сомнений…
Рука со скальпелем, уже забрызганная кровью от взятой до этого пункции, опустилась. Илья ощутил на груди холод металла, почувствовал, как под острым лезвием разворачивается разрезаемая плоть…
И закричал.
11
Один раз он уже умирал. Это ему не понравилось. Умирать снова, да еще так глупо, было чересчур. Наверное, оттого включились какие-то защитные механизмы – и он попросту выпал из этой ужасающей реальности.
А может, снова вмешался ОН.
Разум. Тот, кто считал себя умнее, лучше людей. Тот, у кого еще были перспективы на этой планете. Тот, кто все еще решал – как поступить с человечеством. Тот, чьей игрушкой он был. Тот, кто однажды спас его и теперь ставил на нем некий опыт.
«Как же ты жалок…» – прозвенел этот Голос, слившись с его отчаянным криком.
Илье казалось, что в этот миг застыло само время, как застыл скальпель, начавший погружаться в его тело, как застыла, повиснув в воздухе, капля пота, падающая со лба сумасшедшего «хирурга».
– Почему это я жалок?! – хрипло, борясь с сухостью во рту, пробормотал Илья.
«Ты совсем не владеешь своей судьбой. Сначала на тебе ставлю эксперимент я, а теперь – этот безумец. Ты всего лишь – подопытный кролик…»
– Иди к черту! – выругался Илья.
«Я могу спасти тебя, – проговорил Голос. – Прямо сейчас. Скажи – и этот глупец упадет мертвым».
– Это что же, задачка с подвохом?
«Ты же знаешь – это эксперимент».
Илья попытался тряхнуть головой, чтобы взбодриться, чтобы дать мыслям правильный ход. Ничего не вышло. Его тело застыло, как и все вокруг. Даже взгляд сделался стеклянным, с глазами, выпученными от ужаса. И сама его речь – лишь иллюзия, ведь сейчас его рот раскрыт в затянувшемся крике боли и ужаса.
Силен же этот Разум, уложивший беседу в один мизерный миг! И, наверное, ждет от него не самого очевидного решения. Иначе к чему были все эти сложности? Пройти через страх и смерть – и все ради того, чтобы оказаться под ножом какого-то психа?
Нет, не может этого быть.
– То есть, чтобы я выжил, этот человек должен умереть?
«Да».
– Мне не нравится этот выбор, – процедил Илья. – Псих со скальпелем помрет, ты потеряешь ко мне интерес и я останусь умирать на этом столе. Ну уж нет!
«Он убьет тебя».
– А знаешь что, – Илью вдруг разобрала злость. – Подавись ты своим экспериментом! Пусть он режет меня ко всем чертям! Да, пусть потрошит меня, как курицу! Что, съел?! Ха-ха! Нет, не дашь ты ему меня прикончить! У тебя совсем другие планы, ведь так?!