Беседа

И с любовью на них глядят.

Хоть и снятся, а впрямь живые.

И в предутренней тишине

Слышат сосны и часовые,

Как солдат говорит во сне:

— Дай мне руку свою, виденье,

Наклонись к моему плечу,

Не желаю я пробужденья,

Я с тобою побыть хочу.

Помнишь тополь у старой хаты,

Что стоит на краю села?

Не меня ты ждала, а брата!

Не ко мне, ты к нему пришла!

Знаешь, сердце как удивилось

В этой временной тишине:

Что же ты не ему приснилась?

Почему ты явилась мне?

Он ведь ранен еще на марше,

Он навек оставляет нас.

Твой любимый Карпенко-старший

Доживает последний час.

Он лежит в блиндаже комроты,

И, хоть это недалеко,

Не пройдешь ты через болото, —

Через сон перейти легко.

Ты простись со своим желанным,

Слезы девичьи урони…

На обратном пути, Оксана,

В сон солдатский мой загляни.

Мне бы в сырости этой жуткой

Ощутить бы твое тепло!..

Снам — конец. Наступает утро.

Над болотами рассвело.

1950

РОССИЯ

Россия! Ведь это не то что

Ямщик — захудалая почта.

Россия! Ведь это не просто

Плакучая ива у моста.

По оползням древних оврагов

Медвежьей походкой века

Прошли от последних варягов

До первого большевика.

И пусть, по преданьям старинным.

Богатства не счесть твоего,—

Кончалось аршином сатина,

Россия, твое щегольство.

Тебе сквозь кабацкую сладость

Несла перекатная голь

Свою однодневную радость,

Свою ежедневную боль.

Неловко поправив рубаху,

К мучительной смерти готов,

На лобное место без страха

Взошел Емельян Пугачев.

Сквозь гущ у полярного мрака,

Махая в пути посошком,

Учиться к московскому дьяку

Идет Ломоносов пешком.

Встает петербургское утро,

Безмолвно стоит караул,

На Софью Перовскую грустно,

Прощаясь, Желябов взглянул…

Россия во мраке казенном

Склонялась над каждым казненным,

Россия без слез и без жалоб

Прекрасных сынов провожала.

И пишет чиновник приказный

Еще и еще имена…

За казнями следуют казни,

Идет за войною война.

За русской добычей богатой

Японский спешит капитал,

И навзничь еф рейтор женатый

Среди гаоляна упал…

А время над миром голодным

Неслось и неслось неспроста, —

В истории Прага и Лондон

Свои занимают места.

— Трудиться нельзя безвозмездно!

Спасайте бездомных ребят! —

Тревожно партийные съезды

Ударили в русский набат.

Как труден, Россия, как горек

Был путь исторический твой!..

Но вот я уже не историк,

А битвы участник живой.

Да! Я принимаю участье

В широких шеренгах бойцов,

Чтоб в новое здание счастья

Вселить наконец-то жильцов!

Недаром я молодость отдал,

Россия, за славу твою,

Мои комсомольские годы

Еще остаются в строю.

Полвека я прожил на свете,

Но к юности все же тянусь,

Хотя подрастающим детям

Уже патриархом кажусь.

Спокойные пенсионеры

О прошлом своем говорят,

А рядом идут пионеры,

Как сто Ломоносовых в ряд.

Они электричество знают,

Грядущее зрят наяву,

Пред ними с любовью склоняет

Природа седую главу.

Пред ними дубы вековые,

Как верные стражи в пути…

По мирным просторам России

Идти бы еще да идти!