Беседы
Шрифт:
— Это правильно.
— Какие меры может принять государство, чтобы сократить масштабы безработицы?
— Здесь есть два аспекта. Во-первых, придется тратить деньги.
В бюджете все время увеличиваются суммы на поддержку безработных, на переобучение. Второй аспект связан с тем, что в России государственные институты не очень хорошо приспособлены к решению подобных проблем. У нас всегда люди были сами по себе, а власть сама по себе, и это создает социальную напряженность. Сейчас многое зависит от органов власти на местах, они должны заниматься, что называется, ручной работой. Конечно, ни в Москве, ни в Питере, ни в Екатеринбурге, хоть это и большой индустриальный город, проблем не будет. Они будут в городах, где есть монопроизводство,
— Можно ли принять какие-то жесткие меры, которые позволили бы прекратить утечку капитала из страны?
— Вы имеете в виду ограничение движения капитала? Это не даст результата. Борьба за капитал в мировой экономике будет очень острой, и в этой ситуации предпочтительней конкурировать не административными, а экономическими методами. Нужно создать предельно благоприятные условия для прямых инвестиций и, не стесняясь, об этом везде говорить.
Прямые инвестиции в Россию продолжают поступать и сегодня, но масштаб уже не тот.
— И какие у нас перспективы?
— Российская экономика опять станет конкурентоспособной с точки зрения стоимости труда. Очень многие отрасли будут весьма привлекательны.
— Вам неоднократно доводилось руководить большими коллективами. Назовите Ваши три принципа управления.
— Первое: абсолютно все сотрудники организации, сверху донизу, должны хорошо знать ее цели и принципы, на которых она работает. Руководителю следует уделять этому серьезное внимание. Второе — это, конечно, исполнительская дисциплина, понимаемая как нацеленность на результат. Пример дисциплинированности должно подавать руководство. Третье — это тщательный подбор людей, исходя из их профессиональной компетенции.
— С чем Вы связываете надежды на возрождение российской экономики?
— Надеюсь, что нам все-таки удастся найти некий баланс, свое место в мире. Вряд ли стоит говорить о мировом лидерстве, но играть значимую политическую роль Россия сможет.
С.Н. Сильвестров — Безопасность, обеспеченная развитием
Заместитель директора Института экономики ИМЭПИ РАН Сергей Николаевич Сильвестров, принимавший непосредственное участие в разработке Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г., в беседе с главным редактором «ЭС» Александром Агеевым комментирует ключевые моменты этого важнейшего документа.
— С чем была связана необходимость разработки новой версии доктрины национальной безопасности?
— За последнее десятилетие изменились внешние и внутренние условия, стало ясно: настало время определиться с долгосрочными интересами страны и принять политические документы, определяющие ее перспективы. Работа пошла в двух направлениях. Одно направление — это сценарная разработка концепции социально-экономического развития. Параллельно возник вопрос: каким образом обеспечить развитие, чтобы оно было гармоничным, устойчивым и осуществлялось при условиях, купирующих вероятные угрозы? Тем более что вследствие всепроникающей инерции деструктивных процессов 1990-х гг. эти угрозы не исчезли, более того — они множились, а некоторые приобрели опасные масштабы. Особенно это справедливо в отношении экономики. Она стала открытой, запредельно зависимой от внешних факторов и при этом структурно примитивной. Система, обеспечивающая защищенность человека, государства и общества, оказалась крайне ослабленной. Естественно, надо было пересмотреть эту систему и реконструировать под новые условия. Ранее принятые концептуальные документы по национальной безопасности отстали от требований времени, но сам факт их появления сыграл положительную роль, он свидетельствовал о том, что мы
не собираемся отказываться от отстаивания собственных интересов. Правда, это был рамочный документ, в котором отсутствовало четкое определение понятия «национальные интересы», не имелось внятной системы стратегических приоритетов.— Можно ли утверждать, что это сейчас лучший стратегический документ в стране?
— Важно, что это первый серьезный политический документ, который не противоречит концепции долгосрочного социально-экономического развития России. В нем обобщены и осмыслены положения многих концепций и стратегий, разработанных для локальных областей.
— Т. е., по сути, это претензия на метастратегию?
— Не претензия, а реализация. За последние десять лет на федеральном уровне приняты десятки среднесрочных программ, отраслевых и региональных стратегий, но целостной стратегии как таковой не было. По отдельности они работают с большими изъянами, часто корректируются, ресурсы либо не осваиваются, либо используются расточительно, оценить их результативность зачастую невозможно, ответственность за их исполнение размыта. Все это происходит во многом потому, что цели и задачи отдельных программных документов, как, впрочем, и сами эти документы, не увязаны между собой, не подчинены конкретным приоритетам в рамках общенациональных интересов. В подобных условиях сложно рассчитать и сбалансировать ресурсы, спланировать последовательность действий. Понятно, что такое положение дел неизбежно тормозит и порождает неразбериху даже при решении всем ясных и понятных задач.
В свою очередь, принятая стратегия — первый опыт системного взгляда на наше существование, пусть только с определенной точки зрения — с точки зрения обеспечения национальной безопасности. На ее основе программы развития различных сфер общественной жизни должны увязываться между собой, а их осуществление — опираться на механизмы стратегического планирования.
— Какой уровень защищенности заложен в концепции и каков он фактически? Если можно — в цифрах и процентах.
— Ну, проценты никто не вычислял, потому что речь идет о качественно разных областях — их выбрано больше десятка, и для оценки уровня защищенности каждой из них есть свои критерии. В Стратегии содержится круг критериев и показателей, имеющих отношение к оценке социально-экономической и военной сфер. Культура, образование и наука оцениваются по экономическим и финансовым показателям. Набор показателей и их пороговые значения — результат исследований и экспертных оценок. Их еще предстоит апробировать на практике применительно к нашим условиям.
В Институте экономики их обоснованием и мониторингом многие годы занималось и продолжает заниматься целое научное направление под руководством видного российского экономиста профессора В.К. Сенчагова.
Следует заметить, что у нас в стране почти 20 лет не было критериев, тем более соответствующих современным реалиям, которые бы использовались при принятии управленческих решений и оценке достигнутых результатов. Это не позволяло, например, оценить диапазон их разброса, эффективность работы исполнительной власти или, скажем, уровень ответственности, которую берет на себя та или иная организация, реализуя собственное предназначение или решая предписанную конкретную задачу. Теперь такие критерии есть, они дают возможность разработать ситуационную модель, позволяющую оценивать уровень защищенности страны. Критериев всего 17, отобраны они по итогам многочасовых обсуждений, выявивших партикулярные интересы различных ведомств.
— Предполагается, что этот документ станет повседневным руководством к действию для соответствующих ведомств?
— Именно так. Вы буквально процитировали Указ Президента.
— Ответственность за мониторинг взял на себя Совбез?
— Совет безопасности должен ежегодно докладывать Президенту о состоянии дел с национальной безопасностью. Стратегия — документ открытый для изменений, поэтому Совбез готовит предложения по его корректировке по мере необходимости.