Беседы

Если подвести итог, то наше развитие примерно на 60 % связано с ростом экспортных цен и притоком валюты. И из 7 % ежегодного роста за счет высокой внешнеэкономической конъюнктуры рост составляет около 4 %, а за счет внутренних факторов — только 3 %. И это понятно, ведь норма инвестиций в России в прошлые годы составляла 16–18 % и была чуть не ли не самой низкой в Европе. При такой норме инвестиций никому не удавалось за счет внутренних факторов устойчиво расти более чем на 3 % в год. Чтобы развиваться по 6–7%, норма инвестиций должна составлять, как показывает опыт многих стран, примерно 35 %. Таким образом, за счет внутренних факторов мы сейчас развиваемся приблизительно на 40 %.

— Понятно, что практически единственным для России средством экономического развития за счет внутренних факторов являются инвестиции, объемы которых в настоящее время явно недостаточны. Какие меры необходимо предпринять по формированию рынка капитала?

— Развитие на 3 % в год предполагает выполнение следующего условия: доля инвестиций должна составлять от 16 до 20 % ВВП, и эти инвестиции должны эффективно использоваться. Если мы хотим достичь уровня в 6 %, то доля инвестиций должна составлять 35 % от ВВП. В Китае, который развивается по 10 % в год, этот показатель — 46 %, это уже перегрев, развитие идет за счет благосостояния населения. Сейчас китайское руководство хочет уменьшить долю инвестиций, несколько снизить темпы развития и заняться решением социальных проблем. У них это называется процессом гармонизации.

В России нужно создать рыночную инфраструктуру инвестиций — фонды «длинных денег». А пока ее нет, Центральный банк мог бы организовать целевые инвестиционные кредиты коммерческим банкам на выгодных условиях. Тогда мы сможем обновить фонды. У нас средний возраст оборудования — 19 лет, надо выкинуть все это старье.

Отсутствие развитой инфраструктуры также не позволяет нам быстрее развиваться. Один пример: я недавно приехал с Дальневосточного форума, где выступал генеральный директор крупнейшей российской угольной компании. Они вынуждены значительную часть угля экспортировать через Европу, потому что в портах Дальнего Востока нет соответствующих угольных терминалов. Сейчас сами они строят в порту Ванино огромный угольный терминал, но до Ванино уголь нужно везти на поезде, а там Кузнецовский перевал, через который поезд с углем по однопутке будет ползти как черепаха. Нужно строить Кузнецовский тоннель. Пока он не будет построен, о дополнительном крупном экспорте угля из России говорить не приходится. Представляете, какие деньги нужны на создание инфраструктуры!

— На решении каких проблем в настоящее время необходимо сосредоточить внимание в первую очередь?

— В нашей стране есть еще несколько крупных источников экономического роста. Во-первых, у нас очень велика доля государства в валовом продукте — около 60 %. Доля бюджетных и внебюджетных фондов сейчас составляет почти 40 % ВВП, государственными являются «Газпром», «Аэрофлот», РАО «ЕЭС России», «Российские железные дороги», «Связьинвест», оборонные и многие другие предприятия. И государственная собственность на 35–40 % убыточна, растет плохо, потому что государство — не коммерсант, в его функции не входит коммерческая деятельность. У государства, как сказал В.В. Путин, должна быть собственность для выполнения государственных задач. Есть государственная задача — безопасность страны, следовательно, стратегические оборонные предприятия должны быть у нас в государственной собственности. Другая госзадача — инфраструктура, и поэтому железные дороги, основные автомобильные дороги, взлетные полосы, трубопроводная система, ЛЭП должны быть государственными. Кроме того, у государства имеются социальные функции, никто не предлагает сделать Большой театр или МГУ частной лавочкой. В любом случае доля государственной собственности будет достаточно велика.

Какой она должна быть? Как показывает мировой опыт, 20–30, но не 60 %. Значит, если 30 % госсобственности передать в частные руки за большие деньги (если это приличная собственность) или за небольшие (если она убыточная), то темпы развития РФ существенно возрастут. Я думаю, приблизительно на 2 % в год.

— Т. е. новая приватизация даст еще 2 %?

— Совершенно верно. В то же время в России нет государственного банка, который решал бы те же задачи, как ЭксИм-банк в США и аналогичные банки и госстраховые компании в других развитых странах. Скажем, мы проигрываем тендеры на изготовление гидротурбин для гидростанций для других стран. Какая страна выпускает гидротурбины лучше? Братская ГЭС, Саянская ГЭС — никто никогда не строил ничего подобного. При этом мы предлагали цены в полтора раза ниже, а выигрывает, например, General Electric. Почему? А потому что General Electric предлагает очень выгодный кредит, а мы просим предоплату, чтобы купить материалы для изготовления гидротурбин. Кто дает кредиты от имени США? ЭксИмбанк — это бюджетные деньги. В России же у государства лежит 600 млрд долл. без движения.

Мы совершенно не занимаемся продвижением отечественных товаров за рубежом, как это делают другие страны. В Италии, Франции, Германии есть государственные банки и страховые компании, которые страхуют риски.

В России не имеется ничего подобного, и нам нужно укреплять государственную собственность там, где ее нет, для выполнения госзадач. Внешторгбанк должен был бы этим заниматься, а он вместо этого собирает деньги с населения, выдает потребительские кредиты, конкурируя с коммерческими банками, что для госбанка, по-моему, недопустимо.

В сфере частного бизнеса тоже много убыточных предприятий — 25–30 %. Это следствие приватизации, которая была полубесплатной и внерыночной. Какие-то ловкие собственники через подставные фирмы скупили советские предприятия с изношенными фондами, выпускающие устаревшую продукцию. Такое предприятие может прекрасно работать и приносить прибыль, но сначала надо оснастить его современным оборудованием, обновить продукцию. Однако на это у так называемых собственников (это «неэффективные собственники») нет денег. Рабочие на предприятии влачат жалкое существование, получают низкую зарплату, хотя собственники при этом получают неплохой доход.

Предприятие недоплачивает налоги, в том числе в региональный бюджет, но его нельзя закрыть, потому что люди, которые хоть как-то пристроены, потеряют работу. Что в этом случае следует делать? Надо продать его эффективным собственникам — дать налоговые льготы для покупки — или, в крайнем случае, закрыть, как закрыли 40 % нерентабельных шахт. Этим должно заняться государство.

Третье: нужно быстрыми темпами развивать малый и средний бизнес. У нас малый бизнес дает всего 11 % ВВП, а в рыночных странах — 40 % и больше. В Польше доля малого бизнеса намного больше, чем в России.

Малый бизнес — это бизнес, который создается на средства граждан. Человек кровью и потом заработал деньги, и, вместо того чтобы пойти в магазин и купить водки, он открывает автомастерскую. Открыл мастерскую, но спроса нет, потому что владельцы иномарок обращаются в фирменные мастерские, а «Жигули» их владельцы ремонтируют сами. И человек остается без работы. Две трети предприятий малого бизнеса разоряются в течение первых трех лет. Скажите: можно ли с них брать налоги в это время? Во всем мире есть налоговые льготы для малого бизнеса. Вот если предприятие выживет и начнет приносить доход, можно облагать его налогом.

Самое главное — малый бизнес дает до 80 % всех инноваций. Кто придумал персональный компьютер? Стивен Джобс и его партнер собрали его в гараже. Кто придумал фирму Cisco? Муж-электронщик, которого жена попросила соединить Apple и IBM. Он сделал интерфейс, и с этого все пошло. Главные мировые достижения рождались в основном в малом бизнесе.

Во всех странах есть инкубаторы для малого бизнеса: ты можешь снять помещение по льготной цене, тебя бесплатно (за счет местных властей) обучат вести бизнес. Если на первых порах ты не можешь позволить себе нанять секретаршу, тебе предоставят возможность пользоваться централизованной секретаршей и т. д. Миллиардер Майкл Делл, компьютерная компания которого сейчас является ведущей в мире, начинал с малого бизнеса. Он был студентом, и у него родилась идея, которую он воплотил в жизнь через инкубатор малого бизнеса в Остине, в Техасе.

Четвертый важный момент: надо включить социальные факторы экономического роста. А у нас 85 % всех налогов берется с бизнеса — с низкой зарплаты много не возьмешь. Налога на недвижимость и землю у нас для граждан практически нет, богачи стараются поменьше платить налоги, и им это удается.

Если Вы спросите любого человека на Западе, почему он так много работает, почему не уходит в отпуск, старается найти вторую работу, он ответит: «Чтобы оплатить жилье». Он живет в коттедже или в приличной квартире и платит за это 30 % своего дохода. Жилье куплено «на вырост», с учетом того, что его владелец будет зарабатывать больше. И это его стимулирует. А у нас доплачивает государство — в Москве доплата составляет 46 % квартплаты. Какой стимул трудиться?