Бесков

Подобное происходит во многих командах. Конечно, своим доверяешь больше, и всё равно: а вдруг?

И тут мы должны вернуться к главной составляющей бесковского характера. Как это ни неожиданно прозвучит, он, в сущности, всегда оставался романтиком. И, будучи романтиком, страдал от разрыва мечты и действительности. Что за мечта?

Обратимся к его статье в еженедельнике «Футбол» за 1967 год «Звёзды не падают с неба». Тема — подготовка резерва. И вот как рассуждает 46-летний человек, успевший поработать с различными клубами и завоевавший со сборной европейское серебро:

«Какая же школа нужна? Давайте помечтаем.

Во-первых, школ должно быть много — при всех командах класса “А” и “Б”.

Во-вторых, идеальные условия. Зимой — закрытый большой зал. Тренируется отдельно каждая команда. Руководит занятиями главный тренер. Ещё четыре тренера работают с вратарями, защитниками, полузащитниками и нападающими.

В штате школы — несколько специалистов по другим видам. К команде каждого возраста прикреплён врач. Всем ребятам по хорошему мячу. Подсобное оборудование должно быть лучше, чем то, каким сейчас располагают мастера.

Зимой — тренировки по два часа в день. Летом — то же самое на двух-трёх травяных полях и одном гаревом. Игровой городок вроде того, что сделан в Центральном институте физкультуры.

С мая по сентябрь — загородные спортивные лагеря.

В школе ребята проводят целый день. Здесь же они занимаются по программе средней школы.

Кажется, пора остановиться...»

Заметьте, всё это пишется при советской власти, когда существовала система государственного обеспечения. Так и тогда, получается, не было таких замечательных школ. Что уж говорить о сегодняшнем дне... Есть, правда, чудесное исключение — академия Сергея Галицкого в Краснодаре, где многое выстроено как раз по заветам Бескова. Однако клуб «Краснодар» со своей изумительной инфраструктурой появился совсем недавно, поэтому выпускники академии пока не успели дорасти до основного состава команды [66] .

66

Безусловно, футбольные школы имеются у всех ведущих клубов России. И люди там работают старательно. Но ближе всего к мечте Бескова подошёл «Краснодар».

Бесков же мечтал о том, что школ должно быть много. А ведь мечта, по Константину Ивановичу, — это некая программа-максимум. То, что в обозримом будущем увидеть, скорее всего, не придётся. Но существует и программа-минимум. Её автор статьи «Звёзды не падают с неба» выдвигает и выделяет жирным шрифтом буквально в следующем после процитированного выше абзаце. По совести сказать, это тоже мечта, только более достижимая.

Школы обязаны иметь хотя бы команды класса «А». В штате — не несколько, а два специалиста по другим видам спорта. Зимой тренировки не ежедневные, а три раза в неделю. Подсобное оборудование — да хотя бы элементарное! Летом для тренировок не два, а одно травяное поле. Лагеря не с мая по сентябрь — а только в июле и августе. Учатся юные футболисты в общеобразовательной школе, однако тренеры должны следить за их успеваемостью. Игровой городок пусть будет маленький, если уж жалко построить такой, как в Институте физкультуры.

Пожалуй, только в одной позиции автор остаётся непреклонен: добротным мячом нужно обеспечить каждого ребёнка. Это святое.

Нетрудно убедиться, что и в мечтах Бесков сложен и неординарен. В сущности, программа-минимум — тот предел, которого надо достичь, и тот рубеж, который нельзя отдать. Отсюда и бескомпромиссность в борьбе. И жёсткость, порой оскорблявшая футболистов.

Суть в том, что Константин Иванович не просто мечтал — он конкретно видел то, чего реально добиться. Если, конечно, приложить серьёзные усилия. Тот же А. В. Бубнов в книге «Семь лет строгого режима» вспоминает, как главный тренер учил относиться к зарубежным звёздам. Уважать, брать лучшее у них — да. Но к чему считать себя бесповоротно хуже на несколько порядков? Звёзды — тоже люди, также ошибаются, мяч, допустим, передерживают. Поработай — и подтянешься к ним.

Поэтому обижались на Бескова именно богато одарённые люди, близкие к сборной страны. Особая требовательность проявлялась к мастерам, которые могли стать гроссмейстерами. К примеру, Поздняков сделал много для отечественного футбола, а мог бы — значительно больше. И засияла бы на мировом небосклоне новая советская звезда.

Впрочем, патриотический фактор в данном случае шёл всё же вторым номером. Главное для Бескова — непосредственно футбол. И любовь к нему.

«Театр!.. Любите ли вы театр, как люблю его я, то есть всеми силами души вашей, со всем энтузиазмом, со всем исступлением, к которому способна пылкая молодость, жадная и страстная до впечатлений изящного? Или, лучше сказать, можете ли вы не любить театра больше всего на свете, кроме блага и истины?» (В. Г. Белинский).

Замените в цитате «театр» на «футбол» — и получите творческие воззрения Бескова. Который останавливал тренировку или двусторонку и объяснял, разжёвывал найденную им ошибку в действиях подопечных. А затем часами анализировал матч, эпизод за эпизодом, используя магнитные фишки на демонстрационной доске и видео. Иногда добавлялись нарезки из поединков лучших команд мира. И всё — по теме. Да, действие временами изрядно затягивалось. При этом он впрямь не понимал, как можно не отдавать всего себя игре, если ты ею занимаешься профессиональным образом. Так всё же ясно: прекрасный коллективный вид спорта, физически совершенствует людей, сближает (враги на поле ничего не создадут), радует многочисленных болельщиков, делая их чище и светлее. А добьёшься права выступать на международной арене — прославишь родную страну. Вот и веди себя правильно, как настоящий спортсмен, учись, тренируйся — и будешь причастен к великому таинству.

Показательна трогательная сцена, описанная А. П. Нилиным: тренер приезжает в Тарасовку, чтобы познакомить воспитанников со статьёй писателя В. А. Каверина из «Литературной газеты», — а они «Утреннюю почту» смотрят. Какой там Каверин.

У молодых парней хватало собственных увлечений и интересов. И основное препятствие — даже не в пресловутом нарушении режима. Просто футбол для них — одна из важных составляющих, которая не заслоняет вместе с тем природного многообразия. Есть девушки, вино, карты, деньги, затем семьи, квартиры, машины, дачи. Нормальная человеческая жизнь.

У Бескова тоже, как известно, была семья: жена и дочь — умницы-красавицы. Однако страсть к большой игре преобладала над всем.

И именно оттого Александр Бубнов, не употреблявший алкоголь и никогда не куривший, не смог до конца понять тренера. И режиссёр А. Е. Габрилович, как он сам признался, — тоже. Потому что Бесков, по выражению Ю. П. Сёмина, — глыба. Личность совершенно невероятного масштаба. Романтический герой в полной мере.

И созданными им командами, поставленной им фирменной игрой, воспитанными на его искусстве целыми поколениями болельщиков Константин Иванович поднимается на такую высоту, с которой счета матчей, титулы, награды, звания становятся мелкими, трудноразличимыми.

Посему эпитет «невозможный» при фамилии Бесков справедливо заменить на «непонятый». Хотя, конечно, у каждого имеется частная версия.

Ну а вне футбола это был иной человек. Замечательный статистик и писатель А. Т. Вартанян рассказывал, как в 1989 году пришёл взять интервью у Бескова в Центральный совет «Динамо». Плодотворно побеседовали о хитростях исполнения пенальти, причём Константин Иванович отказался поставить автограф на только что изданной книге А. П. Нилина «Невозможный Бесков».

Гость собрался уходить, и тут хозяин кабинета обнаружил, что посетитель испачкал голубую сорочку о побелённую стену в коридоре. И вот картина: аккуратист Бесков, облачённый в жаркий летний день в роскошный отутюженный костюм с галстуком и безупречной рубашкой, принялся, невзирая на робкие протесты, правым рукавом своего пиджака, край которого прихватил пальцами, чтобы не задирался, оттирать белое пятно с сорочки Вартаняна. И, между прочим, оттёр.

Вроде бы эпизод противоречит привычному образу. Но кто сказал, что нужно привыкать? Бесков навсегда останется для кого-то невыносимым, для кого-то невозможным, для кого-то невероятным. С такими глыбами иначе и не получится.