Бесков

Выходим из раздевалки: футболисты — на поле, я отправляюсь на скамью динамовского “штаба”. Начинается второй тайм. Вижу, как говорится, невооружённым глазом: Володе Федотову просто-таки открыли “зелёную улицу”, а по правому краю атаки армейцев систематически проходит далеко вперёд Юрий Истомин, с которым также никто не противоборствует... Маслов не участвует ни в наших наступательных действиях, ни в оборонительных, движется вяло, как-то формально. Присутствует, и только. Что происходит, чёрт побери? И заменить-то некем!..

Если футбольная команда выходит на поле, считая себя командой в полном смысле слова, то она обязана играть как минимум разумно. Плохо или хорошо — это вопрос её мастерства; но в перемещениях игроков по полю и их действиях с мячом непременно должна присутствовать элементарная логика. Целесообразность. Разум. Этот разум следует попытаться выразить языком футбола: передачами мяча партнёрам, попытками сорвать атаки противника, проведением той или иной комбинации. Однако в последние 20 минут нашего повторного матча с ЦСКА элементарной логики в поступках некоторых динамовских футболистов не было и в помине».

Нетрудно убедиться, что особых разночтений с общепринятыми взглядами на матч здесь нет. Единственное — утверждение, что именно Жуков действовал весь первый тайм против Федотова. Между тем комментаторы выделяют лишь определённый эпизод первой половины, когда защитник Жуков стал играть в полузащите и напрямую противостоял лидеру армейского наступления.

Стоит напомнить ещё об одном нюансе в восприятии Бесковым этой встречи. «Странное чувство испытывал я, наблюдая эту игру, — вспоминал Константин Иванович. — Жесточайшие удары в самое моё сердце наносили мои ученики и воспитанники Владимир Федотов, Владимир Поликарпов, Альберт Шестернёв, но мне не было от этого больно, не было и обиды: они честно выполняли свою работу, они стремились к победе». Действительно, его ученики, обязанные ему своим становлением, «дорогие его мальчишки», страстно и мастеровито боролись против его же команды. «И мои же питомцы и воспитанники — динамовцы одновременно с армейцами наносили мне жесточайшие удары своим бездействием, безынициативностью, необъяснимой инертностью».

«Войдя в нашу раздевалку, — продолжал Бесков, — я громко сказал: “Вы игру сознательно отдали!” И больше ничего говорить не мог. Вышел. Мне кажется, можно понять тренера, вкладывающего всего себя в работу, результат которой в одночасье смазывается странным поведением нескольких игроков».

Версия Бескова базировалась на словах администратора команды «Пахтакор». Вроде бы московские картёжники поспорили с местными коллегами на результат матча 6 декабря, причём на кону стояли огромные деньги. Плюс какой-то житель узбекской столицы донёс ту же информацию до Льва Яшина. Выходит, источника уже два. Отсюда вывод — три динамовца якобы вовлечены в преступный бизнес и вероломно сдали матч.

«У меня нет доказательств, — признавал Бесков. — Их ни у кого нет. Никого не могу и не стану обвинять. Вполне вероятно, что эта версия — сплетня, “утка”, придумка ташкентских доброжелателей, пытавшихся нас таким образом утешить (хотя подобное “утешение” может довести до инфаркта)».

Тем не менее от своей трактовки событий Константин Иванович не отказался и через 20 лет. Думается, ключ к этому — в его словах про инфаркт. То, что Бесков пережил в чисто медицинском плане в том декабре, лучше и не представлять. Поэтому и мы ни в какую дискуссию вступать не имеем права. Однако дать слово очевидцам событий обязаны.

Прежде всего, выступавшие в том матче Владимир Пильгуй, Владимир Эштреков, Валерий Зыков [34] , а также смотревшие его с лавки Владимир Козлов и Юрий Сёмин напрочь отметают теорию заговора. Их аргументы очевидны: звание чемпиона страны настолько желанно, что поставить его рядом с любыми деньгами невозможно. Насколько нам известно, этой позиции придерживаются и придерживались остальные участники незабываемой игры.

Неоднократно высказывался в печати по поводу тех обвинений и В. П. Маслов. Ему, конечно, обиднее всех. Действительно, представить себе футболиста, поспевавшего везде в первом матче и в большей части второго, в качестве купленного персонажа — нереально. В этой связи интересно свидетельство по горячим следам Владимира Федотова: «Большой всё-таки игрок Маслов. Связал меня по рукам и ногам, шагу не мог ступить свободно, да ещё сам в атаки то и дело подключался. Честно скажу, где-то в середине второго тайма хотел подойти к нему, поздравить с успехом и выразить восхищение тем, как умело меня из игры выключил».

34

У защитника «Динамо» Валерия Зыкова 5 декабря умер отец. Константин Иванович не запретил ему лететь на похороны в Горький, однако напомнил, что на флангах обороны после травмы Штапова играть, по сути, некому. Зыков остался.

И никакой двусмысленности в высказывании армейца нет: он же не говорит, что динамовец в заключительные минуты переигровки выглядел плохо. Напротив, Федотов, открыто восторгаясь оппонентом, готов приветствовать его в кульминационный момент как победителя. Значит, Маслов действовал почти два матча не просто хорошо, а великолепно. Провести хотя бы тайм на таком уровне дано не каждому.

И вообще, если уж соперник называет Маслова большим игроком, то какие-то картёжники к той высокой истории не подходят никаким боком.

Впрочем, подчеркнём: и Бесков упоминал об отсутствии у него каких-либо доказательств.

* * *

Заявляем со всей ответственностью: без Валерия Маслова не было бы никакой команды московского «Динамо» второй половины 60-х. Абсолютно двужильный спортсмен (определение самого Бескова; по мнению Льва Яшина, у полузащитника два сердца), блистая зимой в хоккее с мячом (десятикратный чемпион СССР и восьмикратный чемпион мира), являлся стержневым игроком середины поля в футболе.

И, едва придя в команду в 1967 году, Бесков в восторге от игрока Маслова, который способен выполнить «любое задание». Что означало: обороняться сколь возможно, атаковать после отбора быстро и легко, уметь вернуться своевременно на оставленное место и иногда не забывать про лучшего игрока у соперника.

Но к концу 69-го года тренер уже не мог опираться на футболиста, как прежде. Ведь именно Маслова и Аничкина Константин Иванович имел в виду в итоговом интервью, когда говорил о потерянном доверии. Трещина в отношениях между одним из лидеров команды и наставником ещё более углубилась в 70-м после переигровки «золотого» матча с ЦСКА.

Возникает вопрос: кто прав? Особенность противоречия в том, что каждая из сторон представляет чётко определённую позицию. Один — игрок, другой — тренер. Не зря же говорится: надо убить в себе игрока, чтобы успешно тренировать. Потому что футболист, хоккеист и т. д. понимает справедливость и целесообразность абсолютно иначе, нежели наставник. Зачем, допустим, убирать из команды проверенного в боях мастера? Тем более что он человек хороший. Или, например, с какой стати постоянно гнуть свою линию, помнить о чужих ошибках, а хвалить подчинённых чуть ли не по праздникам?

Валерий Маслов — спортсмен необычайно порядочный. Однако Валерий Павлович был и остаётся ярким представителем философии игрока. Что характерно, обладая гигантским опытом и мастерством, он серьёзно никого не тренировал.

Константин Бесков, проведя замечательную карьеру на поле, сумел убить в себе игрока.

Это может многим не нравиться, что немудрено: ты формируешь и воспитываешь отдельную команду, которая борется против всех. Тебя и твоих соратников, естественно, намного меньше, чем остальных. Только для победы вы обязаны стать неделимым крепким кулаком. Путь к созданию такого кулака труден и порой жесток.