Бесков

Имел ли «Спартак» шансы в этом противостоянии? Безусловно. Если бы как в схватках с «Арсеналом» и «Астон Виллой» предстал единым целым, организованным мыслью тренера. Ничего подобного ни в первом гостевом, ни во втором московском матче отечественные поклонники футбола не увидели. Спартаковцы демонстрировали игру безэмоциональную, будто замороженную. Выпавший 9 ноября в нашей столице снег служил грустной декорацией выступления хозяев. Конечно, три безответных мяча, пропущенных в Бухаресте, сковывали футболистов, но настолько плохо сыграть при своих болельщиках редко кому из советских клубов удавалось. Цифры 1:2, горевшие на табло после финального свистка, даже при дежурном голе безупречного Черенкова выглядели знаково.

Неизбежно, по национальной традиции, зазвучали два главных вопроса: «Что делать?» и «Кто виноват?»

У Бескова имелись собственные ответы. И даже при огромном желании их нельзя свести к столь обожаемой некоторыми максиме: «Этого убрать, а того чтоб больше не видел».

Да, Константин Иванович, по достоверным данным, собирался отчислить семерых футболистов — в том числе Шмарова, Пасулько, Бубнова. Так ведь, как он искренно потом объяснял, крутые перемены происходили и прежде. На тот момент вся страна от чего-то решительно отказывалась и к чему-то стремительно приобщалась — месяц шёл за год. Бесков же усердно размышлял, как обустроить «Спартак», чтобы «Вердеры» и «Стяуа» в будущем не повторялись.

«Прямо скажем, команда нуждается в обновлении, даже в коренной реконструкции состава, — признавался он в беседе с Эдуардом Церковером. — Резко сдали некоторые игроки, ещё год назад составлявшие костяк коллектива. Их игровые кондиции и отношение к делу не удовлетворяют тренеров. Требуется неотложное укрепление материальной базы».

Насчёт состава, похоже, всё понятно. Отсутствие пресловутой скамейки запасных, которая выручала в 87-м, стало сущим наказанием в 88-м. Молодёжь — это, конечно, хорошо, однако срочно требовались игроки среднего футбольного возраста, способные сразу же заменить тех, кто утерял мотивацию. В частности, готов был перейти в «Спартак» 26-летний московский динамовец Александр Бородюк. А всего говорилось о шести новичках [58] .

58

Когда Бескова уволят, он вынужден будет извиняться перед этими ребятами.

Имелись соображения и по поводу улучшения материальной базы. Например, стадион, успешно построенный к 2014 году, являлся заветной мечтой Константина Ивановича. Он, по идее, вовсе не хозяйственник, упрямо и, как ни удивительно, небезуспешно пробивал желанную многими тысячами болельщиков «Спартака» стройку. Будущую арену Бесков видел так: «Это сугубо футбольный стадион, без легкоатлетических секторов и беговых дорожек, только футбольное поле и трибуны. У нас есть план-проект такого стадиона на сорок тысяч зрителей. Там будет гостиница для иногородней команды, приезжающей к нам на игру, а также для немосковских гостей клуба. Будет кафе или ресторан “Спартак”, а лучше — и то и другое. Будут под трибунами буфеты, лавки, киоски, торгующие и клубной атрибутикой: спартаковскими флажками, значками, буклетами, другими фирменными сувенирами».

Похоже на «Открытие Арену»?

«Некремлёвский мечтатель» Бесков собирался договориться с народом, чтобы тот по трудовому рублю отдал для строительства стадиона. В газете «Неделя» подготовили текст обращения к болельщикам с указанием расчётного счёта, на который нужно было перечислять средства. Большое затевалось дело...

* * *

В том, что тогда ничего не получилось, вины Бескова нет. В конце 1988 года его уволили «в связи с затянувшимся пенсионным возрастом».

Формально руководитель футбольно-хоккейного клуба «Спартак» К). А. Шляпин удовлетворил просьбу тренера об отставке, поданную ещё в августе. В середине последнего месяца лета Ю. Ваньят объявил в «Советском спорте»: «К. Бесков в связи с болезнью написал заявление об уходе, хотя он, видимо, доработает 12-й сезон в “Спартаке” и, не исключено, опять обеспечит команде один из комплектов медалей. Хотелось бы, конечно, видеть К. Бескова на тренерском мостике и впредь, пока это позволит ему здоровье».

Насчёт здоровья всё справедливо. Прожитые после шестидесяти годы по определению не добавляют свежести и бодрости. Здесь же наложились проблемы со стадионом, составом — речь-то шла об очередной модернизации. В результате стало зашкаливать давление. Главный тренер даже не летал с коллективом, если матч проходил далеко от Москвы. Однако качеством идей, масштабом творчества по-прежнему превосходил подавляющее большинство молодых, полных физических сил коллег по цеху.

К тому же увольнение в декабре на основании августовского заявления абсолютно незаконно. 1 января 1989 года в еженедельнике «Футбол-Хоккей» привлечённый в качестве эксперта доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой прав человека Всесоюзного юридического института Борис Назаров дал следующую оценку происшедшего:

«У этой ситуации две стороны — правовая и нравственная. Что касается законодательства, то меня поражают те товарищи, которые ссылаются на заявление Бескова об уходе, сделанное им в августе. Ведь известно, что по истечении двух месяцев такое заявление теряет всякую силу.

Что касается нравов, то обидно, когда в таком популярном клубе выносится решение, которое попирает элементарные нормы порядочности и справедливости. Мы столкнулись с эпизодом, стоящим в прямой связи с теми эпизодами прошлого, которые сейчас подвергаются справедливой критике. С человеком, отдавшим полвека советскому спорту и принёсшим ему немало побед, второпях и за его спиной организуется расправа. Это аморально. Похоже, это рецидив того юридического бесправного положения, в котором находятся наши футбольные тренеры».

За четверть века юридическое положение тренеров, разумеется, изменилось. Сейчас подобное расставание без достойной компенсации невозможно. (Оттого, вероятно, нынешние работодатели частенько терпят до последнего и не увольняют со всех сторон критикуемых специалистов). Но суть дела осталась та же. Шляпин сообщил, в частности, о запланированных торжественных, с комплиментами и словами благодарности проводах Константина Ивановича на заслуженный отдых. Как себе это представлял спартаковский функционер — совершенно неясно. Потому что этическая сторона вопроса (прав доктор юридических наук) находится за гранью понимания.

Бесков отдыхал в Кисловодске после тяжелейшего, вымотавшего до крайности, не принёсшего лавров сезона. При этом, восстанавливая пошатнувшееся здоровье, строил грандиозные планы. А вернувшись в столицу, узнал об увольнении.

Действительно, он хотел расстаться с половиной основного состава. Безусловно, чувства игроков, приговорённых к уходу, понять можно. Однако особенно расстроит Бескова реакция тех воспитанников, кому он продолжал доверять.

В самом деле, резких заявлений от футболистов общественность не дождалась, ультиматумов никто не ставил. В то время как, допустим, хоккеисты в открытую конфликтовали с тренером В. В. Тихоновым, отстаивали и отстояли капитана сборной Вячеслава Фетисова и победили затем на чемпионате мира-89. Спартаковцы же на последний, решительный не пошли.

Причин, как обычно, несколько. Для начала — команду уже покинули Хидиятуллин и Дасаев (перешедший в ноябре 88-го в испанскую «Севилью»), Хотя вовсе не обязательно, что и они могли бы противостоять чётко разыгранной комбинации, когда почти всё решилось за спинами спортсменов. Которых Константин Иванович учил собственно футболу, а не искусству драки за деньги или чьи-либо интересы. Его питомцы, вопреки гладиаторскому названию клуба, не были приучены восставать и вести войну до истощения сил за пределами футбольного поля. К тому же истинным противником Константина Ивановича оказался не кто иной, как Николай Петрович Старостин. Любимый игроками «Дед», создатель «Спартака».