Беслан

Страшный сон привиделся школьнице за несколько дней до трагедии, а утром она пересказала его матери: "1 сентября в Беслане в районе парка (именно там находится школа – Авт.) что-то взорвется, будет пожар и много-много людей погибнет…"

"Да будет тебе такое болтать!" – рассердилась женщина на дочь и даже шлепнула ее ладонью по губам. Оксана заплакала: "Вот увидишь, это будет, я это видела…" Обиженная на маму девочка поведала о сне самой близкой подружке, а та в тот же день изумленно поделилась со своей родной сестрой Зариной. То и дело возвращаясь к этому страшному сну заманкульской школьницы, 19-летняя учительница начальных классов Зарина (близкая родственница хозяев дома, приютивших корреспондентов "РГ") обсуждала вместе с нами за грустным ужином возможное развитие событий в захваченной школе. А мы все со страхом отмахивались: "Какие взрывы, какой пожар?! Ведь уже переговоры с бандитами ведут, скоро всех отпустят…"

В американской трагедии жертв было на порядок больше, чем в расстрелянном Беслане. Но, увы, в Беслане явила себя миру такая жуть, для которой в человеческих языках нет даже адекватных определений: что, как о ней сказать, когда бандит "успокаивает" ребенка выстрелом в голову на глазах у обезумевшей матери, когда выродки стреляют в спину бегущим детям?! Такую жуть превзойти трудно

– человеческий разум не выдержит.

Лет пятнадцать назад у болгарской провидицы Ванги побывала группа осетин. И та им молвила: "Наступит время, когда маленькую

Осетию будет оплакивать весь мир". Господи, неужели на скрижалях мироздания эта трагедия уже была "прописана"?! Но почему тогда -

Осетия, где земля и люди ближе к Всевышнему, чем где либо на планете?!

…Трудно это объяснить чем-то рациональным, но во многих осетинских дворах в дни трагедии (я наблюдала это собственными глазами) буквально умирали цветы, особенно розы, которые здесь так любят и с любовью выращивают. 3 сентября, после штурма школы, вечером я с изумлением увидела: яркие бутоны роз безжизненно повисли на стеблях, некоторые головки цветов были словно надломлены, их нежные лепестки в течение последующих часов скручивались в жесткие, сухие струпья… Хотите верьте, хотите нет, но это я видела в нескольких дворах бесланчан, причем даже в тех, кого беда обошла стороной.

…В очередной поминальный день позвали меня на поминки

11-летнего Заура Теблоева. Как это принято в осетинских семьях, в комнате погибшего пятиклассника были его фотографии, в аккуратные стопки сложена детская одежда, кругом его любимые игрушки и много-много рисунков (самый красивый – огромный портрет любимой тети, в доме которой жил последние годы) – мальчуган был невероятно талантлив. "Мы до последней минуты надеялись на чудо, – вспоминает бабушка Заура. – Но сердце оборвалось, когда цветок с 3 сентября вдруг начал сбрасывать листья. Вот в этом углу стоял, такое высокое сочное растение – и ни с того ни с сего стало опадать. 5 сентября, когда мы нашли нашего мальчика, на цветке уже не было ни единого листочка. Да я вам его покажу сейчас…

По длинному, абсолютно голому стеблю, торчащему из горшка, трудно представить, что вдруг стало с многолетним здоровым растением. Горестная невидаль, которую с ходу и не объяснить. Но представляю, как бы объяснил это мой любимый писатель Владимир

Солоухин: видно, цветам нестерпимо жить, когда погибают от рук людей в волчьем обличье самые яркие и нежные, самые любимые и родные цветы жизни – наши незабвенные дети.

"Прошлое не мертво. Оно даже не прошлое".