Бессердечный повеса

– Девон, – воскликнул Уэст, удивлённо рассмеявшись и протягивая руку для сердечного рукопожатия. – Почему ты не в Лондоне?

Девон медленно собирался с мыслями. Уэст выглядел моложе, здоровее, с ясными глазами, таким, каким он никогда не надеялся увидеть его снова.

– Кэтлин послала за мной, – сказал он, наконец.

– Правда? Зачем?

– Я объясню позже. Что с тобой случилось? Я тебя не узнаю.

– Ничего не случилось. Что ты… А, да, я немного потерял в весе. Не бери в голову, я только что договорился купить молотилку, – лицо Уэста светилось от удовольствия. Сначала Девону показалось, что это был сарказм.

«Мой брат, – подумал он. – В восторге от сельскохозяйственной техники».

Пока они двигались к карете, Уэст описал свой визит в Уилтшир и оживлённо рассказал о том, что он узнал от земледельца, который практикует современные методики на своей ферме. При сочетании глубокого дренажа и силы пара, мужчина удвоил урожай на своей земле, используя менее чем половину рабочей силы. Кроме того, земледелец хотел приобрести новейшую технику и был готов продать своё оборудование по низкой цене.

– Это потребует некоторых инвестиций, – признал Уэст, – но отдача будет значительной. У меня есть расчёты для тебя...

– Я видел некоторые из них. Ты проделал впечатляющую работу.

Уэст беспечно пожал плечами.

Они забрались в карету и устроились на прекрасных кожаных сиденьях.

– Судя по всему, Приорат Эверсби благоприятно на тебя влияет, – заметил Девон, в то время как они тронулись с места.

– Лишь дьяволу известно, в чём тут дело. Здесь нет и минуты покоя или уединения. Невозможно присесть и подумать, чтобы при этом на тебя не прыгнула перевозбуждённая собака или не преследовали болтливые женщины. Здесь всегда аврал: что-то ломается, взрывается или рушится.

– Взрывается?

– Один взрыв. Печка для сушки в прачечной комнате неправильно вентилировалась. Нет, не пугайся, кирпичная стена поглотила большую часть взрывной волны. Никто не был ранен. Дело в том, что в доме вечно всё шиворот-навыворот.

– Почему бы тебе тогда не вернуться в Лондон?

– Я не могу.

– Если это из-за твоего плана, посетить каждую семью арендатора в поместье, я не вижу необходимости …

– Нет, не из-за этого. Дело в том, что Приорат Эверсби мне подходит. Будь я проклят, если знаю почему.

– У тебя появилась привязанность к кому-то? – спросил Девон, его душа покрылась льдом от подозрения, что Уэст хочет Кэтлин.

– Ко всем, – признал Уэст, с готовностью.

– Но не к кому-то конкретно?

Уэст моргнул.

– Ты имеешь в виду романтический интерес к одной из девушек? Боже мой, нет. Я слишком много знаю о них. Они для меня, как сестры.

– Даже Кэтлин?

– Особенно она, – Уэст рассеянно улыбнулся. – Она начала мне нравиться, – сказал он откровенно. – Тео сделал хороший выбор. Она бы сделала его лучше.

– Он не заслужил её, – пробормотал Девон.

Уэст пожал плечами.

– Я не знаю, кто мог бы заслужить.

Девон сжал руку, пока ссадины на костяшках пальцев не натянулась болезненно туго.

– Она когда-нибудь упоминала Тео?

– Не часто. Я не могу представить себе более целеустремлённого старания оплакивать кого-то, но очевидно, что её сердце здесь не задействовано, – заметив острый взгляд Девона, Уэст сказал: – Она была знакома с Тео всего несколько месяцев и была замужем за ним три дня. Три дня! Как долго женщина должна горевать о человеке, которого она едва знала? Это абсурдно для общества, настаивать на установленном периоде траура без оглядки на обстоятельства. Разве нельзя позволить таким вещам происходить естественно?

– Цель общества – предотвратить естественное поведение, – сказал Девон сухо.

Уэст усмехнулся.

– Допустим. Но Кэтлин не подходит роль маленькой скучной вдовы. У неё слишком сильный характер. Вот почему, в первую очередь, она привлекла внимание Рэвенела.

Дружеские отношения между Уэстом и Кэтлин стали сразу очевидны после их возвращения в Приорат Эверсби. Кэтлин вышла к парадному входу, пока дворецкий всё ещё забирал их шляпы и пальто, подбоченившись она посмотрела на Уэста с притворным подозрением.

– Вы привезли с собой какой-нибудь домашний скот? – спросила она.

– Не в этот раз, – Уэст улыбнулся и подошёл, чтобы поцеловать её в лоб.

К удивлению Девона, Кэтлин приняла ласковый жест без протеста.

– Ваши изыскания оправдали ожидания? – спросила она.

– В десятикратном размере, – сказал Уэст быстро. – Только на тему удобрений я могу развлекать вас несколько часов.

Кэтлин рассмеялась, но выражение её лица стало отстранённым, как только она повернулась к Девону.

– Милорд.

Раздражённый напыщенным приветствием Девон кивнул в ответ.

Оказалось, что она решила держать его на расстоянии вытянутой руки и притвориться, что никакого поцелуя не было.

– Граф утверждает, что вы за ним послали, миледи, – сказал Уэст. – Должен ли я предположить, что вы тосковали по его очаровательной компании или была другая причина?

– После того, как вы уехали, у Вутенов случилось неприятное происшествие, – сказала ему Кэтлин. – Я проинформировала Трени о ситуации и спросила, что ему об этом известно. До сих пор он хранит таинственность.

– Что случилось у Вутенов? – спросил Уэст, переводя взгляд с одного на другого.

– Мы обсудим это в библиотеке, – сказал Девон. – Леди Трени, в вашем присутствии нет необходимости, однако…

– Я буду присутствовать, – Кэтлин нахмурила брови. – Я лично пообещала Вутенам во всём разобраться.

– Они не должны были приходить к вам, – сказал Девон резко. – Они должны были дождаться разговора с моим братом или с мистером Карлоу.

– Они и пошли сначала к мистеру Карлоу, – возразила она, – но он ничего не знал о происходящем. И мистера Рэвенела здесь не было. Я была единственным доступным человеком для разговора.

– Отныне, я предпочёл бы, чтобы вы не были доступны, когда обсуждение касается земель арендаторов. Вам следует ограничить себя делами, которыми должна заниматься хозяйка поместья. Приносить им корзины, когда люди болеют, и так далее.

– Что за самодовольный, снисходительный... – начала Кэтлин.

– Мы будем пререкаться у парадного входа? – поспешно вмешался Уэст. – Давайте притворимся воспитанными и перейдём в библиотеку, – он положил руку Кэтлин на свой локоть, сопровождая её из прихожей. – Я бы не возражал против чая и сандвичей, – сказал он. – Я проголодался после поездки на поезде. Вы всегда напоминаете мне о еде, помните?