Бессмертные

Сын провальского властителя разорвал полиэтилен и привычно затянул ремень на тонкой талии. С удовольствием опустил руку на рукоять легкого меча и тут вопросительно взглянул на Реневеру.

— Здесь можно ходить с оружием?

— Если не будешь ни на кого нападать, — ответила она, улыбаясь. — Пойдем.

У дверей отделения стояла темная машина, судя по виду дорогая — это Руин понял даже притом что видел машину второй раз в жизни. Леди Мортимер пришлось открывать перед ним дверь, и она сделала это, подшучивая, что обычно бывает по-другому и это мужчинам положено открывать дверь перед дамами. Он спокойно возразил, что вполне может открыть дверь и сам, но боится, что тогда машину придется серьезно чинить. Реневера рассмеялась. Он заметил, какой легкий у нее смех.

— Я так рада видеть тебя, Руин. — Реневера села за руль. Захлопнула дверцу и плавно тронула машину с места. — Что произошло? Ты сбежал?

— Нет. Меня выкинули из Провала.

— Так это прекрасно. — Она блеснула на него глазами и включила негромкую музыку. Потребовалась пара минут, прежде чем он понял, что приятный звук исходит из круглых динамиков по сторонам заднего сиденья. — Мешает музыка?

— Нет, наоборот. Она красивая…

— Нравится?

— Ты — красивая. Ты мне нравишься. Реневера порывисто вздохнула, но взгляд от переднего стекла машины не отвела.

— Мы едем ко мне. Идет? У меня квартира в городе.

— Это столица?

— Да. Столица Асгердана, мира и системы миров одновременно.

— Наверное, большой город.

— Огромный. Здесь всем хватает места. — Она по косилась на Руина пока машина стояла у светофора. — Думаю, здесь тебе понравится больше, чем в Провале.

Мне где угодно понравится больше, чем в Провале, — вполголоса ответил он. Провел рукой по сиденью и отделке дверцы. И то и другое было обтяну то отлично выделанной кожей. На приборной панели светилась уйма окошек с цифрами и шкалами, поблескивали какие-то «рычажки, впереди, за стеклом, торопливо бежали улицы, широкие и узкие, залитые светом электрических фонарей, огромные дома с тысячами освещенных и темных окон. Они были такие высокие, что почти достигали неба, и мир вокруг казался одновременно до безумия чужим… и знакомым. Будто Руин видел его когда-то, лишь пару мгновений, но видел… Может, во сне? Или в видении, пришедшем во время медитации? Он не знал.

Ехали недолго. Реневера загнала машину в подземный гараж. Там было темно, горела лишь пара ламп, да и те тусклые, поэтому молодая женщина взяла принца за руку и повела за собой. Рука у нее была теплая, а прикосновение, легкое, как пушинка, вдруг начало обжигать его ладонь. Пальцы Реневеры дрогнули, и он понял, что его спутница чувствует, пожалуй, то же самое. У двери в лифт она прижалась к нему локтем, а потом и бедром. Ткань плаща показалась ему совсем тонкой.

Створчатые двери разошлись, и он инстинктивно отпрянул, потянув спутницу за собой. Она непонимающе повернула к нему лицо.

— Заходи.

Лифт был роскошный, с зеркалом почти во всю стену, с ворсистым красным ковром под ногами. Такой же ковер лежал и на полу на том этаже, где они вышли — устилал весь пол от стены до стены. У своей двери Реневера долго копалась в маленькой сумочке, больше похожей на большой кошелек — казалось бы, что там искать столько времени — но когда вынула ключ, не торопилась вставить его в замочную скважину, вертела в пальцах.

— Руин, ты поживешь у меня? — спросила она задумчиво.

Он обнял ее сзади. Она не противилась. Более того, сделала вид, будто ничего не заметила — повернула ключ в замочной скважине и нажала на ручку.

В доме горел свет, но ни в одной из пяти комнат никого не оказалось. Он и сам не понимал, зачем обошел всю квартиру, заглянул даже в ванную и туалет, но сделал это, и на душе стало спокойнее. Реневера поставила чайник, вытащила из холодильника целую груду снеди и погасила всюду верхний свет, оставив только бра. Она что-то резала на доске, что-то готовила, но глаза ее были отсутствующими. Руин разглядывал необычную кухонную утварь, непохожую ни на что, виденное им прежде, но краем глаза он все время поглядывал на Реневеру и не мог отвести глаз. Потом не выдержал, подошел и обнял ее за плечи. Зарылся лицом в ее волосы.

Она положила нож и начала вынимать из прически шпильки. Прядь за прядью падала на плечи.

— Ты знаешь, я рассталась с мужем, — сказала она. — Развелась сразу, как только вернулась из Провала. Неделю назад решение суда о разводе вступило в силу. Он не хотел разводиться. Мне пришлось настоять.

— Почему ты развелась? — спросил он тихо, хотя на самом-то деле это ему было совсем неинтересно. Просто показалось, что она хочет услышать этот вопрос.

Молодая женщина повернулась к нему и положила руки ему на плечи.

— Потому что больше не хотела с ним жить. Он мягко поцеловал ее в лоб.

На плите выкипал чайник…

Когда Руин был в ванной, он услышал голоса — разговаривали Реневера и какой-то мужчина. Беседа показалась ему нервной, и он поспешил смыть с себя мыло, растереться полотенцем. Но когда он вышел из ванной, в квартире была только Реневера, она задумчиво изучала свое лицо в зеркале в коридоре. Молодая женщина была одета в шелковый халатик, замечательный тем, что, будучи непрозрачным, он четко и откровенно обрисовывал фигуру и был запахнут так небрежно, что виднелась глубокая ложбинка между двумя мягкими полушариями грудей. Убедившись, что опасности нет, принц замотал второе полотенце вокруг головы.

— Кто-то заходил? — Реневера кивнула. — Хм, и ты принимала гостя в таком виде?

— Это был мой сын.

— Он позволяет тебе так ходить?

— Я его не спрашиваю. — Женщина поправила прическу, закрепила ее еще несколькими шпильками.

— Он уже ушел?

— Да. Он пришел поговорить со мной о моем разводе. Разумеется, разговора не получилось.

Руин развел руками и шагнул обратно в ванную. В коридоре приходилось стоять на паркете, это было не так приятно, как ворсистый коврик ванной. Кроме того, там лежала его одежда и еще одно полотенце, которым теперь принц принялся вытираться насухо.

— Его можно понять. Наверное, он не в восторге оттого, что ты рассталась с его отцом.

— Дело, пожалуй, даже не в этом, — отозвалась Реневера. — Он же видел, как мы жили.

Мужчина насторожился и выглянул в коридор.

— Муж тебя бил? — осведомился он. Молодая женщина недоуменно обернулась.

— Конечно нет! Почему ты спрашиваешь… Ах… Руин, в нашем мире другие традиции и законы. В Асгердане подобное наказывается, причем довольно жестко.

— Чем же можно наказать мужа, который бьет жену?

— А как же… Штраф, даже тюрьма… Кроме того, жена с ним разведется и по суду получит компенсацию.

— Хороший закон. — Руин влез в брюки и вышел в коридор. — Твой сын недоволен тем, что ты, не успев развестись, начала встречаться с другим? Тогда почему не пришел познакомиться? Разобраться по-мужски?… Кстати, сколько ему лет?

— Не его дело, с кем я встречаюсь… Ему за пятьдесят. Впрочем, какое это имеет значение? Думаю, скоро он придет знакомиться. Если, конечно, ты не уйдешь от меня.