Бессмертные

– Слушай, я впервые увидел тебя только две недели назад. Если мы встречались раньше, я бы этого не забыл.

– Но я говорю правду. Откуда бы я еще узнала, что ты Валькирия? Мы были соседями, и я видела тебя каждый день.

Он затряс головой.

– Ты не могла. Наверное, кто-то рассказал тебе обо мне, - он поднял голову и, прищурившись, посмотрел за мое плечо.
– Я сверну ему шею и навечно оставлю гнить в Туманах Хель.

Я проследила за его взглядом. Эндрис выходил из своего внедорожника.

– Эндрис ничего не говорил мне. Я не видела его с тех пор, как он забрал души моих друзей на соревнованиях. Ты тоже должен был там быть, но ...

– Я должен был собрать души школьников после автобусной аварии в Сиэтле. Ты одна из его подружек, признавайся? Я уже говорил ему оставить Смертных в покое, но он снова взялся за свое. Он обещал обратить тебя?

Такого поворота я не ожидала.

– Я не позволила бы Эндрису коснуться меня, даже если бы мне заплатили. Ты дал мне пару подсказок, Эндрис лишь подтвердил остальное, - его лицо не предвещало ничего хорошего, я облажалась.
– Я знаю о тебе, потому что ты рассказал. Ты родился во времена правления короля Ричарда. Ты со своим братом Джеймсом сражались на Священной войне, тогда тебя и обратили в Бессмертного. Когда твой брат погиб, ты в его честь сменил свою фамилию Де-Клейр на Сент-Джейс.

Торин пристально смотрел на меня, уголок его красиво очерченных губ медленно поднялся в ухмылке. Но в его сапфировых глазах не было и тени улыбки.

– Вот оно что, теперь я знаю, кто ты.

Сердце пропустило удар.

– Правда?

– Ты новая протеже Лавании. Это слишком на нее похоже, - он продолжил путь.

Я последовала за ним. Я была так разочарована, что хотелось кричать. Какая еще к черту Лавания? Уверена, мой наставник еще не появлялся. Мне совсем не хотелось учиться. Сначала надо помочь Торину вспомнить меня. Надо провести с ним больше времени. Наедине.

– Целовать меня она тоже просила?
– спросил он через плечо.

– Нет, эта потрясающая идея принадлежала мне, - неважно, что я скажу, все равно он мне не поверит. План А провалился. Чувствуя опустошенность, я добавила: - Я целую всех новых парней в нашем переулке.

Торин засмеялся.

Глупое вышло объяснение. В нашем переулке все были либо слишком старыми, либо женатыми. Лучше, соврав, сохранить лицо и перейти к плану Б - снова влюбить его в меня. Проблема в том, что я понятия не имела, почему он влюбился в меня в первый раз. Я совершенно обычная, в то время как он супергоряч.

Молча, мы пересекли бульвар Риверсайд, улицу, на которую выходила наша школа. Я следила за ним уголком глаз и заметила, что он тоже смотрит на меня. Что выражали его глаза? Жалость? Я ненавидела, когда меня жалели.

– Вообще-то, я перепутала тебя с другим человеком, - ложь так легко сорвалась с языка, что я удивилась, почему я с этого сразу не начала.

Торин замер, вынуждая меня тоже остановиться. Его брови взлетели до небес.

– Ты перепутала меня с кем-то другим?

Негодование в его голосе вызвало у меня ухмылку.

– Ага, с моим бывшим.

– Твой бывший выглядит так же, как и я?
– улыбка исчезла с его лица.

– Нет, это ты выглядишь, как он. Черные волосы, голубые глаза, даже байк. Ты можешь сойти за его двойника.

– Двойника?
– он произнес это так, будто я обозвала его троллем. Он прищурился и сжал свои рельефные губы в сексуальной ухмылке, которую я так любила.
– Хорошая попытка. Никто не может выглядеть, как я, Рейн. Мир бы этого не перенес.

Его высокомерие снова подняло свою уродливую голову, но я никак не отреагировала. Он сказал Рейн. Скоро он вспомнит, как называл меня Веснушкой, особенное прозвище, которое он повесил на меня из-за веснушек на моем носу.

– Как его зовут?
– спросил он.

– Кого?

– Твоего бывшего.

– Голубые Глаза, - сказала я, ухмыляясь. Я называла его так, когда мы только встретились. Он должен вспомнить.

Торин фыркнул:

– Что за идиотское имя?

– Хей, попрошу без оскорблений. У него были ослепительные глаза, - Торин нахмурился, пока я продолжала подогревать тему. Может, я смогу вызвать у него ревность.
– Они были, как сапфиры. Еще у него потрясные черные волосы - чернее твоих, а его улыбка...
– я начала обмахиваться руками, - такая сексуальная. Но знаешь, что мне нравилось больше всего?

– Не интересует, - проворчал он.

Это было раздражение в его голосе?

– Он был совершенно без ума от меня.

– И что случилось?
– спросил он. Я не могла сказать, что выражал его тон.

Я посмотрела на него и увидела, что он сердится.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты все время говоришь о нем в прошедшем времени. Он бросил тебя?

Я остановилась. Неожиданно мне совершенно расхотелось дразнить его. Вместо этого на меня накатила злость, я даже не знала, на кого злюсь: на Норн, за то, что стерли его память, на него, за то, что даже не вспомнил мою особую кличку, которую сам же и дал, или на себя, за то, что не придумала нормальный план и теперь чувствую себя беспомощной. Я ненавидела это чувство.

– Он. Не. Бросал. Меня, - выдавила я из себя.
– Его забрали у меня, - прошептала я дрожащим голосом, затем развернулась и побежала в школу.

Я не видела взглядов, направленных в мою сторону, пока не добежала до шкафчиков. Люди скрывали шепот руками и украдкой бросали на меня взгляды. Другие смотрели на меня широкими глазами или неловко улыбались, когда наши глаза пересекались. Часть меня хотела уменьшиться, сбежать и спрятаться. Другая же заставляла отвечать на их взгляды. Я спасала жизни во время этих дурацких соревнований. Разве это ничего не значит?

Морган, девушка, с которой у меня была физика, попятилась от меня, словно от гигантского прыща. Другая девушка схватила свою подругу за руку и потащила ее в сторону, что-то шепча той на ухо. Один за одним, они отходили в сторону, пока вокруг меня не образовался островок пустого пространства, окруженный глазеющими школьниками.

– Рейн!
– через собравшуюся толпу протолкнулась Кора. В ее карих глазах плясали озорные искры.
– Только посмотри на себя. Этот загар потрясающий. Надеюсь, он надолго останется, - она потерла мою руку.

Я засмеялась, совершенно забыв, что на меня все смотрят. Я скучала по ее странным шуткам.

– Дурёха.

– Ты должна была разносить любовь, гавайское солнце и привезти парочку горячих пляжных мальчиков, - она крепко обняла меня.
– Улыбнись. Не обращай на них внимание. Они неудачники, - прошептала она на ухо.

Перед моим отъездом, она не смотрела мне в глаза. Я была удивлена и счастлива, что теперь она не боится меня, и я обняла ее в ответ.

– Ох, ребра сломаешь, - сказала она, и я выпустила ее из рук.
– Когда ты вернулась?