Бессмертные

– Вот и конь! Но это нехорошо, – сказал он сам себе и уже развернулся, чтобы побежать, но метательный нож нагнал его и вонзился прямо между лопаток.

Сид рухнул на землю, хотел поползти, вскрикнуть, но Деаринд подбежал и тут же добил его.

Убийца пошёл вперёд, прислушиваясь к каждому звуку, и вскоре стал разбирать отдалённые намёки на человеческие голоса, звон кирок, бьющихся о камни, и стук деревянных киянок. Убийца улыбнулся, замедлил шаг и достал правый топор. Он подобрался к небольшому холму, опустился на влажную землю и заполз на него, передвигаясь на ладонях и носках сапог.

За холмом пролегал тот самый разлом. Его пересекали два прочных деревянных моста, на каждом из которых было по одному дозорному, и ещё один беспечно сидел совсем недалеко от Деаринда. Снизу доносилось множество различных звуков и голосов – в этом маленьком лагере, под землёй и камнями, кипела жизнь. Дозорные на мостах смотрели вниз, а третий сидел спиной к Деаринду на импровизированном посту, состоящем из пня и столика. На столе лежал каплевидный деревянный щит, а сам дозорный дремал на пеньке, держа лук в руках.

«А вот и лук» – подумал убийца, подловил момент и бесшумно зашагал к своей жертве. Обилие звуков, доносящихся из разлома, скрывало присутствие постороннего ровно до тех пор, пока он не оказался в двух шагах от дремлющего дозорного. Это был мужчина средних лет с длинной бородой, заплетённой в косу. Услышав шаги, он поднял голову, но слишком поздно – Деаринд подскочил к нему, с размаху вонзил топор в череп и, уперевшись ногой в лицо мертвеца, выдернул лезвие. Убийца сбросил походный плащ, снял с трупа колчан со стрелами и закрепил его сзади на пояснице, затем подобрал лук и осмотрелся. Двое дозорных на мостах всё ещё не знали о его присутствии.

Деаринд взял со стола щит и положил рядом с собой, а сам стол опрокинул на землю, чтобы использовать в качестве укрытия. Он достал стрелу, положил её на рукоять лука и натянул тетиву. Стальной наконечник, созданный, чтобы отнять чью-то жизнь, смотрел чуть выше более далёкого дозорного, который мирно зевал и поглядывал вниз сонными глазами. Через мгновение деревянная стрела с угрожающим жужжанием достигла его туловища. Дозорный упал на мост и закряхтел, схватившись за древко, торчащее из груди. Те две секунды мучений, что он пережил до своей смерти, увидел оставшийся дозорный, зарядил лук и обернулся в готовности выстрелить, но никого не увидел. Всё, что он заметил – это лишь ещё одно мёртвое тело с рассечённой головой и опрокинутый стол. Дозорный напряжённо осматривался в поисках убийцы, его наполняли страх и тревога. Он сделал пару шагов назад и наклонился через ограждение моста, чтобы позвать своих братьев по оружию, но едва раскрыл рот, как стрела вошла в правый его висок и вышла из левого. Дозорный перевалился верхней половиной тела через ограждение и остался в таком положении.

Деаринд подбежал к мосту и посмотрел вниз, где по лестницам и дощатым балконам бегали воины в самой различной экипировке. Мосты, деревянные площадки, навесные дома и прочие деревянные конструкции пересекали весь разлом до самого его дна, которое находилось на глубине около сорока локтей, и на этом дне убийца увидел стол с огромной разложенной картой, за которым стояли несколько мужчин. Никто ещё не успел заметить смерти дозорных, поскольку натура людей такова, что они редко смотрят наверх, Деаринд знал это и был рад этой особенности человеческого внимания.

Деаринд внимательно смотрел на мужчин за столом, пока не понял, кто из них Нэндир – на его груди висело ожерелье из позвонков, на каждом из которых была вырезана руна, одежда была качественнее, чем у остальных, а на обоих бёдрах висели ножны одноручных мечей. Словно чувствуя, что кому-то нужно подтверждение, один из разбойников позвал этого мужчину, окликнув его:

– Нэд, надо вестника в город отправить!

«Нэд» – мысленно повторил Деаринд, прицелился и выстрелил. Стрела попала ему в живот, от чего застигнутый врасплох Нэндир резко согнулся и повалился на стол с картой. Внизу поднялся оглушительный шум, зазвучало множество криков, и Деаринд понял, что теперь нужно срочно бежать.

Но, как это обычно и бывает в жизни наёмных убийц, планы редко исполняются полностью – как только Деаринд развернулся, его сбил с ног подобравшийся воин Нэндира, незамеченный в шуме и суматохе. Деаринд попытался удержаться, схватившись за перила, но противник повалил его на мост, приподнялся и замахнулся кинжалом. Деаринд мгновенно достал из-за правой лопатки метательный нож и вонзил под челюсть врага. Грузное истекающее кровью тело упало на убийцу и захрипело.

– Чтоб тебя… – пробормотал Деаринд, пытаясь скинуть с себя поверженного врага.

Он упёрся рукой в плечо разбойника и столкнул его с моста в проём под перилами. Крупное тело рухнуло вниз и разбилось о серые камни, обагрив их кровью.

Деаринд поднялся на ноги и увидел, что по верёвочным лестницам наверх выбрались ещё несколько человек, обступающих его с разных частей моста. За ними следовали и другие.

– Барри, гад, сказал, что тут человек двадцать, – напряжённо прорычал Деаринд, поочерёдно глядя на приближающихся громил.

– Сдавайся, убийца! – вскрикнул один из них.

– Ты ранил Нэда, так что пощады не обещаем, но убьём тебя быстро… наверное, – прохрипел второй, скалясь и облизывая лезвие меча в нетерпении.

– Да дерьма вам собачьего! – вскрикнул Деаринд, достал один из сосудов Феориса и выпил половину его содержимого одним глотком.

Убийца тут же согнулся от рвотного рефлекса и боли, но обратно жидкости выйти не дал. Он с трудом проглотил её, закупорил сосуд и убрал в мешочек, после чего тяжело выдохнул и прокашлялся. Люди Нэндира переглядывались и смеялись.

– Ты что, решил облегчить нам задачу и отравиться? – спросил один из них, широко улыбаясь, и подошёл ближе.

Деаринд ничего не ответил. Он безмолвно стоял с закрытыми глазами и чувствовал, как в его организме происходят неведомые перемены.

– Ладно, мне это надоело! – вскрикнул высоченный громила с топором и ринулся на Деаринда.

Убийца открыл глаза. Все цвета окружающего мира побледнели и стали тусклыми, а каждое движение замедлилось. Он чувствовал невероятный прилив сил и возможности, о которых прежде не мог даже мечтать. Деаринд выдернул из ножен за поясницей кинжал, срезал ремень колчана стрел, не имея нужды дальше носить его, и побежал прямо на громилу. Он двигался нечеловечески быстро, но видел и чувствовал это пугающе медленно. В глазах громилы лишь успел отразиться страх надвигающейся смерти, которая тут же настигла его через три точных укола в торс. Деаринд толкнул его ногой с моста и сделал ещё два шага вперёд, где его ждал противник с щитом и копьём. Разбойник попытался сделать выпад, но Деаринд перехватил его копьё левой рукой под самым наконечником, присел к земле и пронзил, словно жалом, ступню врага. Шокированный разбойник от боли потерял контроль, и убийца воспользовался этим: отвёл вражеский щит в сторону и воткнул кинжал в сердце, которое тот прикрывал.

Обострившийся слух Деаринда подсказал ему, что с противоположной стороны моста готовился к выстрелу лучник, в глазах которого горела ненависть и жажда мести за убитых собратьев. Оставив кинжал в своей последней жертве, Деаринд сдёрнул щит с его руки и загородился им от стрелы перед самым её попаданием. Ещё секунда свободы, ещё два сделанных шага по забрызганным кровью доскам моста.

Два стоящих рядом бойца с одноручными мечами. Один из них делал выпад на уровне груди, а второй замахивался для диагонального удара. Деаринд достал один из своих топоров, парировал вражеский выпад щитом, а приведённым в готовность оружием отвёл диагональный удар. Убийца ударил левого бойца в кадык кромкой щита, отняв у него возможность дышать, а правого оттолкнул ногой и с молниеносным размахом прорубил его ключицу на половину лезвия топора. Ещё один разбойник замахивался мечом уже со спины. Деаринд выдернул топор из ключицы прошлого противника, развернулся и сделал рывок вперёд, толкая замахнувшегося врага щитом в грудь.