Бесстрашные

Ищите прежде всего царства здоровья, и будете холодеть от ужаса из-за каждого пятна

и шишки. Ищите прежде всего царства славы, и поучаствуете во всех возможных

конфликтах. Ищите прежде всего царства безопасности, и будете подскакивать из-за

каждого хрустнувшего сучка.

Но ищите прежде всего Царства Божия, и вы его обретете. На это мы можем

положиться и больше уже не тревожиться.

Восемь шагов. Унять волнение. Помолиться. Опередить свои тревоги действиями.

Внести в список все, что вас тревожит. Провести анализ тем. Жить настоящим.

Избавиться от лишних забот. Помнить, что есть Бог, Его достаточно.

У-П-О-В-А-Н-И-Е.

(На этом пора остановиться. Уже почти пять вечера.)

26

Мой ребенок в опасности

5

...Не бойся, только веруй, и спасена будет. Лк. 8:50

Страх не уберечь свое дитя

Никто не сказал мне, что новорожденные по ночам так шумят. Ночами напролет.

Они булькают, они пыхтят. Они подвывают, они хнычут. Они чмокают губами и

вздыхают. Они не дают папе спать. По крайней мере, Дженна не давала мне сомкнуть

глаз. Я хотел, чтобы Деналин выспалась. Из-за побочных эффектов лекарств после

кесарева сечения она мало спала. Поэтому в нашу первую ночь дома с нашим первым

ребенком я вызвался присматривать за Дженной. Мы завернули наши восемь фунтов и

четыре унции8 чистой красоты в мягкое розовое одеяльце и уложили в плетеную

люльку, которую поставили с моей стороны кровати. Деналин быстро погрузилась в

здоровый сон. Дженна последовала примеру мамы. А папа? Папа никак не мог понять, что означают издаваемые младенцем звуки.

Когда дыхание Дженны затихало, я склонял ухо к ее губам, чтобы понять, жива ли

она еще. Когда ее дыхание учащалось, я листал статью «Гипервентиляция легких у

младенцев» в медицинской энциклопедии для родителей. Когда она пыхтела и

отдувалась, я пыхтел и отдувался вместе с ней. Через пару часов я осознал, что

представления не имею, что мне нужно делать! Я вытащил Дженну из люльки, перенес в

гостиную нашей квартиры и сел в кресло-качалку. Тогда-то на меня и обрушилось

настоящее цунами рассудительности.

«Мы в ответе за это человеческое существо».

Не имеет значения, сколько в тебе крутизны. Ты можешь быть диверсантом из

отряда «морских котиков», специализирующимся на затяжных прыжках с парашютом

во вражеский тыл. Ты можешь проводить свои дни на фондовой бирже, мгновенно

принимая решения ценой в миллионы долларов. Это не важно. Сердце отца не может

не дрогнуть в то мгновение, когда он прочувствует всю тяжесть своих родительских

обязанностей.

Так было со мной.

«Как я во все это влез?» Я проследил свой путь. Сначала была любовь, потом была

свадьба, потом — разговоры о рождении ребенка. Естественно, я ничего не имел

против самой идеи. Особенно когда задумывался о своей роли в запуске проекта.

Почему-то за девять месяцев его развития реальность отцовских обязанностей не

забрезжила передо мной. Вижу, женщины охотно кивают и соглашаются. «Нельзя

забывать, какие мужчины тугодумы», скажут они. Но у мам здесь есть преимущество —

8 Свыше 3 700 г. — Примеч. пер.

27

сорок недель напоминаний, толкающихся и лягающихся у них внутри. Свой удар

поддых мы получаем позже. Но получаем. И я получил его в полуночной тишине нашей

съемной квартиры в центре Рио-де-Жанейро, когда взял этого маленького человечка на

руки.

Автопоезд родительских обязанностей приезжает к нам полностью загруженный

страхами. Мы боимся подвести своего ребенка, не дать ему всего, что нужно. Будет ли

у нас достаточно денег? Ответов на его вопросы? Подгузников? Места в ящиках комода?

Прививки. Учеба. Домашние задания. Поздние возвращения. Всего этого больше чем

достаточно, чтобы лишить родителей ночного сна.

И хотя мы учимся как-то со всем этим справляться, пчелиный рой опасностей так и

гудит в нашей голове. Возьмем родительницу, позвонившую мне вчера вечером. Из-за

ее десятилетнего сына разыгрываются настоящие битвы. Судебные процессы, отец, мать, адвокаты — ребенка разрывают на части. Мать не уверена, вынесет ли сын все эти

испытания.

Как и родители школьницы, которая вдруг упала без сознания на тренировке по

волейболу. Никто не знал, что у девочки порок сердца, и никто не может сказать, что

будет дальше. Когда мы молились у ее постели, щеки мамы стали мокрыми от слез.

Эти родители, по крайней мере, знают, где их ребенок. Мать, позвонившая в нашу

церковь с просьбой помолиться за нее, не знает. Ее дочь-старшеклассница сбежала из

дому со своим бойфрендом. Он без ума от наркотиков. Она без ума от него. Оба куда-

то катятся. Мать умоляет о помощи.

Страх

затопляет

родителей

высокооктановой

гремучей

смесью

—

выворачивающей нутро и леденящей душу отравой. Бодрствуют ли мама с папой у

дверей детской реанимации, приходят ли на еженедельное свидание в тюрьму для

несовершеннолетних или просто слышат скрежет поломанного велосипеда и плач

ребенка на дорожке, их терзает одна и та же мысль: надо что-то сделать. Ни отец, ни

мать не могут сидеть спокойно, когда их ребенок страдает.

Иаир не мог.