Бестия

— Но если они убрались в восемь двенадцать, значит, она должна была их видеть. Приблизительно в это время она шла вдоль фасада, пытаясь разглядеть что-нибудь в окнах гостиной. Значит, они ушли позже, и, следовательно, Дэйзи потребовалось около пяти минут, чтобы добраться до телефона. Скажем, они покинули дом в восемь семнадцать или восемнадцать. В таком случае они рванули бы следом за Джоан Гарланд и, скорее всего, на большой скорости…

— Если только не воспользовались объездным путем.

— Тогда бы их увидел Гэббитас. Если Гэббитас как-то замешан в этом деле, Майк, тогда в его интересах заявить, что он их видел. Но он этого не говорит. Если он невиновен и утверждает, что никого не видел, значит, их там не было. Но вернемся к Джоан Гарланд. Подъехав к главным воротам, она должна была выйти из машины, чтобы открыть их. Затем выехать и закрыть их за собой. Если машина с убийцами идет следом, то возможно ли проделать все это, так и не заметив другую машину?

— Можем проверить сами, — сказал Берден.

— Я уже проверял. Сегодня после обеда. Только между отъездом машины А и машины Б мы оставили три, а не две минуты. Машину А вел я со скоростью тридцать пять миль в час, а Бэрри был в машине Б, стараясь двигаться как можно быстрее — от сорока до пятидесяти, иногда даже выше. Он поравнялся со мной в тот момент, когда я вышел второй раз, чтобы закрыть ворота.

— А не могли они уехать до приезда Джоан Гарланд?

— Едва ли. Она была там в восемь одиннадцать. Теперь, Дэйзи сказала, что убийц они услышали примерно в одну-две минуты девятого. Если уехали они в восемь десять, значит, на то, чтобы подняться по лестнице, перевернуть все вверх дном, спуститься вниз, убить трех человек и ранить четвертого, после чего скрыться, у них остается только девять минут. Это возможно — с трудом. Но если они уехали по главной дороге, ведущей через лес, то встретили бы подъезжающую Джоан. Если же дали задний ход по объездному пути, скажем, в семь минут девятого, то нагнали бы по дороге Биб Мью, которая выехала из Тэнкред-хауса на велосипеде без десяти восемь.

— Вы хотите сказать, что это невозможно, — задумчиво проговорил Берден.

— Так и есть. Если только не существует заговора между Биб, Гэббитасом, Джоан Гарланд и убийцами, что совсем уж нереально. Итак, уехать в промежутке между пятью и двадцатью минутами девятого абсолютно невозможно, и все же мы знаем, что как-то им это удалось. Но мы все время исходили из одного, Майк, основываясь на очень непрочном показании. А именно: убийцы приехали и уехали на автомобиле. Или на каком-то другом транспортном средстве. Мы допускали, что в деле задействован какой-то транспорт. А если предположить, что его не было?

Берден смотрел на него во все глаза.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ввалилась толпа людей с тарелками в руках, наполненными едой. Озираясь по сторонам, гости выискивали, куда бы присесть. Вместо ответа на свой собственный вопрос, Уэксфорд сказал:

— Подали ужин. Не пойти ли и нам чего-нибудь проглотить?

— В любом случае, не оставаться же здесь. Сильвия нас не поймет.

— Вы полагаете, долг гостя — ходить кругами, отрабатывая бокал шипучки и сандвич?

— Что-то в этом роде, — усмехнулся Берден. Потом взглянул на часы: — Подумать только, уже перевалило за десять, а у нас няня только до одиннадцати!

— Значит, самое время перехватить по бутерброду, — кивнул Уэксфорд, не сомневаясь, что его любимых сегодня как раз и не будет.

Смакуя семгу под майонезом, он поболтал с двумя коллегами Сильвии, затем с парочкой старых школьных друзей. Все же есть правда в словах Бердена о приличествующем поведении гостя. Он отметил, что Дора о чем-то живо беседует с отцом Нила. Краем глаза наблюдая за Берденом, Уэксфорд тут же двинулся в его сторону, едва школьный приятель отлучился за салатом из цыпленка.

Берден мгновенно подхватил разговор с того самого места, на котором их оборвали.

— Но ведь какой-то транспорт у них должен быть?

— Помните, что говорил Холмс? Когда остальное невозможно, остается самое невероятное, и вот это невероятное и есть правда.

— Но как они добрались туда без транспорта? Ведь до имения многие-многие мили?

— Пешком, через лес. Это единственный путь. Подумайте об этом. Все подъезды забиты машинами, это точно. По главной дороге мотается туда и обратно Джоан Гарланд. На объездном пути — сначала Биб, потом Гэббитас. А им хоть бы хны. Они-то движутся совершенно безопасным путем — пешком. Почему бы и нет? Что, у них ноша тяжелая? Револьвер да немного драгоценностей.

— Но Дэйзи слышала шум мотора.

— Все правильно. Она слышала машину Джоан Гарланд. Это произошло попозже, но в сложившейся ситуации трудно требовать от нее особой точности. После того как убийцы ушли, а она ползком добиралась до телефона, она услышала шум заведенного мотора.

— Наверное, вы правы. А те двое могли так и уйти незамеченными?

— Этого я не говорил. Один человек их видел: Энди Гриффин. Он был в тот вечер в своей норе, укладывался на ночь, вот он-то их и увидел. Причем достаточно близко, чтобы узнать. Ну а после попытки шантажировать их — или одного из них — закончил свой путь на суку.

После отъезда Бердена с Дженни Уэксфорд тоже стал подумывать, не пора ли и им собираться. Бердены уже припаздывали, няньке придется задержаться еще на четверть часа. Близилось одиннадцать.

Дора, вместе с ватагой других женщин под предводительством Сильвии, отправилась осматривать дом. Договорились держаться во время экскурсии тихо, чтобы не разбудить мальчиков. Уэксфорд решил не выяснять у Сильвии, есть ли у нее сведения о сестре, поскольку боялся спровоцировать приступ ревности и обиды. Если допустить, что Сильвия и вправду довольна новым домом и настоящим образом жизни, то не исключено, что она ответит ему как разумное существо. Но если нет — а он не мог поручиться за настроение дочери этим вечером, — она обернет вопрос против него, обвинив, как и прежде, в предпочтении младшей сестры. Обойти щекотливый момент ему удалось, обратившись к Нилу.

Понятно, тот не имел ни малейшего представления, давно ли Сильвия говорила с Шейлой, весьма смутно догадывался об отношениях последней с каким-то романистом, о котором раньше вообще не подозревал, и уж вовсе понятия не имел о том, что отношениям этим пришел конец. Сам того не подозревая, он заставил Уэксфорда почувствовать себя дураком. Пробормотав нечто невнятное в духе, мол, не беспокойтесь, все утрясется, он наскоро извинился, сказав, что пора подавать кофе.

Дора, вернувшись, заметила, что может повести машину, если ему захочется выпить чего-нибудь крепкого. Нет-нет, спасибо, попешил отказаться Уэксфорд, уверив, что после двух бокалов минеральной никакой алкоголь не нужен. Может быть, им пора?

Они стали на редкость осмотрительны с этим своим трудным ребенком, взвешивали каждое слово, боясь обидеть ее. Гости начинали уже расходиться. Только самые стойкие, из полуночников, решили задержаться подольше. Они терпеливо ждали, пока закончится обмен любезностями на прощание с теми из гостей, кто все же решился уйти, а также раздадут пальто всем прочим.

Наконец настал черед Уэксфорду поцеловать дочь в щеку, поблагодарить за прекрасный вечер и попрощаться. Сильвия тоже поцеловала его в ответ, нежно и тепло обняла на прощание. Он подумал, что Дора слегка перегнула, пожелав дочери «счастливого дома» — ну что это за выражение! Хотя чего не сделаешь, чтобы угодить.