Бета-версия

Приподнимаю дуговой дисплей на лоб, подмигиваю одной из зрительниц, как раз переведшей взгляд с голографического экрана на меня, и возвращаю дисплей на место.

Второй раунд.

Соперник наверняка сложил два плюс два, понял, что я сделал, зачем сделал и второй раз на этот трюк не попадётся. А вот взять и повторить, то, что сделал я, вполне может. Это самое глупое, что можно сделать в его случае, но многие, считая, что разгадали тактику противника, начинают её повторять. Поэтому я просто пускаю команду гуськом вдоль правого края карты, самого извилистого, но вместе с тем и самого застроенного зданиями.

Без обнаружения вывожу свою команду на точку высадки противника. Пусть он сам найдет «серверный узел» и сам принесет его мне. Распределяю ботов так, чтобы каждый мог простреливать максимальную площадь и жду. Совсем недолго.

Боты китайца обнаружили то, что нужно, он добросовестно упаковал добычу в контейнер и прямиком, чтобы было быстрее, рванул к своей точке высадки. Выцеливая его системой наведения, я тихо говорю себе под нос:

— Дядь, это не так работает.

И меняю ботам режим с «затаиться» на «атаковать».

Китайцу стоило бы дождаться своих ботов, разбросанных по всей карте, и тогда, возможно, он смог бы донести «серверный узел» до нужной точки, даже через нашу засаду — сил бы хватило. Но мой соперник торопился и, как результат, не успел.

Пока он переключается с одного бота на другого, делаю несколько залпов из крупнокалиберных турелей, добавляю несколько ракет и собираюсь эффектно добить, как слышу знакомый голос, с металлическими нотками:

— Тебя отследили, нам необходимо уходить.

Вслед за этим, прямо перед глазами появляется отдающий кислотной зеленью цифровой силуэт Беты.

Я думаю о том, что впервые за приличный промежуток времени происходящее начало мне нравиться, всё вокруг стало простым и понятным, как снова начались внезапные повороты. Ну, хоть бой-то закончить я могу? Или опять бежать?

— Хорошо, — соглашается силуэт. ~ Но постарайся уложиться в две минуты. После я не гарантирую того, что ты сможешь уйти от преследования без последствий.

Силуэт перед глазами тает, я раскрываю рот, чтобы поблагодарить, вложив в «спасибо» как можно больше сарказма, но тут до меня доходит, что слов я не произносил — только думал. А она всё равно ответила.

Нескольких мгновений, ушедших на осознание этого факта, хватает, чтобы мой противник пришел в себя, определил моё местоположение и сначала швырнул в мою сторону электромагнитный импульс, обездвижив машину, а затем, подведя робота вплотную, активировал механизм самоуничтожения.

Логично. Мои боты всё равно не дали бы ему добраться до базы.

Всё также: один — ноль.

— Тридцать секунд, — напоминает Бета.

Я снимаю дуговой экран, отсоединяю фиксаторы, вынимаю наушники-капельки из ушей.

— Бета, как будет «спасибо за игру» на китайском?

Бета услужливо показывает иероглифы.

— Издеваешься? Мне нужно, как оно звучит.

— Гангси цаньюи, — сообщает Бета и просит: ~ Формулируй так, чтобы мне не приходилось интерпретировать.

А вот это уже похоже на издёвку.

Я оглядываюсь, складывая оборудование на стол. Зрители и недавний противник удивленно пялятся на меня. Достаю из кармана пачку купюр, аккуратно кладу их на стол и, прикладывая руку к сердцу, говорю:

— Гангси цаньюи, — и уже ИскИну: — Веди.

— Я временно вывела из строя системы слежения в четырех направлениях, создавая вероятные варианты твоего маршрута, которые придется отслеживать преследователям, если они сопоставят факт отсутствия связи с твоим исчезновением, — сообщает Бета.

Я настолько привык к бледно-зеленым стрелочкам указателей, выводимых ею на мой глазной нерв, что иду на автомате, пытаясь представить реакцию собравшейся в кафе компании. Что подумал бы я на их месте? Приходит какой-то явно неместный парень, предлагает поединок, не понимая ни слова и объясняясь только жестами. Швыряет на стол пачку купюр, а потом, при вполне приличных шансах на выигрыш, внезапно благодарит за игру и убегает в неизвестном направлении. А ещё, я думаю о том, что случилось с ИскИном в музее.

— Это называется «непредвиденная ситуация», — объясняет Бета-версия. ~ Выводы о построении аналитических цепочек сделаны и, я полагаю, в будущем такого не повторится.

И снова она отвечает, не дождавшись, пока я озвучу вопрос. Первый раз, когда я подумал о том, что хочу доиграть бой, а второй — сейчас.

— Я развиваюсь, — вновь объясняет ИскИн в ответ на мои мысли.

— Я смотрю, весьма продуктивно, — говорю я вслух, пробираясь сквозь разношерстную толпу.

Гуляющие, торгующие, глазеющие, стоящие, идущие, разговаривающие, молчащие. Вижу танцующих вокруг голографической сцены, на которой транслируется музыкальное шоу. Несколько человек, удобно усевшихся у стены, играют в кооперативный шутер, активно комментируя действия или раздавая команды. Отмечаю для себя, что среди людского разнообразия практически не встречаются люди с признаками наркотического опьянения. По крайней мере, визуально это не проявляется. Хотя, я ведь не понимаю, о чем они говорят. Может, несут несвязанный бред…

— Могу сделать вот так, — говорит Бета. И над теми, на ком я фокусирую внимание, появляются облачка со словами, словно в 2D-комиксах.

— Нормально, — киваю.

И думаю о том, что Бета, что бы с ней ни случилось во время вылазки в музей, вышла на новый уровень и мой мозг для неё теперь точно открытая книга.

— Не настолько открытая, как ты думаешь, — звучит голос в моей голове. — Цепи нейронов постоянно обмениваются данными, но у каждого из этих потоков разная скорость перемещения между синапсами. Это вызывает сложности в опознании того уровня мышления, который принято называть подсознательным.

— Не скажу, что мне стало легче.

— Не волнуйся, основной поток мыслей и действий фиксируется.

— Отлично!

— Сарказм, — констатирует Бета.

— Конечно сарказм. Потому что никому бы не понравилось, что когда-нибудь кто-нибудь где-нибудь может обнаружить логи всех его разговоров и действий. Понятно, что тебе как-то нужно поддерживать беседу со мной, помнить, о чем мы разговаривали пять минут назад, час, три дня тому. Но, блин, это неприятно.

— Учитывая особенности нашего симбиоза, такой способ общения является наиболее продуктивным. Я могу возвращаться к уже свершившимся событиям и анализировать их с точки зрения новых данных, полученных извне, для более точных последующих интерпретаций.

— Да пофиг. Всё равно ты это записываешь.

— Могу предложить тебе виртуальную модель психоаналитика, чтобы помочь понять причины, по которым твоё эго не приемлет данную модель поведения, несмотря на то, что она нацелена только на улучшение аспектов нашего симбиоза.

— Спасибо, я себе нравлюсь таким, какой я есть.

Я замолкаю, следуя за указателями, сменяющими друг друга. Выдержав небольшую паузу, словно раздумывала, ИскИн предлагает:

— Я могу сохранять эти данные хаотично и дефрагментированно, в разных, ничем не связанных между собой ячейках сети.