Бетховен
Шрифт:
Идемте, дети, — скомандовала миссис Ньютон. — Мы уже все забрали. Папа подгонит фургон к выходу.
Автофургончик проехал уже пятнадцать миль по дороге, ведущей к Харбор-Спрингс. Еще до того, как Ньютоны отъехали от аэропорта, щенки улеглись вповалку в кузове и немедленно заснули.
— Интересно, как дела дома? — спросила Райс.
— Я уверена, что Мисси и Бетховен отлично проводят время, — отозвалась миссис Ньютон.
В доме Ньютонов царили тишина и спокойствие — теперь, когда и дети, и щенки отбыли на каникулы. Мало того, мистер Флетчер почти ничего не делал —
Бетховен и Мисси смертельно скучали…
Чубби проснулась и выглянула в окно машины, наблюдая за проносящимся мимо пейзажем. Местность была очень красива, однако юная сенбернарша чувствовала, что что-то не так, что-то беспокоит ее… И вдруг в мгновение ока она осознала причину этого беспокойства!
«Я есть хочу, — заскулила Чубби. — Очень, очень, очень хочу есть…»
Конечно, никто из Ньютонов не знал собачьего языка, и поэтому они не понимали ее жалобного воя. Однако Чубби повезло: как раз в этот момент схожее ощущение возникло и у Тэда.
— Я есть хочу, — сказал Тэд. — Очень, очень, очень хочу есть…
— И я тоже, — присоединилась к нему Райс.
— Держу пари, щенки тоже проголодались, — догадалась Эмили. — Ведь завтрак был уже давным-давно.
«Знаете, — нежно промолвила Чубби, — я люблю эту девочку!»
— Что ж, время, считай, обеденное, — согласилась миссис Ньютон.
— Вы хотите сделать остановку? — спросил мистер Ньютон таким тоном, что было совершенно ясно: сам он не желает останавливаться. — Пока что мы укладываемся в график, но если мы сейчас остановимся, то сегодня до вечера не успеем попасть на яхту.
— Тогда мы тем более должны остановиться, — быстро возразила Элис. — Я вовсе не хочу погружаться на яхту вечером, в темноте.
— Ну, дорогая… — Мистер Ньютон уже рисовал себе, как он идет под парусом по спокойной воде прямо на закат.
— Извини, — заявила миссис Ньютон, — но это даже не вопрос. Мы не собираемся грузиться на яхту, которой ты не умеешь управлять. И тем более никуда на ней не поплывем на ночь глядя.
— Смотрите! — неожиданно воскликнула Райс, указав на транспарант, красующийся у обочины дороги. Она успела прочесть его, когда машина проезжала мимо.
— Что?
— Там говорится, что в городке, расположенном дальше по дороге, проводится ярмарка, — пояснила девочка. — Наверняка мы найдем там, что поесть.
Как ни странно, Джордж Ньютон питал слабость к деревенским блюдам, которыми торговали на ярмарках, — и его старшей дочери это было отлично известно.
— Ну… — протянул мистер Ньютон, в душе которого боролись любовь к деревенской пище и чувство долга. — Ладно… Мы остановимся там ненадолго — если вы, конечно, действительно этого хотите.
— Да! — хором завопили Райс, Тэд и Эмили.
«Ура! — возликовали щенки. — Еда-а-а-а!»
Стоял чудесный, солнечный летний день, и маленькая ярмарочная площадь была забита народом. В основном это были местные фермеры, а также небольшое число горожан и проезжих туристов — таких, как Ньютоны. Ярмарка являла собой обычное сельское празднество — десяток-полтора больших палаток, натянутых на поле чуть
поодаль от проезжей дороги. В палатках продавали напитки и закуски, показывали небольшие представления, развлекали народ играми. На дальней стороне поля возвышалось маленькое «чертово колесо». Чаще всего за стойками закусочных стояли подростки из местных юношеских клубов.Поскольку ярмарка была именно сельская, то в центральном шатре собралось множество народу в хлопчатобумажных рабочих комбинезонах. Они толпились вокруг нескольких скотных загонов, наблюдая за ежегодным аукционом различных домашних животных, которых только можно встретить на фермах — в основном там продавали свиней, коров, быков и лошадей.
Ветерок донес запах животных до Ньютонов, и все четверо щенков принялись крутить влажными черными носиками, принюхиваясь к манящему аромату. Чайковский, Долли, Чубби и Мо жили в чистеньком ухоженном пригороде и не были по собственному опыту знакомы с запахом коров и прочего домашнего скота. Но тем не менее они были псами. И этот запах возбуждал и притягивал их.
«Эй, — сказала Долли, — вы это чуете?»
«А как же!» — отозвался Чайковский.
«Я не знаю, что это такое, — промолвил Мо. — Но ведь все вы подумали то же самое, что и я?»
«Наверное, да», — кивнула Долли.
«Бежим туда!» — пролаял Мо.
И, дружно взвыв, все четверо бросились в толпу — туда, куда вели их чуткие носы, уловившие столь притягательный запах.
— Щеночки! — закричала Эмили. — Вернитесь!
Но щенки не обратили на это внимания — охотничий азарт был так силен, что они не в силах были сопротивляться ему. В мгновение ока четверо юных сенбернаров скрылись в толпе, запрудившей ярмарку.
— Джордж, за ними! — скомандовала миссис Ньютон.
— О Господи! — закричал мистер Ньютон. — За ними, Тэд!
Отец и сын сорвались с места и ринулись приблизительно в том направлении, куда умчались собаки. Они локтями расчищали себе путь в толпе, люди оборачивались к ним и добродушно посмеивались. Несколько секунд назад здесь промчались четверо щенков, и всем было ясно, что Тэд и Джордж Ньютоны были тем растяпами-владельцами, которые упустили юных сенбернаров.
— Эй, мистер, — крикнул подросток, стоявший за прилавком одной из торговых палаток. — Они побежали туда.
Он указал прямо на распахнутый вход шатра, где продавали скот. В этот миг из шатра донесся оглушительный бычий рев, а за ним последовал отчетливо слышимый лай четырех маленьких сенбернаров.
— О-ох… — произнес Тэд.
Они вбежали в шатер и замерли, пытаясь что-либо рассмотреть в полумраке. В центре загона, несомненно, сидели Чубби, Долли, Чайковский и Мо. Они со всех сторон окружили огромного черного быка весом, пожалуй, под тонну. И они лаяли во всю мощь своих щенячьих глоток! Бык переступал с ноги на ногу, не понимая, куда ему идти — ибо куда бы ни обернулся черный гигант, на пути у него обязательно оказывался тявкающий щенок.
Тэд и Джордж стояли, раскрыв рты.
— О нет!
Фермеры, собравшиеся вокруг загона, пересмеивались — весело и слегка удивленно. Аукционер постукивал по столику свои молотком и приговаривал:
— Поживее, ребята! Поживее! Сегодня на аукцион выставлено триста голов скота. У нас нет времени глазеть на всякую ерунду!
Пройдя по краю возвышения, он остановил взгляд на Тэде и его отце. С первого же взгляда аукционер понял, что это не фермеры.
— Эй, вы, там! — заорал аукционер во всю глотку — а глотка у него была луженая.