Без чести
Шрифт:
– О как! Перун, значит…
– Ох! – всплеснула руками женщина. – Ты же голодный, наверно? Я сейчас распоряжусь, чтобы подали…
– Да я уже распорядился, сиди, – махнул я рукой, всё ещё думая об услышанном. – Кстати, а повар откуда?
– Так тоже твой, – пожала плечами Ирина. – Ты теперь боярин, Маркушко. Надо соответствовать!
И столько гордости было в её глазах, что я даже чуть-чуть испугался, как бы она ко мне своё отношение не поменяла. Глупое поклонение от близкого человека мне абсолютно ни к чему. Но присмотревшись, понял, что зря переживаю. Гордость эта была тёплой, материнской. Да уж…
–
– Конечно, не пустила бы! – улыбнувшись, строго подбоченилась ключница. – Но эти не чужие. Дёмины они все. Из Младшей ветви. Точнее, были Дёмины. А скоро твоими станут – Северскими.
– Не понял… – протянул я. – Это Сильнов с собой, что ли, привёл? А я думал, что он только семью перевезёт.
– Ох, Маркус, да ты же не знаешь ничего! – как-то испуганно охнула Ирина. – Младшая ветвь Дёминых практически полностью из их рода под твою руку перешла. Как бы войны теперь не было…
Глава 2
Меньше знаешь – крепче спишь.
Уминая вкуснейшую глазунью с лёгким салатом, я помимо еды пытался переварить ещё и информацию. Но получалось откровенно плохо. Это же надо! Младшая ветвь Дёминых под мою руку решила уйти. Как такое вообще возможно? Ведь там не десять человек. И даже не сотня. И у всех своя жизнь, дома, хозяйство, семьи. Дети, наконец! И они решили плюнуть на всё и уйти, всё бросив. Странно. Очень сомневаюсь, что это из-за великой любви ко мне.
Нет, то, что отношение ко мне в роду поменялось, спорить не буду. Взять хотя бы тех воинов, которые присутствовали во время моего поединка с Кагановым-старшим. Вот на их счёт я бы особо не удивился, реши они покинуть род и пойти за боярином, которого выперли. Но опять же – а семьи свои они куда денут? Понятно, что с собой возьмут, но…
Чёрт! Вообще ничего не понимаю!
Доев яичницу, я отхлебнул кофе и сыто откинулся на спинку стула. Ладно, надо дождаться Сильнова. Думаю, он всё объяснит. Ирина не стала. Ссылается на то, что она баба глупая и не в своё дело не лезет. Хотя я не сомневаюсь, что знает она побольше многих. А уж в глупости вообще ни разу замечена не была. Потому ключница пожелала мне приятного аппетита и умчалась по каким-то своим делам. Наверно, снова горняшками командовать. И было видно, что это занятие женщине нравится. Она как-то даже моложе выглядеть стала.
– Ещё кофе, боярин? – заглянул в столовую маленький Пантелей. Дождался моего кивка и ускакал на кухню, чтобы моментально вернуться с новой кружкой.
– Подожди! – скомандовал я, когда поварёнок собрался бежать обратно. – Расскажи, кто ты есть.
– Так это… повар я, – растерялся мальчишка. Немного покраснел и добавил: – Ученик повара. Поварёнок. Но буду поваром. Точно. Получается у меня готовить.
– Да я не про это, – улыбнулся я. – Расскажи, кто ты сам. Откуда.
– А-а-а. Так из Дёмино! Там родился и вырос.
– А родители кто?
– Батю не знаю. Не было его у меня, – пожал плечами поварёнок. – А мамка из холопок. Хозяйство у неё крепкое. Козы есть, десяток овец, коровы. Ну и свиньи там всякие, куры.
– И что, сама с таким хозяйством справляется? – удивился
я. Как по мне, так тут с одной козой дел полно будет. А у матери его целый зоопарк.– Почему сама? Помощницы у неё. И помощник тоже есть. За деньгу работают.
– А ты?
– Я тоже помогал, пока маленьким был. Но потом готовить понравилось, и мамка меня в обучение отдала.
– Вот как… – задумчиво погладил лысину я. Мать – холопка. По сути, рабыня. Но хозяйство у неё, работники свои есть. Сына на учёбу отправила. Чудно. – А ты тоже холоп?
– Нет, боярин, свободный я, – отрицательно замотал головой и зачем-то поклонился Пантелей. – Да и не нужно мне продаваться. Небось, не бедствуем.
– А мамка почему не выкупится? – поинтересовался я.
– А зачем? – искренне удивился пацан. – Так она хоть и холопка, но в роду. Почти что сама Дёмина. Никто не обидит. А выкупится – и всё! Ступай на все четыре стороны.
Я улыбнулся и покачал головой. Поварёнок явно повторял чьи-то слова. И вид при этом такой серьёзный имел, что мне стоило больших усилий, чтобы не расхохотаться.
– И что, – снова спросил я, – прямо-таки и выгнали бы её, если выкупится?
– Та не. Дёмины хорошие. А в Младшей ветви дядька Саша Сильнов всё решает. Он бы не допустил, – сообщил мне Пантелей и гордо надулся. Но вдруг спал с лица, снова поклонился и испуганно зачастил: – Ой, прости, боярин! Ты же не Дёмин теперь! А я тут про нас… Про них то есть. Я же тоже… Ой!
– Да успокойся ты! – всё же заржал я. Уж очень забавный этот Пантелей оказался. – Не гневаюсь я. Лучше другое мне скажи: как мамка к выходу из рода отнеслась? И как её вообще отпустили, если она холопка?
Мне это было действительно интересно. Потому что я понятия не имел, как вся эта система с хозяевами-холопами работает. Да и настроения в роду лучше всего узнать у такого вот мелкого, но вроде бы довольного жизнью болтуна.
– Так она не чья-то там холопка, а рода, – пожал плечами пацан. – Ну, и если все уходят, то и она с ними.
– Понятно, – хмыкнул я. Нашёл у кого спрашивать. – А как она к выходу отнеслась? И с хозяйством вашим что теперь будет?
– Так, а что будет? С собой всех забрали. Там вон, за полями уже загоны сколотили под живность. А как дома построят, то все своих зверей и разберут. А что из рода вышли… – он замялся, словно не решаясь продолжить, но затем махнул рукой и выдал: – Лучше так будет! Мы к Младшей ветви привычные. Никто не обижает. Помогают всегда. А коли уж в Старшую заберут, то всё! Илья этот, внук Старейшины, злой, как пёс подзаборный. Погаными словами детей боярских хулил. Вот народ и подумал, что если он так на воинов ополчился, то что же с остальными станет? А так ушли – и всё! С дядькой Сильновым не пропадём!
– Не с дядькой Сильновым, а с боярином Северским! – поправил его вошедший в столовую Александр Сергеевич. И кивнул мне: – Здрав будь, боярин! Проснулся?
– Да уж проснулся! – хмыкнул я. – Здрав будь, дядь Саш!
– Ой, прости, боярин! – снова согнулся в поклоне Пантелей. – Не подумавши, я сказал!
– Да нормально всё! – успокоил я его. – Ступай дальше учиться – поваром станешь!
– Ага, побежал я, – снова поклонился он и усвистал.
– Что, Маркус, с родом знакомишься? – вроде как в шутку спросил Сильнов. Но глаза при этом остались серьёзными.