Без чувств

Гул голосов вызывает протест и неприязнь. Я собираю вещи в сумку. Руки вовсе не слушаются.

— Даш, проводишь? — спрашивает Арина и указывает на опоздавшего ВИП-гостя.

Киваю. Цепляю на лицо неестественную маску. Веду крупного здоровяка за стол у самого ринга, распинаясь изо всех сил.

Билеты сюда стоят катастрофически дорого. И будь у меня выбор — я бы лучше сходила на какой-нибудь творческий концерт, чем впитывала кровь и жестокость.

— Приятного вечера, — обращаюсь к мужчине и разворачиваюсь, чтобы скорее уйти.

На моей руке смыкаются толстые, как сардельки, пальцы. Я злюсь, потому что который раз нарываюсь на грубость от мужского пола.

— Малыш, задержись ненадолго, — просит посетитель.

Засунув подальше всё свое отвращение, спокойно объясняю:

— Это запрещено.

Волнами ощущаю за спиной насилие. Слышу глухие удары, крики и стоны. Чувствую, как мурашит.

Делаю ошибку и оборачиваюсь.

Сердце с разбегу падает в желудок, а затем взлетает к горлу. Оно трепещет и мечется.

Ратмир уверенно перемещается по рингу. Тело напряжено и собрано. Концентрация на уровне. Характерная стойка, выпады рук.

Нападает жестоко и правильно. В нем повадки настоящего хищника. Тактика чёткая, удары быстрые и резкие. Кажется, будто смертельные.

— …заплачу, сколько скажешь, — доносится голос ВИП-гостя. — Не обижу, красавица.

Я дёргаюсь, ищу глазами охрану. Задерживаю дыхание, чувствую слабость. Самостоятельно убираю настойчивые руки, которые гуляют по телу и вызывают единственное желание — помыться с мылом.

Мир вскидывает взгляд, отвлекаясь. Замирает. Смотрит прямо на меня из-за металлических прутьев ринга.

Шумно втянув носом воздух, перебирает ногами. Ноздри расширены. В зрачках полыхает огонь. Наш зрительный контакт длится буквально пару секунд, но этого с лихвой хватает, чтобы пропустить мощный удар.

Я вскрикиваю, когда голова Ратмира неестественно дёргается, а изо рта вылетает струйка крови. Следом за этим ударом сыпется порция других — не менее сильных и убийственных.

Меня ломает от боли, потому что я пропускаю её через себя — всю до единой капли. Тело трясёт, я хнычу от безысходности.

Толпа же довольно гудит и скандирует.

Глава 20

***

Кажется, я единственная в зале реагирующая на серию ударов со слезами на глазах. Мне невыносимо... Просто адски больно. Хочется попросить рефери немедленно прекратить этот кошмар.

Не понимаю: какое тут может быть удовольствие?

Я сжимаю пальцы в кулаки и едва шевелю губами.

Мир собирается с духом, но катастрофически медленно. Он дезориентирован, а на счету каждая секунда.

Как только Авдеев начинает давать достойный отпор сопернику и я убеждаюсь в том, что он жив, — возвращаюсь к стойке и хватаюсь за сумку.

Боже.

Не смотрела бои и раньше — не стоило начинать и сейчас.

В голове настойчиво крутится мысль, что произошедшее было по моей вине. Это я сбила Ратмира с настроя. Сначала встречей за стойкой, потом словами в запретной комнате. И, наконец, добила, когда появилась у ринга.

Шансы на победу растаяли и теперь практически равны нулю.

— Как думаешь, сильно ему досталось? — спрашиваю Арину, стараясь придать голосу больше беспечности.

Девушка оглядывается и пожимает плечами. Сразу же понимает, о ком я.

— Переломов вроде бы нет. Раны зашьют, а вот сотряс точно нужно будет пролечить. Не смертельно. Отлежится, пропьет болеутоляющие и седативные препараты. Всё будет хорошо. Разве впервые?

Я киваю, будто что-то понимаю… Это Арина работает в клубе более пяти лет, её ничем не удивить. Для меня же всё в диковинку.

Тем временем мобильный телефон в сумке вовсю разрывается.

«Пока ты приедешь — я умру от скуки, Даш…» — читаю сообщение Яны.

«Солнце, Олег волнуется, что опаздываешь. Ты же обещала», — приходит от мамы.

Самое страшное, что вижу, — это пропущенный звонок от Авдеева-старшего, на который я меньше всего на свете хочу отвечать.

— Мой бывший довольно долго был бойцом ММА, — вдруг делится сокровенным Арина. — Я приловчилась лечить его дома с помощью примочек, мазей и проверенного курса таблеток. Проходила буквально неделя — и он опять рвался в бой.

— Не подскажешь, чем именно лечила?

Коллега вроде как оттаивает. Пишет на листике название препаратов и живо комментирует.

Бой заканчивается проигрышем Ратмира, что вовсе неудивительно. Я узнаю об этом от третьих лиц, переодеваясь в подсобке в нарядную одежду и не рискуя лично подойти к Авдееву, потому что просто-напросто боюсь нарваться на грубость. Не сказать, что убегаю, но, когда над ним собираются медики, быстро выхожу на улицу.

Погода дождливая и ветреная. Я кутаюсь в плащ и перебегаю через дорогу, чтобы перед тем, как уехать за город, попасть в аптеку и купить лекарства. Не пригодятся — и ладно, но отчего-то кажется, что Мир не озаботится лечением.

По трассе мчу максимально быстро. Дядя Олег звонит повторно, но я отбиваю вызов.

Пишу в сообщении, что уже в пути. Мамин любовник читает и больше не отвлекает меня от дороги.

Тупой и дурацкий день.

Я откидываюсь на спинку сиденья и тру пальцами переносицу. Езда за рулём расслабляет, водить я не боюсь. Напротив. Чувствую себя комфортно и уверенно, потому что хорошо помню, как бывает на контрасте: поездки на метро, сомнительные личности вокруг, давки и пересадки…

Что может быть лучше, чем ехать наедине с собой, включив обогрев и слушая любимую музыку?

У ворот особняка Авдеевых припарковано множество автомобилей. Повод значимый — Ольга Игоревна открыла собственный свадебный салон в центре города.

Днём состоялось торжественное мероприятие, а вечером, в кругу друзей и близких, семья решила отметить ещё раз.

— Ну наконец-то! — всплескивает руками Яна, как только я открываю входную дверь и стряхиваю капли дождя с плаща. — Я уже решила, что ты меня кинула, зай.

Подруга суетится, предлагая алкоголь и закуски буквально с порога. Я дала слово, что приеду с ночёвкой, поэтому без раздумий принимаю бокал холодного игристого вина и залпом выпиваю почти половину, чтобы унять стресс.