Без чувств

Удивительно, что он согласился помочь. Приехал быстро — и двадцати минут не прошло. Интуиция шепчет, что ничего хорошего из этой встречи не выйдет, но утешает тот факт, что в присутствии сестры Мир не будет ни угрожать, ни давить.

— Привет.

Янка замолкает и бросается брату на шею. Я молча киваю в знак приветствия и отвожу взгляд.

Сейчас даже сложно припомнить те времена, когда у нас получалось вполне неплохо ладить. Были и шутки, и улыбки, а также пара уютных вечеров, когда мы втроем сидели в гостиной особняка перед огромной, на всю стену, плазмой и смотрели фильмы.

Мое плечо ненавязчиво касалось Ратмира. Сам он периодически крал у меня из ведёрка карамельный попкорн, а я с удовольствием делилась и боялась лишний раз шелохнуться, чтобы не нарушить столь хрупкую идиллию.

— Мир, может, тут тоже беда с аккумулятором? — интересуется Янка. — Ты мне тогда чик-чик — и решил проблему в считанные минуты.

Хочется верить, что поломка действительно плёвая и не займет много времени ни у кого из нас.

Я ничего не смыслю в железе. Знаю только, куда заливать омыватель и как заправлять машину бензином, а всем остальным обычно занимался дядя Олег. Я не просила — это мама. Он никогда ей не отказывал. И ни в чем.

Ратмир садится на водительское место и смотрит на приборную панель. Лицо непроницаемо. На нем ни злости, ни раздражения.

Попробовав завести двигатель, терпит поражение. Раз, второй и третий.

Сложив руки на груди, наблюдаю за резкими и чёткими движениями. Я же не придумала поломку — она действительно есть.

— Ну что? — бросается к брату Яна, когда тот выходит из автомобиля и открывает капот. — Какие предположения?

Я стою в стороне и нервно переминаюсь с ноги на ногу. Подруга много болтает и сыплет вопросами, но периодами затихает и косится на телефон, ожидая звонка от Арсена. Надеюсь, не получится так, что Янка в какой-то момент попросту свалит и бросит меня на растерзание.

Мир закатывает рукава куртки и просит сестру посветить фонариком телефона.

Время тянется, будто резина. Я жутко устала и хочу домой, а кончики пальцев в демисезонных ботинках уже занемели от холода. К тому же я пообещала маме, что скоро приеду. У неё свободный вечер без дяди Олега, а это означает, что нас ждет семейный ужин на двоих.

— Ратмирушка, как ты вообще? Не планируешь возвращаться? Я уже соскучилась…

Янка так искреннее беспокоится о брате, что это вызывает у меня лёгкую улыбку. У них классные отношения. Крепкие и дружные, несмотря на частые споры и неравенство в воспитании. Наверное, если бы у меня был старший брат — я бы хотела вот так.

— Мелкая, ты же знаешь адрес. Заглядывай по возможности. Возвращаться не планирую — разве что погостить на выходные.

— Если родители достанут до ручки — перееду к тебе с вещами. А ты живёшь один или нет?

Грудную клетку обдает жаром. Я знаю, что Ратмиру двадцать два. Он вполне самостоятелен и автономен, несмотря на обеспеченных родителей. И может жить отдельно не потому, что устал от скандалов с отцом, а потому что перевёл отношения с девушкой на новый уровень. Но эта догадка, вопреки логике, отзывается во мне жгучей ревностью.

Мир поправляет закатанные рукава куртки, игнорируя прямой вопрос сестры. Я — фон, но не для него. Скорее, помеха. Он не станет прямо сейчас откровенничать.

Авдеев закрывает капот автомобиля и оборачивается. Берёт меня во внимание и не отпускает.

— Быстрого решения не будет, — спокойно произносит. — Пизда стартеру. Нужно отогнать тачку в сервисный центр и устранить поломку.

Я отрешенно киваю, будто хоть что-то в этом смыслю. Одно понимаю — дело дрянь. И руки бы автоматически потянулись к телефону, чтобы набрать номер Олега Вячеславовича, но здравый смысл требует застыть и не двигаться.

— Понял…

Ратмир ловит мое замешательство. Шевелит губами, будто тихо ругаясь себе под нос, но, тем не менее, достает мобильный и, отойдя немного в сторону, в считанные минуты решает пару важных вопросов.

Эвакуатор приезжает довольно скоро и забирает мою несчастную «Тойоту» в автомастерскую, которая принадлежит знакомому Авдеевых. Машина не из салона. Гарантия на неё не распространяется. Сначала на автомобиле гоняла мама, а потом передарила мне, когда обзавелась новой.

— Дах, извини, пожалуйста, я не смогу закинуть тебя домой — дела, — Янка разводит руками и обращается к брату: — Мир, я могу ещё раз попросить тебя об одолжении?

Судя по дрожащему голосу, выдающему волнение, подруга опаздывает на предстоящее свидание с Арсеном, поэтому не совсем смыслит, что предлагает.

Я чувствую вокруг звенящее напряжение. Волоски на коже встают дыбом, пульс зашкаливает, а язык прилипает к нёбу, и мне стоит огромных усилий, чтобы попытаться запротестовать.

— Не стоит никого напрягать. Я вызову такси.

Лезу в сумку. Шарю рукой по карманам в поисках мобильного. Быстро ввожу данные в приложение и включаю поиск. Время ожидания — полтора часа. Самый пик. Пробки.

Вот гадство.

— Иди к машине, — звучит голос Мира, обращенный ко мне.

Опять без имени и намёка на тепло. Сухо, строго. В приказном тоне.

Отказ застывает где-то в горле и так и не вылетает из моего рта. Что за приступы благородства? Где подвох? Обвинения и угрозы? Или всё это ждёт меня в ближайшем будущем?

Наверное, я слишком устала, чтобы стоять на своем — иначе как объяснить себе то, что, поцеловав подругу в обе щеки и попрощавшись, я покорно направляюсь к стоящему неподалеку седану, чувствуя ощутимое покалывание между лопаток.

Я дёргаю дверь и сажусь на переднее сиденье. Вскидываю брови.

Салон далеко не новый. Тачка гораздо старше моей. Скорее всего, Мир купил её на собственно заработанные деньги, но одно очевидно — моя «Тойота» выглядит гораздо презентабельное. Наверняка и сам Мир это тоже заметил, разбираясь с поломкой. И мне потом не стоит удивляться, если я в очередной раз нарвусь на грубость.

Несмотря на довольно потрепанный внешний вид, в салоне комфортно и чисто. Здесь не пахнет удушающими ароматизаторами или бензином. Чем-то лёгким и ненавязчивым. Вероятнее всего, парфюмом самого владельца.

В такие моменты я никак не пойму принципы Олега Вячеславовича. Правда.

Как можно делить заботу о детях по гендерному признаку? Дочери всё — за то, что она просто девочка. Сыну — возможность покрывать только базовые потребности в виде крыши над головой и еды. Не знаю, вероятнее всего, воспитываясь в столь несправедливых условиях, и я бы злилась на весь мир.

Отодвинув подальше сиденье, снимаю сумку с плеча и терпеливо жду.

Ратмир перекидывается парой фраз с сестрой и, взмахнув рукой, направляется к автомобилю, заставляя меня взволнованно заерзать на месте.