Без лица
Шрифт:
— Кофе? — спросила она, стараясь говорить как можно спокойнее.
Мария улыбнулась:
Пожалуй, если это тебя не сильно затруднит. Что, тяжелая ночь?
Кэрол взяла с дивана поношенную футболку и натянула ее на себя. Футболка едва-едва прикрывала ее задницу и огромные бедра.
— Я работала прошлой ночью. Я сейчас в клубе. Там больше платят.
Она поставила чайник на плиту, не сводя пристального взгляда с Марии. Старая подруга выглядела даже лучше, чем она ожидала.
— Ты неплохо выглядишь, Мария.
— Спасибо, ты тоже.
Это была ложь, Мария просто не хотела
— Как твои дети?
Кэрол пожала плечами:
— Над Бернис надругался какой-то черножопый из Ронфорда. Ей сейчас семнадцать лет. Латойя находится в Борстале, в тюрьме для малолетних преступников. Ее взяли прямо на Оксфорд-стрит. Она избила полицейского, который попытался ее арестовать.
Кэрол улыбнулась:
— Она была стреляный воробышек, моя Латойя. Она сломала этому чуваку нос и подбила глаз. У нее есть маленькая дочь, да хранит ее Господь. Она живет с приемными родителями, и каждые две недели я навещаю ее. Очень приятные люди. У них хороший дом и все такое. Было бы неплохо, если бы они и дальше заботились об этой маленькой сучке, ведь эта Шейквилл — настоящая сучка с большой буквы. — Она рассмеялась, довольная собственным остроумием. — У нее рот как канализационная труба. А ей ведь всего только три года.
— Да, у ее матери был такой же. Я помню, Латойя всегда ругалась как сапожник.
Кэрол поставила две кружки на стол, заваленный разным хламом.
— Да уж, что правда, то правда. Помнишь, однажды она назвала твою Тиффани пиписькой, а та в свою очередь надрала ей задницу. — Она снова рассмеялась. — Да, Тиффани — она такая же, как ты, темная лошадка.
Внезапно Кэрол осеклась и резко прекратила смеяться.
— Я не должна была приходить сюда. Я только что вышла на свободу. Ну, в общем, ты понимаешь. Так что постарайся не болтать лишнего, — сказала ей Мария.
Кэрол в ответ кивнула и закурила сигарету.
— Ты хорошо выглядишь, почти не изменилась.
Мария наслушалась уже довольно комплиментов, поэтому решила перейти сразу к делу:
— Ты можешь мне сказать, где сейчас Патрик и чем он теперь занимается?
Кэрол ждала этого вопроса.
— А разве ты не получала от него никаких известий? — В ее голосе слышался неподдельный интерес. — Черномазый негодяй. То есть ты хочешь сказать, что этот сутенер ни разу даже не навестил тебя?
Мария улыбнулась. На сей раз ее улыбка была довольно искренней и открытой.
— А разве ты предполагала что-нибудь другое? Ты тоже ни разу не написала и не навестила меня. Никто не приходил ко мне.
Кэрол глубоко затянулась сигаретой. Тишина вместе с табачным дымом повисла в воздухе.
— Я все понимаю, Кэрол. Все это было очень давно. Ну нет, я, конечно, понимаю, что это же была не просто какая-то кража в супермаркете. Ведь правда? Я мотала огромный срок за убийство. Я все понимаю и все принимаю. Я сполна заплатила за то, что сделала, и не хочу больше никаких неприятностей. Я просто хочу повидать своих детей.
—
Так ты не знаешь, где они сейчас?Мария покачала головой:
— Я не спрашивала. Да они и не собирались давать мне никакой информации. Ладно, довольно. Тиффани сейчас уже девятнадцать, а Джейсону семнадцать. Все, чего я хочу, — это просто убедиться, что у них все в порядке. Я повидаю их тогда, когда сочту это нужным.
— Если, конечно, они захотят повидать тебя. Ты это имеешь в виду?
— Короче, где я сейчас могу найти Патрика?
— Он несколько продвинулся вверх в этом мире, знаешь ли. У него до сих пор в подчинении проститутки, а еще он занимается распространением наркотиков. Еще он владеет гимнастическим залом и винным баром. У него куча блондиночек и новый «БМВ». Думает, что он — пуп земли.
Мария улыбнулась:
— Значит, за все эти годы ничего не изменилось.
Кэрол улыбнулась ей в ответ, наконец почувствовав, что напряжение потихонечку спало.
— Никаких перемен, подруга. Но ты знаешь, я не думаю, что он видится с Джейсоном. Я слышала, что дети живут у кого-то в Уэллсе. Несколько лет назад я виделась с твоей мамой.
— Ну и как она?
Кэрол пожала плечами:
— Нормально, как всегда. Ведет себя, как будто ничего не произошло. Как будто она не имеет к тебе никакого отношения. Знаешь, что я тебе скажу, Мария? Твоя мать — порядочная дрянь.
Мария ничего на это не ответила.
— Где находится этот гимнастический зал?
— Спиталфилд. Ты без труда найдешь его. Там огромная грязная вывеска, на которой написано: «Гимнастический зал Пэта». Все оборудовано по последнему слову.
Мария улыбнулась:
— Почему меня это совершенно не удивляет?
Кэрол крепко сжала ее руку:
— Ты знаешь, дорогая, мне на самом деле очень приятно видеть тебя. Давай как-нибудь ночью прошвырнемся вместе, как когда-то в молодости?
Мария осторожно высвободила руку.
— Нет, все это больше не по мне. Те дни безвозвратно прошли, и я хочу, чтобы все осталось так, как есть.
Лицо Кэрол нахмурилось, и в ее взгляде появилась озабоченность.
— Ну хорошо. Но каким же образом ты собираешься жить?
Мария медленно отпила свой кофе.
— Мне обещали помочь получить работу и найти место, где я временно могла бы жить.
Кэрол закурила еще одну сигарету и через нос выдохнула дым.
— То есть ты хочешь сказать, что собираешься работать на заводе за несколько фунтов в неделю, в то время как можешь заработать за ночь намного больше?
— А что? — удивилась Мария. — Там, в тюрьме, я получила диплом, а еще я изучала компьютер. Я смогу прожить.
Кэрол была по-настоящему шокирована услышанным.
— Ты! Ты получила диплом? Ради бога, диплом кого? Специалиста по оральному сексу?
— Нет, я получила диплом по английской литературе. Я являюсь специалистом в этой области, и у меня есть даже сертификат. Таким образом, если бы я хотела, я могла бы даже преподавать.
— Да, я знаю, что на сегодняшний день у нас существенная нехватка учителей, — с ухмылкой проговорила Кэрол. — Но даже если так будет и дальше, они вряд ли возьмут к себе на работу человека, который совершил двойное убийство. Разве я не права?