Без линии фронта

БШПД оказывал народным мстителям большую помощь. На партизанский аэродром возле деревни Селявщина каждую ночь прибывали самолеты. Только в марте — мае 1943 года партизанам полоцкой группы районов было доставлено более 2 миллионов винтовочных и автоматных патронов, 6 тысяч гранат, 5 тонн тола, 800 автоматов и винтовок, 77 противотанковых ружей. Край боевой дружбы оказался неприступным для врага.

Упорно, самоотверженно

Командование 3-й немецкой танковой армии постоянно беспокоилось об обеспечении своего тыла, стремилось сделать территорию Меховского, Витебского, Суражского, Городокского и Лиозненского районов безопасной для размещения и передвижения войск. Поэтому оно поставило перед собой задачу во что бы то ни стало ликвидировать Суражскую партизанскую зону.

Там действовали бригады 1-я Белорусская, 2-я Белорусская, имени Ленинского комсомола, «Алексея», имени Кутузова, Богушевская (комбриг Н. П. Кресик), имени Ленина, 16-я Смоленская и несколько мелких отдельных отрядов — всего около 6 тысяч бойцов и командиров, имевших на вооружении винтовки, автоматы, ручные и станковые пулеметы, минометы, ПТР. Фашистам особенно портило нервы то, что некоторые партизанские формирования стояли на близких подступах к Витебску. Часто были случаи, когда вражеские подразделения, едва успев выехать из города, попадали под огонь народных мстителей. Близость к областному центру позволяла партизанам поддерживать постоянную связь с подпольщиками, оказывать им помощь.

12 декабря 1942 года гитлеровцы начали наступление со стороны Рудни и Лиозно, Витебска и Городка, Велижа и Невеля. Пехоту противника поддерживали артиллерия и танки. Через несколько дней карателям удалось вытеснить бригады Н. П. Кресика и «Алексея» из Богушевского и Лиозненского районов. На остальных направлениях партизаны удерживали занимаемые рубежи. Но положение осложнялось нехваткой боеприпасов. Авиация не могла помочь: погода была нелетная. На скорую доставку боеприпасов надеяться не приходилось. В отрядах и бригадах объявили приказы, суть которых сводилась к двум требованиям: экономить патроны, каждую пулю — в цель.

18 декабря 1942 года Белорусский штаб партизанского движения отдал приказ о перебазировании некоторых бригад в северо-западные районы области. В тот же день в обком прибыл заместитель начальника БШПД, секретарь ЦК КП(б)Б Г. Б. Эйдинов. Собрались члены бюро обкома партии. Вместе обсудили, как помочь партизанам боеприпасами и организовать отпор карателям. Были разные предложения. Одни, например, говорили, что следует доставить патроны и гранаты на вьюках. Но это предложение отклонили, так как пересечь линию фронта на лошадях было очень рискованно. Другие советовали вызвать партизан, но на это уйдет много времени, а дело не терпит отлагательства. Решили так: просить командование Красной Армии доставить нам боеприпасы. Для оказания помощи на месте бригадам и райкомам партии в организации отпора карателям направили в Суражскую зону секретаря обкома КП(б)В И. Б. Познякова.

По нашей просьбе командование 47-й стрелковой дивизии выделило 170 бойцов во главе с лейтенантом Василием Яковлевичем Белинчиковым, одетых в маскировочные халаты. К тому времени в обком прибыли 40 партизан после лечения в госпиталях. Они ждали отправки в свои подразделения. Им тоже поручили нести патроны и гранаты. И вот отряд, насчитывавший свыше 200 красноармейцев и партизан, нагрузившись боеприпасами, двинулся под руководством секретаря обкома партии И. Б. Познякова в путь.

В первую ночь, несмотря на тщательную разведку и хорошую маскировку, отряду не удалось перейти линию фронта. Противник обнаружил бойцов и обстрелял их. На вторую ночь — 20 декабря — разыгралась сильная снежная буря. Под ее покровом колонна прошла первую линию вражеской обороны, однако вскоре была обнаружена немцами. Противник открыл сильный пулеметный огонь. Но у наших бойцов выхода другого не было как идти вперед. Под обстрелом они двигались по льду озера Сенница, покрытому частично водой, и достигли берега. А затем углубились в партизанскую зону.

Бригадам имени Ленинского комсомола, имени Кутузова и 2-й Белорусской доставили свыше трех тонн боеприпасов. У народных мстителей не было предела радости и ликованию. Красноармейцев накормили, устроили отдохнуть, а потом партизанские разведчики проводили их через линию фронта. Партизаны долго после этого вспоминали фронтовиков, своих верных боевых друзей.

Обстановка в зоне осложнялась. Врагу удалось в начале января 1943 года южнее Витебска сбить с занимаемых позиций отряды Богушевской бригады и потеснить их в сторону Суража. Попытки партизан прорваться возле Поддубья в свой район не имели успеха. Однако восточнее Витебска успешно вели бои бригады «Алексея» и И. Р. Шестопалова. Они вышли из окружения, чем нарушили план карателей загнать партизан в суражские леса и там их уничтожить. Северо-восточнее Витебска упорно отбивали натиск гитлеровцев 1-я и 2-я Белорусские бригады, бригады имени Ленинского комсомола и имени Кутузова. Не добившись успеха, немцы в середине января отвели свои войска.

В ту суровую зимнюю пору выполнить приказ Белорусского штаба партизанского движения о перебазировании некоторых бригад в северо-западные районы области не представлялось возможным. Народные мстители были измотаны длительными, почти непрерывными боями с противником. В отрядах все еще ощущался недостаток боеприпасов. Было немало раненых и больных. Командование считало также опасным отрываться от продовольственных баз. Если бы бригады тогда вышли из зоны, то они сразу же поставили бы себя под сильный вражеский удар. В феврале из зоны ушел лишь один отряд из бригады имени Ленинского комсомола под командованием И. Куксенка. Приказ о передвижении некоторых бригад из Суражской зоны в северо-западные районы области был выполнен позднее, летом 1943 года.

Чтобы не дать передышки партизанам и быстрее их уничтожить, немцы начали поспешно готовить вторую экспедицию под кодовым названием «Еккельн». В первой декаде февраля в районах Витебска, Городка, Межи, Суража и Лиозно сосредоточились более 20 тысяч солдат и офицеров 3-й танковой армии, 403-й охранной дивизии, разные полицейские подразделения. 12 февраля карательные части перешли в наступление. Только на позиции Витебской партизанской бригады наступали около 7 тысяч вражеских солдат. Жестокие бои кипели у деревень Высокое, Шалыги, Красный Двор. Двое суток длился бой возле поселка торфозавода «20 лет Октября». Гитлеровцы лезли вперед, не считаясь с потерями. Партизаны нередко врукопашную отбивали атаки врага.

К 22 февраля в бои втянулись все без исключения отряды, находившиеся в зоне. 25 февраля партизаны бригады имени Кутузова, устояв перед натиском вражеского батальона, устремились в контратаку, смяли наступавшие цепи, продвинулись далеко вперед и захватили обоз противника с продовольствием, оружием и боеприпасами. В числе трофеев оказались три миномета, вражеское боевое знамя, шинели, маскхалаты, винтовки и автоматы, много гранат и патронов. В планшете убитого офицера нашли карту района действий карательной экспедиции, на которой были нанесены направления основных ударов против народных мстителей. Карта в какой-то мере раскрыла замысел врага. Партизанское командование получило возможность лучше организовать оборону.

Но у народных мстителей не было сил везде остановить наступление во много раз превосходившего по численности и вооружению врага. Кольцо окружения сжималось. Со дня на день противник мог навалиться всей массой и раздавить сгрудившиеся партизанские подразделения. Как спасти людей? Как перегруппировать отряды и вывести их из-под удара?

25 февраля в деревне Заборок состоялось совещание командно-политического состава, секретарей подпольных райкомов партии. В нем приняли участие работники обкома КП(б)Б Ф. Хашковский, Т. Иващенко, Н. Шемялис. После обсуждения обстановки многие товарищи высказались за выход партизанских подразделений за линию фронта. Тогда послали командованию 4-й ударной армии радиограмму. В ней сообщалось, что вражеское кольцо сжалось и что прорвать его невозможно, так как нет боеприпасов. В окружении находилось много партизан и до 25 тысяч местного населения. Просьба к командованию 4-й ударной армии состояла в том, чтобы обеспечить переход через линию фронта всей этой массы народа путем ведения артогня в районе деревень Шершни, Дрозды. Указывалось точное время: с 24 до 2 часов в ночь на 27 февраля. Организацию перехода поручили комбригам М. Дьячкову и А. Баскакову, которым предложили разработать план и представить его на рассмотрение представителей бригад.

Против решения совещания выступили секретари райкомов партии, работники обкома КП(б)Б и некоторые командиры и комиссары бригад, мотивируя это тем, что оно противоречит указаниям обкома партии, запрещавшим партизанам выходить за линию фронта, ибо это вело бы не к расширению, а к сужению борьбы в тылу врага на территории области.

26 февраля снова собрались командиры, партийные и политические работники, чтобы обсудить обстановку и рассмотреть предложение Дьячкова и Баскакова. Сюда же прибыли руководители 1-й Белорусской бригады, которые не принимали участия в предыдущем совещании. Слова попросил комбриг Я. З. Захаров.