Без правил

Заур коротко кивнул. Степаныч жестом отпустил его и повернулся к Игорю, который сидел, сосредоточенно нахмурившись. Он открыл было рот, но тут в вагончик вернулся Сергей. По его умиротворенно-спокойному виду было понятно: он принял решение и окончательно смирился со своей участью.

Чекмез нервно потер подбородок.

– Ну что?

Не отвечая, Сергей присел в кресло, скинул шлепанцы и начал натягивать носки. И тут Игорь не выдержал – резко подскочил на ноги, выхватил у него носок и яростно швырнул в сторону. Сергей недоуменно уставился на друга: прежде тот не позволял себе резких выпадов в его сторону.

– Ты реально дебил?! – почти прокричал Чекмез. – Сдаваться он пошел, милости ждать! Не понимаешь, что никто твой бред слушать не будет? Хорошо, если просто в милицию сдадут – а если они в теме, твои руководители? Тебя же прямо в банке придушат и закопают где-нибудь в Подмосковье.

– Почему? – дрожащим голосом поинтересовался Сырцов.

Тирада Чекмеза была как холодный душ. Страх, таившийся в глубине души, всё больше овладевал Сырцовым и попер наружу.

– Потому что ты, живой, им ни при каком раскладе не нужен. Замешаны они в этом деле или нет – на мертвого прокол или преступление всегда проще списать. Так что ты, Серега, можно сказать, уже труп, – последние слова Игорь произнес спокойным тоном, будто вынося резюме.

«Из оврага тянуло грибной прелью», – всплыла в голове Сырцова прочитанная где-то фраза. Он живо представил свои бренные останки на дне такого лесного оврага и почти явственно ощутил тот самый прелый запах. Внезапно страх отхлынул, уступив место неконтролируемой злобе.

– С-суки! – в ярости выговорил он, в голосе уже не было даже намека на страх. – И что ты предлагаешь?

– Я?! – с нарочитым удивлением выпучил глаза Чекмез. – Что я могу предлагать, если ты уже всё решил – только искупаться и одеться в чистое осталось.

Сергей нахмурился.

– Хорош стебаться! – огрызнулся он со злостью. – Ну обосрался я. Что, будешь добивать?

Степанычу резкая перемена настроения Сырцова явно понравилась, он одобрительно кхекнул и тихо произнес:

– Добро. Вот теперь можно обсудить планы на будущее.

Сергей поднял на него хмурый взгляд. Ключевым являлось слово «будущее», а оно не вдохновляло. Однако в данный момент будущее виделось несколько иначе, чем полчаса назад, когда он уже смирился с неизбежной судьбой терпилы. Он будет сражаться за свою жизнь, его к этому вынудили! В голове роились планы мести, один фантастичнее другого, и во всех он убивал своих врагов. Правда, не было уверенности в том, что он сможет выстрелить в живого человека… Сергей никогда не держал в руках настоящее оружие, его полем битвы был экран монитора: в компьютерных боях он всегда выходил победителем, без раздумий нажимал на курок и оставлял после себя горы виртуальных трупов. Однако по мере того, как в нем разгорался огонь неуемной жажды мщения за свою сломанную жизнь, росла и уверенность в своих силах. В том, что жизнь его сломана и установившийся порядок с ясной перспективой на будущее рассыпался, как карточный домик, Сергей не сомневался.

– Планы обязательно обсудим, – переводя взгляд с одного на другого подытожил Игорь. – Только давайте сначала пожрем.

Он переместился за стол и принялся есть прямо из судков, запивая домашним квасом. Степаныч навалил себе полную тарелку яичницы с беконом, резаных помидоров, огурцов и с аппетитом поглощал свой завтрак, ловко орудуя вилкой. Один Сергей остался безучастным к еде. Он задумчиво ковырял во рту зубочисткой, изредка прикладываясь к чашке с кофе.

– Что не ешь? – с набитым ртом поинтересовался Куваев. – День долгий, когда еще до жратвы доберемся…

Сырцов будто очнулся от оцепенения, обвел взглядом накрытый стол, скривился и махом допил свой кофе.

– С утра никогда не ем.

Степаныч понимающе кивнул, отправил в рот последний кусок огурца, облизал вилку и поднялся:

– Я на ремзону, машину проверю.

Игорь тоже закончил завтракать, вытер рот салфеткой и взял в руки телефон Сергея.

– У тебя адресная книга из телефона в ноутбуке есть?

Сырцов молча кивнул. Чекмез быстро разобрал телефон, достал аккумулятор, сим-карту, сломал ее и завернул в салфетку. Затем сложил всё это в пакет с мусором, поднялся и коротко приказал другу:

– Собирайся!

– Куда? – тихо поинтересовался Сергей.

Игорь пожал плечами.

– Тебе не один хрен? Сейчас нужно просто убраться отсюда. Пока двинем в столицу, заляжем где-нибудь, перетрем со старшими о твоих проблемах. Ну а там – как решат.

Простой план друга не вселил оптимизма. У Сергея возникло ощущение, что всё еще больше запутывается. Кто должен принять решение, какое решение, и будет ли оно его устраивать? Вопросов становилось всё больше, а просвет даже не брезжил. Он недовольно поморщился, и Игорь уловил его настроение.

– Ты, Серега, не дрейфь. Я по-любому с тобой. Деньги есть, с документами решим. Если что-то не срастется, двинешь в бега, но это крайний случай, как вариант.

Сырцов молча кивнул, Чекмез поднялся и прошел к себе.

Идея сбежать вначале показалась Сырцову самой предпочтительной: скрыться, затаится, переждать… Но нет, Игорь прав – это крайний вариант, переждать не получится. Если бежать, то придется рубить все концы и начинать новую биографию. Может, даже морду перекроить… Сергей щепетильно относился к своей внешности. Природа наградила его почти идеальными, тонкими и вместе с тем мужественными чертами лица: большие глаза под красиво очерченными бровями, высокие скулы, твердый подбородок. Поднявшись с места, он приблизился к зеркальной стене шкафа, внимательно осмотрел собственное отражение и криво усмехнулся: «Блин, морду жалко! Не дам перекраивать!»

Из соседнего балка появился Чекмез, в джинсах и рубашке поло, с огромной спортивной сумкой в руках. Увидев друга у зеркала, он сходу подколол:

– Ну что, закончил макияж?

Медленно подняв руку, Сергей покрутил пальцем у виска, затем с завистью посмотрел на сумку и вздохнул, понимая, что в ближайшие дни добраться до своего гардероба ему не светит. Снял с вешалки пиджак, понюхал его и повесил назад. Пиджак требовал химчистки. Еще раз вздохнув, он натянул носки, обулся, взял в руку портфель с ноутбуком.

– Двинули?

Вокруг черного внедорожника с открытым багажником толклись несколько человек. Степаныч пристраивал сумки внутри машины и параллельно что-то объяснял стоящему рядом Зауру. Бараев молча слушал его, застыв со скрещенными на груди руками и изредка кивая. Рядом с внедорожником стояла машина Сергея. Все двери, багажник и капот были открыты. Сырцов удивленно посмотрел на Игоря, но тот в ответ лишь нервно махнул рукой:

– По тачке тебя тоже искать будут.

– И что теперь?

– Утилизируют её, – коротко бросил Степаныч.

Сырцов с тоской посмотрел на свою «ласточку». Странное чувство ворохнулось в душе. Нет, не жалость об автомобиле, который сожгут или утопят в озере, а может, и то и другое вместе… Просто до этого момента всё, что происходило, представлялось каким-то абстрактным и только сейчас начинало приобретать вещественное воплощение. Его машину утилизируют – первая потеря. От чего еще придется отказаться? Квартира, вещи, знакомые, друзья?.. Опять начинала накатывать злость. Он нервно швырнул портфель на заднее сиденье внедорожника и полез в салон.