Без причины
Шрифт:
– Как ты думаешь, почему я не скрываю своего лица? – спросил коротко стриженый подонок.
– Что тебе надо! – закричала Ольга, отступая к лестнице. – Вали отсюда! Ты же видел, там милиция приехала.
– Наивная! – произнёс мужчина и достал из-за пояса пистолет. – Милиция так быстро не приезжает.
Ольга изменилась в лице. От страха душа у неё рухнула в низ живота, а затем и вовсе ушла в пятки. Она сделала несколько быстрых шагов назад, уставившись в дуло пистолета.
– Ты хотя бы спроси за что? – произнёс коротко стриженый, готовясь нажать на спусковой крючок.
– За что?
– А ни
16. Рассказывал Осипович Андрей
– Пройдёмте в машину, – потянул меня за рукав куртки сотрудник патрульно-постовой службы. Я двинулся вместе с ним к «уазику», и тут же в моём кармане зазвонил мобильный телефон. Я поднёс его к уху.
– Папа! Папка! – раздался рёв Жанки в мобильнике.
– Что случилось? – закричал я, чувствуя беду.
– Папа! На чердаке выстрел раздался.
– А где мама?
– Я не знаю. Может, там, на чердаке. Я поднялась на второй этаж. Её хотела найти, и прогремел выстрел.
– Доча, беги! – завопил я в мобильник и рванул в сторону. – Ни о чём не думай! Беги!
– Куда?! Стоять! – заорал милиционер мне вдогонку.
Но я даже не обернулся и со всех ног бросился прочь от милицейского «уазика». У меня была только одна мысль – как можно быстрее добраться до своего дома.
Я довольно удачно оторвался от милиционера, который бросился вслед за мной. Обогнув угол дома, я нырнул в арку. Когда я выбежал к дороге, за моей спиной появился милицейский «уазик».
– Эй, шальной! – закричал, открыв дверцу, один из сотрудников патрульно-постовой службы. Их в машине было двое. Он и водитель. Третий, видимо, остался на месте преступления. – Давай подвезём!
– Куда?
– Как куда? Туда, куда ты торопишься.
17. Андрей Осипович этого не рассказывал
Раецкая записала имена и фамилии друзей Максима Зацепина. И на какое-то время о чём-то задумалась. Максим с раздражённым выражением лица наблюдал за ней. Сделав кое-какие пометки в своей записной книжке, она задала очередной вопрос Зацепину:
– Подумайте хорошенько, Максим, кому вы все впятером могли перейти дорогу?
– Почему именно впятером?
– Потому что он угрожал вам всем? А не кому-то одному.
– Как-то вы очень глубоко копнули, – тут же отреагировал Максим. – Я даже про это не подумал.
– Не поняла вас. Вы это сейчас о чём?
– Есть в вашем предположении зерно истины.
– Ну, так давайте рассказывайте. Чего тяните?
– Знаете, если подумать хорошенько, то наша крепкая дружба именно с этого и началась. До этого мы были просто парни из одной деревни. Общались там периодически, на дискотеки в соседнюю деревню вместе ходили.
– Давайте ближе к делу.
– Всё это произошло в девяностые. Мне уже тогда было двадцать лет. Как раз столько, блин, сколько этому сопляку, который присел к нам за столик с пистолетом в руках.
В сумочке Раецкой заиграла мелодия. Она вытянула из неё смартфон.
– Минуточку, – попросила Максима замолчать Лариса Константиновна и встала из-за стола. – Слушаю, Антон, – ответила она на вызов. – Что?! Когда?! А ты откуда это узнал? Понятно… Нет, я поеду на своей машине.
– Что-то случилось? – спросил Зацепин
после того, как Раецкая опустила смартфон в сумочку.– Случилось. Убили одного из вашей пятёрки.
– Кого? – вскрикнул Максим и его глаза наполнились ужасом.
– Степана Моряева.
18. Андрей Осипович этого не рассказывал
Пуля зацепила щеку Ольги, оставив после себя кровавый след. Широко раскрытыми глазами женщина смотрела на того, кто собирался её убить.
– Чего тебе надо? – прошептала она голосом, в котором не осталось ни капли той смелости, с которой она изначально встретила опасность. – Я тебя прошу, пожалуйста, не надо. Не убивай.
– Вот это мне больше нравится, – заулыбался молодой мужчина, и его внезапно одолел нехороший кашель. Вытянув из кармана вязаную шапку, он прислонил её к своему рту.
– Вы больны! – вскрикнула Ольга. – Вам нужна помощь!
– Вот парадокс, ты была бы для меня хорошей тёщей.
– Возможно, – произнесла женщина и шагнула назад.
– Стой, где стоишь! Или я тебя убью. Знаешь, сколько мне годков?
– Сколько?
– Двадцать один.
– И что это должно значить?
Коротко стриженый приблизился к женщине и всю кровавую дрянь, что осталась на шапке, растёр по её лицу.
– Думай, дура. Это тебе ещё одна дополнительная информация для того, чтоб ты поломала мозг. Я специально пришёл без парика и грима, чтоб ты хорошенько запомнила того, кто тебя убьёт.
– Значит, ты даёшь мне время подумать? Я правильно поняла?
– Всё верно, – сказал молодой мужчина и зашагал к выходу на крышу.
Ольга проглотила подступивший к горлу ком.
– Раз ты показал своё лицо, может, ты мне скажешь, как тебя зовут?
Он обернулся.
– Придёт время, я обязательно тебе скажу. А пока что называй меня Мистер Смерть.
– И откуда ты взялся, Мистер Смерть?
– Из прошлого.
19. Андрей Осипович этого не рассказывал
Лицо Зацепина стало белее мела.
– Это всё, это конец, – произнёс он дрожащим голосом. – Они убьют и меня.
– Кто они? – тут же спросила Раецкая.
– Я не знаю.
– Согласна. Если будете тормозить, убьют! У вас на всё про всё пять минут. Рассказывайте мне то, что вы хотели рассказать. Коротко и доступно.
– В девяностые года мы обезвредили банду грабителей электричек. В дни зарплаты четыре подонка на станциях в деревнях, в тёмных проулках и в самих электричках караулили людей, возвращающихся из города с работы. И, угрожая ножами, грабили их. Разбой в чистом виде. Они не боялись ни чёрта, ни бога. Крутые, короче, были ребята.
– И вы сами решились их обезвредить?
– У нас практически у всех работали родители в городе. И мы за них очень боялись. Да и мы сами уже работали. Кто в деревне, кто в городе. Так вот, когда мать Еремейчика ограбили и избили так, что она чуть богу душу не отдала, мы поняли, что дальше так продолжаться не может.
– Интересная история. Вы мне можете назвать фамилии грабителей, которых вы обезвредили?
– Я помню фамилию и имя только одного из них. Синявский. Ещё тот отморозок. Я думал, он убьёт Андрюху. Между ними тогда разыгрался бой не на жизнь, а на смерть.