Бездна

И эти люди появлялись, раз за разом, вынося всем еду, к ним тянулись десятки рук, и подносы пустели в течение считанных минут. И вновь появлялись волонтеры, принося с собой запах гречки, котлет, тепла и забытого мира.

Мимо них шли бесконечные толпы людей, таких же, уставших, замотанных, испуганных. Внимание Влада задержалось на молодой матери с красными глазами, она несколько часов подряд, стоя на ногах, держала младенца, ее мужа еще не пропустили, сесть было некуда, и она все ждала, ждала, ждала.

Настя протянула ему бутерброд и чай:

– Влад, поешь.

Он будто очнулся от звука Настиного голоса, но еду не взял, сделал несколько глотков горячего чая и лихорадочно стал оглядываться по сторонам, люди говорили, где- то есть зарядное устройство для телефона.

И Влад нашел его, вернее, длиннющий хвост из очереди желающих, сообщить, своим друзьям и родным, что они здесь, в России!

Один мужчина, который немного подзарядил телефон, уступая место другим, кричал в трубку:

– Люба! Я живой! Живой!

И Владу тоже захотелось закричать, чтобы она узнала, чтобы услышала. И…вдруг, он увидел, как маленькая фигурка, расталкивая всех, бежит к нему навстречу. Влад на мгновение забыл, как дышать.

Настя тоже замерла, глядя, как изящная блондинка, запнулась, чуть не подвернув ноги на высоких каблуках, а потом и вовсе скинула ботильоны и пролетела оставшееся до них расстояние босиком.

– Влад! Влад! Ты живой!

Влад подхватил ее на руки, и крепко прижав к себе, зарылся в спутавшиеся от быстрого бега волосы.

Она плакала, целовала его щеки, лоб, глаза, губы и повторяла:

– Живой! Живой!

А он крепче сжимал ее миниатюрное тело, как будто не верил, что она настоящая, и тонул в ее ясных, голубых глазах. Он оживал, наполнялся ею, любовь и нежность, переполнявшая ее, передавалась ему. Влад очертил нежный овал ее лица. И все еще не веря, все еще в дурмане от первых минут встречи повторял:

– Ксюша, маленькая моя, девочка моя…

Казалось, они не замечают ничего вокруг: ни толпы народа, вереницей обтекающей их, ни Насти, которая теперь стояла в стороне, обняв себя руками.

Наталья вполголоса сказала мужу:

– Бедная Настя.

Матвей не понял:

– Почему бедная?

– Она любит Влада. А Влад без ума от своей жены.

Матвей повел плечами, ему стало неловко, он вообще редко говорил вслух о чувствах, и чтобы не развивать тему буркнул:

– Наташ, вечно ты преувеличиваешь. Девчонка может, чутка и увлеклась Владом, но это быстро пройдет.

Наталья покачала головой:

– Твои слова да Богу в уши.

Когда первые потрясения от встречи улеглись, Влад познакомил Ксюшу с Настей, Натальей, Матвеем и детьми.

Вопреки ожиданиям, Настя не увидела ни неприязни, ни даже легкого неудовольствия на лице Ксюши, когда та узнала, что Настя поселиться в их загородном доме, как член семьи.

Ксюша подошла к Насте, взяла за руки и обняла ее. Настя сначала не знала, куда деваться, но потом, повинуясь внезапному порыву, прижалась к Ксюше и расплакалась ни с того, ни с сего.

Ксюша гладила ее по спине и волосам, не говоря ни слова, а потом прошептала:

– Ты такая красивая, Настя.

Эти слова прозвучали для Насти неожиданно. Раньше она представляла Ксюшу совсем иначе, увидев ее фото мельком, когда Влад смотрел на него в первые дни, пока зарядка телефона не села.

Настя думала, что эта изысканная блондинка в красивом шелковом платье слишком избалованна, и слишком любит себя. Она думала, что испытает ненависть и неприязнь, когда встретиться с Ксюшей. Но к своему удивлению, после того как Ксюша обняла ее, Настя поняла, что готова полюбить эту необыкновенную девушку, и ей стало стыдно, что она заочно ненавидела Ксюшу только за то, что она жена Влада и он любит ее.

Уже под вечер все разместились в небольшой гостинице, на левом берегу Дона. Подруга Ксюши Галя, услышав, что произошло, на несколько дней бесплатно предоставила им номера.

Настя слышала, как Галя буквально кричит где- то, за тысячу километров отсюда, но казалось, что стоит рядом:

– Ксюшенька, не позорь меня деньгами! Отдыхайте, восстанавливайтесь. Я пошлю к вам повара и горничную!

Туристический сезон еще не наступил, поэтому они оказались в гостинице одни. Дети радостно скатывались по лестнице, играя друг с другом в догонялки.

Наталья ловила младших, чтобы выкупать их перед сном, старшие уже подзарядили свои телефоны и пытались выйти в интернет.

– Вот у кого энергии хоть отбавляй! – приговаривала Наталья, отловив, наконец, Пашку и Ириску в коридоре.

Насте предоставили отдельный номер. Когда она вошла в комнату, то сразу же с отвращением скинула грязную, одежду. Обнаженные стопы почувствовали мягкий ворс пушистого ковра, велюровые портьеры плотно занавешивали окно, в глубине номер поблескивало нежным шелком покрывало.

Настя осторожно продвигалась по комнате, все еще не веря, что вдруг, не раздастся страшный грохот, не полетят стекла, и она не услышит пронзительные крики людей, которых задела пуля или осколки снаряда.

Когда вошла в белую, сверкающую ванную и увидела стопку мягких полотенец и махровый халат, Настя разрыдалась. Но тут же остановила себя, открыла на полную мощь краны, и ванная, вмиг наполнилась до краев.

Настя наслаждалась горячей водой так долго, пока кожа на пальцах ее руки и ног не стала морщинистой. Но она снова и снова подливала кипяток и блаженно вытягивала тело. Ей только с третьего раза удалось отмыть длинные, густые волосы, которые сначала не мылились, а были жирными на ощупь, как будто на голову вылили масло и присыпали пылью.

Когда Настя посмотрела на раскрасневшееся от удовольствия лицо, на мокрые тяжелые пряди, мягкие, нежные губы растянулись в блаженной улыбке: «Хорошо!»

Они все, за исключением Ксюши и Влада, ужинали в гостиничных махровых халатах. Одежду отправили в прачечную и обещали, что завтра все вернется выстиранным и отглаженным.

Насте казалось, что она королева, такой чистой, она не ощущала себя никогда. После вкуснейшего ужина – свежая речная уха, запеченные на открытом огне овощи и мясо, Настя уже не верила, что только вчера они жевали последний черствый хлеб, делая ровно по глотку воды, чтобы хватило на всех.