Бездна

В университете я и познакомился с Игорем. Тогда он был кем-то средним между скучноватым советским профессором и главным тусовщиком курса. В социуме Игорь управлялся куда лучше, чем я. Прирожденный лидер. Всех знал, всем нравился, не пропускал ни одной тусовки, встречался с девчонками. При этом всегда успевал учиться и работать.

В «Прометей» он устроился еще во время учебы. Получал там неплохие деньги. К окончанию вуза уже занял там должность руководителя отдела. Такой он был, Игорь. «Прометей» был условно частной конторой, которая занималась исследованиями для оборонного комплекса страны. Словом, деньги и возможности там были.

Потом он позвал в «Прометей» и меня. Я тогда как раз потерял свою подработку лаборантом, да и пора было искать что-то стоящее. Я пошел туда, не сомневаясь. Устроился в отдел, руководителем которого был Игорь.

Тогда я еще не знал, к чему это приведет.

Офис «Прометея» располагался в небольшом московском технопарке. Вокруг были только нежилые здания с конторами. Наши кабинеты и лаборатории занимали отдельный корпус.

Меня назначили на должность с таинственным названием «специалист» – даже не «инженер». Под таким обтекаемым словом может скрываться что угодно. В моем случае это означало помощь в исследованиях и много бумажной работы – вторые роли, как и всегда в моей жизни.

Работа в «Прометее» быстро меня разочаровала. Мы занимались какой-то фигней. Ни знаний, ни опыта, ни особенных денег мне это не приносило. Я потихоньку искал другое место. Игорю не говорил: как-то неудобно было. Думал, если что-то найду, то скажу, что случайно получилось.

В газетах часто появляются увлекательные статьи в духе «ученые нашли способ жить без воздуха», «найдено лекарство от смерти», «открыты параллельные миры» и тому подобное. На деле все эти слова ничего не значат. Обходиться без воздуха можно недолго и только ценой неимоверных усилий, а опробовано это только на собаках. Лекарство неожиданно для самих ученых подействовало на какого-нибудь несчастного червя, который вскоре все равно сдох по непонятной причине. Параллельные миры оказываются очередной физической теорией, которых и без того многовато. Все это никак не применимо в жизни. Мы тоже занимались подобными вещами. Может быть, когда-нибудь человечество сможет придумать, как их использовать, но пока все это бесполезная фигня.

Вообще-то возможности у нас имелись. У нас было много крутой аппаратуры, с которой можно делать что-то интересное. Плюс мозги, ресурсы и финансы. Но под любой опыт требовалось обоснование, надо было оформить кучу бумаг. Сделать что-то просто так, для души, для науки, было невозможно. А то, что мы делали, было мелочью.

Просто так, ради науки и движения человечества вперед, ничего не делалось. И это меня раздражало. Я не готов был существовать в таком мире.

Я хотел его изменить.

Я жаждал открытий, достижений. Желал познать что-то новое, лежащее за пределами уже известного. Хотел принести пользу миру, совершить великое открытие, изменить жизнь людей к лучшему. Мечтал о славе, чего уж там. Стать новым Ландау или Фейнманом!

Я много чего хотел.

Через несколько недель работы Игорь предложил мне посмотреть на варп-двигатель.

Давайте я объясню, что такое варп-двигатель. Попробую сделать это максимально просто. Как говорится, если не можешь объяснить просто, значит, не понимаешь.

Если вкратце, Вселенная огромна, и в ней сложно перемещаться на серьезные расстояния – на это потребуется слишком много времени, куда больше человеческой жизни. Варп-двигатель позволяет искривить пространство-время, чтобы долететь из точки А в точку Б побыстрее. Ну, или для каких-то еще целей.

Проблема в том, что варп-двигатель – выдумка фантастов. Его не существует. Он пришел в наш мир из «Стартрека». Такие дела.

И вот Игорь предлагает мне его посмотреть.

Мы прошли в один из дальних кабинетов. В углу стояла большая металлическая туба размером с ванну. Ее опоясывали трубки, провода и диски.

– Варп-двигатель, – объявил Игорь. – Производство новосибирского НИИ. Суперсекретная технология. Выдан нам по контракту за много денег для исследований. Не используется три года.

– Чем докажешь, что он работает?

– Предлагаешь искривить пространство-время дорогущей аппаратурой, чтобы тебе что-то доказать? Нет уж, дружок. Придется поверить на слово, – сказал Игорь. – Ладно, на самом деле я и сам сомневаюсь. Проверить его невозможно. Нужны особые условия и гора денег. Может быть, однажды…

В общем, я потрогал неизвестный механизм, испачкав пальцы пылью, мы поприкалывались над новосибирскими учеными и ушли.

Господи, если бы я тогда знал. Я бы расколошматил эту штуковину молотком и натравил бы на тех новосибирских умников, что его собрали, Минобрнауки.

Запомните этот варп-двигатель. Штука, искривляющая пространство-время. Он нам еще пригодится.

Есть такие люди, которые очень любят перекладывать ответственность на других. Они не могут найти работу из-за правительства, а любовь – из-за того, что все представители нужного им пола меркантильные сволочи. Если бы я был одним из них, я бы сказал, что все случившееся произошло из-за этого варп-двигателя. Или из-за аномалии, запустившей его. Из-за стечения обстоятельств.

Но это неправда.

Все произошло из-за меня.

Вам может показаться, что я в этой истории не виноват. Я не хочу, чтобы вы так думали. Очень вас прошу, запомните это: я абсолютно точно виноват во всем, что происходило. Будет лучше, если мы сразу это обозначим. Я рассказываю эту историю не для того, чтобы вы делали выводы о том, виноват ли я. Это вопрос решенный, я виноват, и не утруждайте себя размышлениями об этом. Я не пытаюсь красоваться и не хочу, чтобы вы меня разубеждали. У меня нет невротической вины за все на свете. Строго говоря, сейчас у меня потребностей и неврозов в принципе нет. Я абсолютно объективен.

Не знаю, что сделал бы правильный, хороший человек, попав в такую ситуацию. Я ничего правильного не сделал. Я совершал ошибку за ошибкой. Один неверный шаг за другим. Потом попал сюда. Вот и все.

Я мог рассказать все людям. Обратиться к властям и журналистам. Поднять шумиху. Доказательств у меня было предостаточно. Некоторое время я специально снимал на телефон многое из того, что видел. Бездна на экране отображалась только черным экраном, зато было видно многое другое: сталкивание жертв в проход, разрезание век, похожие на транс безмолвные посиделки. Я скопировал все это на личный ноутбук и в два облачных хранилища. Но так никому и не показал.

Я мог обратиться в полицию. Мог бы даже сделать это анонимно. Некоторые из тех, кто погиб из-за нас, не были никому не нужными, случайными людьми. Иногда это были бездомные, а иногда – загулявшие наркоманы, и их искали близкие, которым они были небезразличны. Были и обычные люди, не маргиналы. Девушка, которая первой прыгнула в бездну, находилась в розыске. Ее искали. Достаточно было передать информацию ее родственникам или полиции. Я даже нашел в сети ее мужа. Я мог бы написать ему так, чтобы он меня не отследил, или от своего имени – какая, в общем-то, разница? Искали и других. Я ничего не сделал. Никак не помог их родным, которые так мучились из-за исчезновения близких.