Бездна
Шрифт:
Лорелея подошла, взяла Мастера за подбородок и подняла голову. Пальцами с якро-красными ногтями раскрыла глаз. Через несколько секунд равнодушно произнесла:
– Похоже, инсульт. Такое случается.
Подполковник Сулейманов произнес:
– Повезло, однако, мерзавцу.
В тот же день Мастера отравили на утилизацию. Человек был уже не молодой и не особо здоровый. Поэтому утилизировали по третьей категории. В дело пошла только кровь, кости и, частично, сухожилия.
А вот Бульдог сломался. И сломался довольно быстро – на третьем допросе. Вот только он почти не владел информацией –
Потрескивали дрова в камине, по оконному стеклу сбегали струйки воды. Под абжуром вокруг круглого стола сидели пятеро – две женщины и трое мужчин.
Дервиш рассказывал о своей работе в Африке. Рассказчик он был отменный, но слушали его плохо – всех волновало то, что происходит в соседней комнате.
– И вот, – рассказывал Дервиш, – слово взяла старейшая колдунья…
Распахнулась дверь, на пороге появился мужчина в халате. На груди висела марлевая маска. Все сразу повернулись к нему.
– А что вы на меня смотрите? – спросил он. Потом улыбнулся и добавил: – Да все в порядке. Жить будет и даже степ бить будет.
И сразу все переменилось, все заулыбались.
Виктория вскочила и прошла в комнату, из которой вышел доктор.
Дервиш хлопнул в ладоши и произнес:
– Ну так что же? Ужинать… Как вы, доктор, насчет ужина?
Доктор сказал:
– Положительно. Вот только сигаретку выкурю.
Виктория вошла в комнату. Саша лежал на диване – бледный, усталый. На табуретке рядом стоял таз. В нем лежали окровавленные бинты и тонкие медицинские перчатки. В колбе капельницы каждую секунду срывались капли. Виктория опустилась на колени рядом с диваном, острожно взяла Сашу за руку.
Дервиш наполнил стопки, поднялся и сказал:
– Хотелось бы первый поднять за здоровье, но… вчера погибли наши товарищи. Посему – помянем.
Все встали.
– Вечная им память.
Выпили. Помолчали. Сели.
Братишка сказал:
– Доктор – щука. Еще вчера в озере плавала… Положить вам?
– Спасибо.
Братишка положил доктору кусок жареной щуки. Дервиш сказал:
– А теперь по справедливости надо воздать живым… За то, чтобы Александр побыстрее встал на ноги. Скоро, доктор?
– Скоро. Рана, в сущности, неопасная. Но крови он потерял изрядно и не исключен сепсис. Однако я думаю, что все будет хорошо. А вообще, надо сказать, что повезло вашему товарищу. Исключительно повезло. Где-то сантиметр-полтора до бедренной артерии нож не достал. Если бы достал – все. Человек при таких ранениях истекает кровью в считанные минуты.
Виктория вдруг заплакала.
– Что вы? – сказал доктор. – Теперь все будет хорошо.
– Это я… так. Извините, – она поднялась из-за стола, ушла к Саше.
Дервиш крякнул и сказал:
– Ну, за здоровье Александра!
Спустя час Братишка увел изрядно захмелевшего доктора спать. сказал: э– э, не боец!
Дервиш на это ответил:
– Пусть отдыхает.. Тем более, что нам, Саша, потолковать надо.
– Слухаю.
– Пойдем к тезке твоему.
– Да у него Вика… Лямур, понимаешь.
– Придется Вику побеспокоить.
Дервиш постучал в дверь, голос
Виктории ответил: да-да, входите… Дервиш, за ним Братишка вошли в комнату. Студент сидел, утопая в подушках. Забинтованная нога лежала поверх одеяла.– Как самочувствие, Александр Германович?
– Спасибо, Евгений Василич. В футбол играть еще не могу. Может, придется и с тростью походить какое-то время. Дадите на прокат?
Дервиш радостно захохотал, а Братишка сказал:
– Да я тебе, тезка, сам трость сделаю. Чистый эсклюзив.
Дервиш засмеялся, потом серьезно сказал:
– Нужно кое-что обсудить.
Вика встала со стула, сказала:
– Ну, я не буду мешать.
– Останьтесь, Виктория.
Вика послушно опустилась на стул. Дервиш и Братишка сели рядом.
– Расскажите, Александр, как все было… Можете?
– Могу, – ответил Студент. И начал рассказывать. Он говорил минут десять – с паузами, с повторами. Когда завершил рассказ, спросил: – А что Кот?
– Кот? – Дервиш помолчал. – Не вернулся Кот.
– Вот так?.. А Глеб?
Дервиш посмотрел в глаза и Студент понял – похолодел.
– С операции, Саша, не вернулись одиннадцать человек, – сказал Дервиш. Про себя подумал: с Бульдогом двенадцать. Но про Бульдога им лучше не знать – это мой крест. Дервиш ждал, что Студент спросит: кто?.. Но он не спросил – он был просто ошарашен, придавлен. Попросил:
– Дайте сигарету.
– Саша! – сказала Виктория.
– Дайте.
Виктория прикурила сигарету, подала Студенту. Он затянулся раз, другой. Спросил:
– Они… все?
– Этого мы не знаем, – ответил Дервиш. – Скорее всего, кто-то остался жив.
Виктория сказала:
– Вы произнесли это так, что кажется…
– Что вам кажется, Виктория?
– Ничего.
– Извините, но это не ответ. Впрочем, я знаю, что вы хотели сказать.
– Что же?
– Вы хотели сказать примерно вот что: «Вы, злой старик, произнесли это так, что кажется, как будто хотите, чтобы все они погибли». Да, Виктория, вы правильно поняли: в сложившейся ситуации им лучше погибнуть. И не потому, что я такой злой старикашка, а потому… Вы слышали про «душевую»?
– Слышала. Извините, я была не права.
– Извиняю, – ответил Дервиш. Он протянул Саше трость: – Александр, примите от меня – настоящий «Блекторн».
Лиза и Виктория сидели вдвоем в кухне. Виктория рассказывала:
– В общем, сижу я машине, жду Кота с ребятами. Дождь идет. И кажется, что никогда это не кончится. Что я всю жизнь просижу в машине. И что всегда – сегодня, завтра и всегда – будет идти дождь… А потом Мастер вышел на связь. Сказал: поздравляю. «Мегаполис» прибыл по назначению. То есть операция прошла успешно. Ну, думаю, слава богу. Минут через десять подберу ребят. Сижу – жду теперь сообщения от Кота. Как только Кот выйдет на связь, я выдвинусь вперед, на «точку», подберу их и рванем отсюда. А у меня для них кофе горячий. И виски – кто захочет. И пирожки… Сижу. Жду. А время уже по-другому идет. Прошло минут пять. Вдруг – стрельба началась. Где – непонятно, но где-то там, на территории. А я ведь не знала, что Саша тоже там. Мне Мастер не сказал. Но когда стрельба началась, я подумала: а ведь и Сашка мой там, наверно, сейчас… А стрельба! Стельба идет беспорядочная – то затихает, то усиливается. Потом – гранаты, и убийцы эти начали летать.