Бездна
Шрифт:
Удивление Инги лишь усиливалось. Завершив осмотр тоннелей, они повернули в сторону от города.
Плыли долго. Инга не была готова к новому путешествию ни морально, ни физически, но что же ей оставалось делать?
Окружающий ландшафт вновь начал видоизменяться. Они двигались вдоль уклона дна, к центру загадочной впадины, держась на границе мощного течения, несущего воды к городу дельфов.
Эмр беспокоился. Он что-то чувствовал. Инга постаралась проследить за его реакцией на перемещение взгляда и поняла: эмирангу не нравится течение, словно оно служило источником незримой опасности.
Их путешествие затягивалось,
Инга, пытаясь понять, что же хочет от нее Главный, внимательно смотрела по сторонам. Нетрудно было заметить, как среди древних тектонических разломов появилась скудная растительность, затем дно вдруг начало подниматься.
На этот раз дельфы поддерживали приличную скорость, и двигаться наравне с ними стоило Инге с эмром немалых усилий.
Дно продолжало повышаться, глубина падала, подводная жизнь стала разнообразнее, но все чаще начали встречаться участки с погибшей растительностью. Соотнести их расположение с границами течения было несложно, и Инга подумала: Главный ведет меня к источнику проблем?
Дельфы неожиданно повернули. Впереди вздымались скалы, у поверхности воды пенился прибой. На склонах дна сквозь мутную воду проглядывали очертания непонятных конструкций.
Главный подплыл к одной из них, замер, поджидая Ингу.
Она направилась к нему. Очертания непонятной постройки становились все четче. Подводная часть сооружения выглядела массивно, основательно, она представляла собой сотни глубоко вонзающихся в дно вертикальных опор, меж которыми валялись бесформенные, ржавые куски металла, кое-где виднелись зарешеченные трубы, из которых изливалась буро-черная масса, служившая источником резкого помутнения воды.
Мощное течение подхватывало муть и, вытягивая ее длинными, постепенно истончающимися шлейфами, уносило в направлении города дельфов.
У Инги возникло множество вопросов, но дельф ответил на них разом, лаконично, но исчерпывающе.
Он отплыл в сторону от опасных источников загрязнения, затем резко погрузился ко дну и начал при помощи струй воды обнажать из-под наноса песка какой-то предмет.
Инга поплыла ближе, и вдруг у нее в груди возник неприятный холодок: очертания погребенного в толще песка предмета выглядели знакомо!
Нет! Не может быть! — полыхнуло в рассудке девушки.
Человеческие останки?!
К счастью, ее предположение не оправдалось, но стало ли от этого легче?
Контуры головы, плеч, туловища, рук и ног принадлежали не человеку, из-под песка обнажились не детали подводного скафандра, а части человекоподобной машины!
Ингу охватил безотчетный ужас. Андроид был сильно поврежден, он уже не первый год покоился на дне океана, его пеноплоть местами облезла, обнажая сервомоторные узлы, кое-где под лохмотьями одежды, виднелись фрагменты похожего на скелет остова.
Главный отплыл в сторону.
Что он хочет от меня? — Инга с трудом подавила эмоции, судорожно сглотнула, глядя на останки колониального механизма.
Воды океана отравляют машины?!
Ситуация балансировала на грани абсурда. Как объяснить дельфу, что я не причастна к происходящему? Или он прекрасно понимает это? Тогда на что рассчитывает? Что я остановлю деятельность машин, и тем самым спасу его родной город? И как же теперь объяснить ему, что древние механизмы с борта колониального транспорта знакомы мне лишь по легендам, да некоторым техническим описаниям, вскользь просмотренным при работе
с системой информатория?!Инга не ожидала подобного оборота событий. Она могла предполагать все, что угодно, но только не это!
Дельф наверняка видел ее растерянность, но он повел себя непреклонно. Дав время, чтобы Инга смогла рассмотреть древний механизм, он вновь поманил ее за собой. Они проплыли около километра вдоль линии скал, затем поднялись к поверхности и…
Инга испытала еще одно потрясение.
Мгла, сотканная из сотен дымов, клубилась над черными, лишенными растительности скалистыми возвышенностями!
Суша.
Условное, абстрактное понятие внезапно воплотилось в цепочке из трех островов, протянувшихся с запада на восток.
Инга буквально онемела от неожиданности. Вот, значит, что расположено в центре загадочной впадины! Эта мысль промелькнула и тут же исчезла, не структура дна исполинского кратера заставила ее вздрогнуть, — темные обветренные скалы вздымались утесами, невдалеке в береговой линии виднелся небольшой разрыв, там волны выбили что-то, похожее на грот, а выше, на фоне неба четко выделялись… дома!
Просматривая данные информатория, она не раз видела изображения подобных приземистых построек колониального стиля, и сейчас мгновенно узнала типовые строения, узнала безошибочно, недвусмысленно, понимая, что машинам не нужны дома, и там могут жить только люди!
Но кто они?!
Мифические механопоклонники, в незапамятные времена покинувшие разрушенный Купол Надежды?
Ее вновь охватила дрожь.
Сильнейшее потрясение обрушилось, как внезапный удар, она растерялась, не зная, как реагировать, обернулась к Главному, но дельф… исчез!
Рядом с Ингой не было никого! Они уплыли!
Она нырнула, но эхолокатор эмиранга не сумел обнаружить дельфов.
В первый миг Инга почувствовала жгучую обиду. Как же они могли так поступить со мной?! Зачем оставили одну, ничего не объяснив?
Она вновь всплыла к поверхности, пытаясь справиться с эмоциями, обуздать удушливую горечь. Вот так — поставили перед фактом и исчезли!
Солнце уже начинало клониться к закату. Она смертельно устала, в мыслях царил хаос, в душе больно отдавалась обида, — образ дельфов, как сильных, светлых, добрых существ внезапно поблек.
Она вновь осталась один на один с собственной судьбой.
Глава 4
За границей кипящих широт. Восточный остров…
Покрытая шрамами боевая броня привычно и веско облегала тело.
Западный ветер нес частицы гари. Среди скалистых пиков, где располагалась снайперская позиция, дышать было трудно, в горле першило, слезились глаза, но при закрытом шлеме поразить цель очень сложно. Приходилось терпеть, с этим уж ничего не поделаешь, ведь древнее искусство прямого соединения между человеческим рассудком и исполнительной системой давно утрачено [2] .
2
На Земле устройство стандартного импланта в обязательном порядке вживлялось каждому младенцу, но «энное» поколение колонистов, особенно в условиях деградации, было лишено возможности к имплантированию. Таким образом «древнее искусство» — это не более чем опция, удобный интерфейс мысленной связи, стандартный не только для образцов оружия, но и для всей линейки бытовых кибернетических устройств.