Бездна

Судно показалось ему значительно меньше, чем при взгляде с берега. Но даже и теперь, поднявшись на борт, Лоулер как-то недоверчиво посматривал по сторонам, словно попал на незнакомый остров. Он чувствовал под ногами покачивающуюся палубу, и сама собой родилась мысль о прогулке по берегу залива. Вообще все напоминало Сорве. Киль судна был изготовлен из того же твердого и прочного материала, что и сам остров: желтой «древесины» древовидных водорослей; длинные крепкие бревна так же скреплялись и просмаливались. С внешней частью корабля поступили несколько иначе. Точно так же, как крепления со стороны моря на Сорве покрывались сетью постоянно обновляющихся водорослей «морского пальца», так и корпус судна по всему периметру был защищен гирляндами океанических растений, доходивших почти до самой палубы. Короткие и толстые сине-зеленые трубочки «морского пальца», которые больше напоминали маленькие бутылочки, нежели сами пальцы, создавали особо мощный щетинистый покров корабля, заплетавшийся в причудливые узоры и узлы под ватерлинией. Палуба представляла собой плоскую поверхность из плотно пригнанных друг к другу досок, изготовленных из более легкого сорта древесины, и устроена так, чтобы почти всегда оставаться сухой, даже когда морские волны поднимаются выше борта судна. По осевой линии палубы были укреплены две мачты. Люки на носу и корме вели в таинственные нижние отсеки.

— Сейчас мы занимаемся просмаливанием, проконопачиванием и укреплением корпуса, — пояснил Делагард. — Нам нужно надежно защититься от потоков воды со всех сторон… Скорее всего, в пути придется пережить не одну страшную бурю. Где-нибудь в океанских просторах нас обязательно «приласкает» Большая Волна. Во время межостровных переходов мы стараемся не выходить в море, если надвигается шторм. В нашем же путешествии этого избежать невозможно. Так что нужно быть готовыми к любым передрягам.

— А разве у нас не плавание между островами? — с тревогой поинтересовался Лоулер.

— Вполне возможно, что нам придется держать курс к тем островам, которые нас не ждут. Иногда в подобных путешествиях приходится выбирать долгий кружной путь вместо прямого и короткого.

Лоулер не совсем понял сказанное, но Нид не стал развивать свою мысль, и они оставили эту щекотливую тему. Делагард поспешно провел его по кораблю, забрасывая техническими терминами и непонятными морскими словечками:

— Вот это — каюты, здесь — рубка, капитанский мостик, бак, ют, бушприт, брашпиль, сигнальный мостик, ворот… А это — гафель… Это — рулевое отделение, здесь — нактоуз. Внизу — помещение для команды, трюм, магнетрон, радиорубка, рабочее помещение плотника…

Вальбен почти не слушал. Большая часть слов, произнесенных Делагардом, ничего ему не говорила. Но его зато поразила теснота трюма, буквально забитого до отказа разными грузами. Он привык к уединению в своем ваарге. Здесь же — и Лоулер теперь прекрасно понимал это — они все окажутся зажатыми в один тесный угол, где ни о каком романтическом одиночестве не может быть и речи. Вальбен попытался представить себе эти две, три, четыре недели на переполненном судне в открытом океане без каких-либо признаков суши на многие сотни миль вокруг.

«Тем не менее это все-таки не одно из тех маленьких суденышек, на которых мне приходилось бывать раньше, — решил доктор. — Настоящий корабль, настоящий океанский корабль».

— Что слышно насчет Салимина? — спросил Лоулер, когда Делагард наконец вывел его на палубу из клаустрофобических корабельных недр.

— Даг прямо сейчас ведет с ними переговоры. Должно было состояться заседание Совета острова… Предполагаю, все пойдет, как по маслу — у них там много места. Мой сын Райли на прошлой неделе телеграфировал мне с Салимина и сообщил, что четверо членов Совета определенно высказываются в нашу пользу, а еще двое склонны поддержать нашу просьбу.

— Гм… Сколько же всего членов Совета?

— Девять.

— Что ж, звучит довольно обнадеживающе, — согласился Лоулер и подумал: «Итак, мы плывем на Салимин. Хорошо. Хорошо… Так тому и быть».

Он попытался воссоздать в воображении этот остров таким, как представлял себе: конечно, очень похожий на Сорве, но все-таки больше, внушительнее, роскошнее. Лоулер нарисовал в уме яркую картину… Он раскладывает свои медицинские инструменты в новом ваарге на побережье Салимина, который приготовил для него местный коллега д-р Никитин. Вальбен много раз беседовал с ним по радио, и ему очень хотелось узнать, как выглядит этот человек. «Да, все-таки Салимин, — мелькнуло в сознании Лоулера. — Очень бы хотелось верить, что Райли Делагард действительно хорошо осведомлен об обстановке на острове». Но тут же он припомнил, как другой сын Нида, Кендри, живущий на Вельмизе, уверял не меньше своего брата о готовности принять беженцев с Сорве.

Прихрамывая, на палубу поднялся Сидеро Волькин и обратился к Делагарду:

— Прибыл Даг Тарп. Ждет в твоем кабинете.

Нид широко улыбнулся.

— Ну, вот… и ответ пришел. Давайте сойдем на берег.

Но Тарп уже шел к кромке воды, чтобы встретить их у пирса. Лоулер, увидев его мрачное лицо, сразу же понял, какого рода известия принес «почти инженер» радиосвязи.

— Ну что? — задал владелец верфи свой уже почти никому не нужный вопрос.

— Нашу просьбу отвергли. При подсчете голосов оказалось, что пятеро — против четырех за нас. Они сказали, у них нехватка пресной воды из-за слишком засушливого лета. Предложили принять шестерых наших.

— Скоты! Черт с ними! Пусть убираются к дьяволу!

— Хотите, чтобы я это передал? — поинтересовался Тарп.

— Ничего не говори им. Не хочу даже тратить время. Мы не станем посылать к ним шестерых. Наш принцип — все или никто, куда бы ни отправились наши корабли. — Он взглянул на Лоулера.

— Ну, и что теперь? — спросил тот невозмутимо. — Шактан? Каггерам?

Названия островов ему услужливо подсказывала память, но Вальбен не имел понятия о том, где они расположены и что собой представляют.

— Они ткнули нас носом в то же дерьмо, — отозвался Делагард.

— Я все же попытаюсь связаться с Каггерамом, — сказал Даг. — Они там очень порядочные люди. Приходилось бывать на этом острове лет десять назад, когда…

— К дьяволу Каггерам! — закричал Нид. — Они тоже начнут разводить такую же тягомотину с заседаниями Совета. Им понадобится неделя на обсуждение, затем — собрание общины, голосование и тому подобное. У нас нет времени.

Казалось, Делагард полностью погрузился в размышления. Создавалось впечатление, что он полностью забыл обо всем вокруг. Его лицо отражало титанические интеллектуальные усилия, словно Нид просчитывал что-то невероятно сложное и запутанное. Глаза Делагарда были полузакрыты, густые черные брови сомкнулись в одну линию. Наконец его губы сложились в кривую ухмылку.

— Грейвард, — выдавил он из себя.

— Но Грейвард расположен на расстоянии восьми недель пути отсюда, — заметил Лоулер.

— Грейвард? — переспросил Даг Тарп, не скрывая крайнего удивления. — Вы хотите, чтобы я связался с этим островом?

— Да не ты! Я сам это сделаю. Прямо с корабля. — На какое-то мгновение Делагард снова замолчал. И снова казалось, что он где-то далеко-далеко, перебирая в уме только ему известные очень и очень сложные варианты. Затем Нид кивнул, словно вполне удовлетворившись полученным ответом. — У меня на Грейварде есть двоюродные братья. Мне ли не знать, как договориться с собственными родственниками. Они нас обязательно примут. Гарантирую! Тут уж не будет никаких проблем. Решено! Грейвард!

Лоулер стоял и растерянно смотрел, как Делагард широкими шагами возвращается на корабль.

«Грейвард… Грейвард…» — гремели в голове колокола призрачной надежды.

Ему почти ничего не известно об этом острове. Ну, только то, что он расположен на самом краю той островной группы, к которой принадлежал и Сорве. Данный «плавучий дом» проводил в Красном море нисколько не меньше времени, чем во Внутреннем море. Грейвард располагался, как представлялось Вальбену, на самом пределе досягаемости и являлся самым дальним из островов, с которыми Сорве поддерживал различные связи в области торговли, добычи полезных ископаемых и прочих житейских дел.