Бездна

— Простите, но я — не ваше дитя!

— Гм-м… Ну, по крайней мере, вы Его дитя.

Лоулер вздохнул. «Два полных идиота, — подумал он, — Делагард и Квиллан. Один готов пойти на все ради искупления, другой — ради покорения мира».

Священник ласково положил свою ладонь на руку Вальбена и улыбнулся.

— Господь любит вас, — мягко произнес он. — На вас снизойдет Его благодать, ибо от Него исходит лишь добро.

— Расскажи мне все, что тебе известно о Лике Вод, — попросил Лоулер Сандиру. — Все-все…

Они расположились в его каюте.

— Ну, я мало знаю… Например… Это гигантский остров или нечто похожее на остров, намного больше обычного, привычного нам сооружения джилли. Он занимает тысячи гектаров поверхности Гидроса. Огромная и всегда неподвижная масса земли…

— Это я уже и сам знаю… Но, возможно, ты что-то узнала о нем из бесед с двеллерами.

— Они очень не любят говорить на эту тему, кроме одного, точнее, одной особи, с которой мне удалось познакомиться поближе на Симбалимаке. Она с готовностью согласилась ответить на некоторые мои вопросы.

— И?

— Аборигенка сказала, что это запретное место, куда никто и никогда не сможет попасть.

— Все? А еще что-нибудь?

— Знаешь, Вэл, довольно туманная тема…

— Согласен. И все-таки… Расскажи еще, ну, пожалуйста.

— Она выражалась весьма загадочно. Мне показалось, что делалось это намеренно, но затем создалось впечатление… Прости, мне трудно выразить эту мысль… Так вот. Лик Вод — не просто некое табу или место, находящееся под религиозным запретом, которого нужно избегать по этим двум причинам, а место, в буквальном смысле непригодное для жизни, очень опасное физически. Лик Вод, по понятиям аборигенов, — жизнетворный источник. Считается, что умерший двеллер возвращается к нему… Когда умирает один из джилли, то, опять же по ее словам, для обозначения произошедшего употребляется фраза «Он ушел к Лику Вод». Насколько я смогла понять, там — какой-то источник неведомой энергии, источник чего-то горячего, в высшей степени активного и очень, очень мощного. Мне показалось, — только не смейся, пожалуйста! — на острове постоянно протекает ядерная реакция.

— Боже мой, — произнес Лоулер глухо и бесцветно. В его маленькой и сырой каюте было тепло, но он ощутил, как по телу пробежала волна озноба. Пальцы задрожали, охваченные холодом. Повернувшись, Лоулер взял флягу с настойкой «травки» и накапал себе небольшую дозу, потом вопросительно взглянул на Сандиру, но она отрицательно покачала головой. — Горячее, активное, мощное… — повторил Вальбен. — Ядерная реакция…

— Ну, что ты! Пойми, двеллер имела в виду нечто совсем другое. Это лишь мое предположение, основанное на ее туманных и, вне всякого сомнения, метафорических фразах. Ты же знаешь, как двояко можно все толковать, когда аборигены разговаривают с нами…

— Да, знаю.

— Пока она рассказывала мне об этом, я подумала, что, может быть, когда-то очень давно на Лике Вод двеллеры предприняли попытку проведения какого-то значительного научного эксперимента… Скорее всего, хотели воплотить в жизнь проект по овладению ядерной энергией, который, в конечном итоге, вышел у них из-под контроля или что-то в этом роде. Учти, я лишь строю гипотезу и ничего не утверждаю. Но по тому, как аборигенка говорила со мной, как неуютно себя чувствовала при этом, какие барьеры воздвигала, когда мне пришлось приняться за многочисленные уточнения, я сделала вывод: она считает, что на Лике существует нечто, чего нужно обязательно избегать, нечто такое, о чем ей даже думать не хотелось, а не только говорить.

— Черт! Черт! — Лоулер выпил содержимое стакана одним глотком и сразу же ощутил успокаивающее воздействие «травки». — Ядерная пустыня… Постоянно идущая цепная реакция… — Это совсем не укладывалось в ту картину, что нарисовал Делагард. Или отец Квиллан?

— Ты говорил с Нидом о Лике Вод? — поинтересовалась Сандира, с испугом посматривая на его искаженное душевными муками лицо. — Но зачем? Откуда такое повышенное внимание, причем столь внезапное, к этому острову?

— Сейчас это важнейшая тема…

— Вэл, не будешь ли ты столь любезен, чтобы объяснить мне все. В конце концов, что происходит?

На какое-то мгновение он замялся, а затем тихо произнес:

— Мы уже довольно давно плывем не в направлении Грейварда… Сейчас наша флотилия находится к югу от экватора и продвигается все дальше и дальше по просторам Пустынного моря. — Она взглянула на него с нескрываемым изумлением. — Теперь наша цель — Лик Вод, или, как его частенько называл покойный Джолли, Бездна.

— Ты сказал так серьезно, словно это совсем не шутка.

— Увы! Я и не думал шутить.

Сандира отшатнулась от него в каком-то инстинктивном порыве, будто он угрожающе занес руку, чтобы ударить ее.

— Это Делагард задумал?

— Да. Он сам мне сказал об этом примерно полчаса назад, когда я пристал к нему с вопросами по поводу нашего курса, которым мы сейчас идем. — Лоулер изложил Тейн содержание беседы с Нидом, отметив рассказы Джолли о его странствиях к Лику; мечту Делагарда о строительстве там города и использовании мегаполиса (по масштабам Гидроса) для захвата власти над всей планетой, над двеллерами и людьми; сказал о планах создания космодрома и включения Гидроса в межпланетную торговлю.

— А отец Квиллан? Он-то какое имеет отношение к этому делу?

— Священник во всем поддерживает Делагарда и постоянно «подпитывает» его энтузиазм. Он пришел к выводу, — только не спрашивай меня почему — что Лик Вод — это некое подобие рая и Бог — его Бог, которого он всю жизнь пытается найти, — обитает именно там. Поэтому-то Квиллан и старается изо всех сил заставить Делагарда отвезти его туда, чтобы он наконец смог поприветствовать своего обожаемого Боженьку.

Сандира, не отрываясь, смотрела ему в глаза, сохраняя при этом испуганное выражение лица женщины, внезапно обнаружившей, что у нее по ноге ползет змея.

— Как ты думаешь, они сошли с ума?

— Любой из тех, кто начинает мыслить такими категориями, как «захват власти» и «получение контроля» над чем-либо или кем-либо, кажется мне безумным, — тихо ответил Лоулер. — Точно так же, как и тот, кто одержим идеей поиска Бога. Все это — сплошной идиотизм, а занимающийся идиотизмом

— сумасшедший с точки зрения моего понимания. Черт побери! Один из этих несчастных безумцев командует нашей флотилией.

Когда Вальбен возвратился на палубу, небо начало темнеть от набежавших облаков, и полуденная смена металась по вантам, поспешно зарифливая паруса по приказу Оньоса Фелка.

С юга подул порывистый ветер; он был уже достаточно силен и в любое время мог превратиться в ураган. К ним приближался сильнейший шторм, навстречу двигалась угрожающе-черная облачная масса с рваными краями. Лоулер видел вдали, на горизонте, признаки этого вселяющего тревогу движения и отметил в уме отдаленные потоки дождя, извергаемые на вздыбившиеся белые гребни волн. По небу пробегали вспышки молний довольно редкой, а поэтому особо устрашающей, раздвоенной волнообразной формы. Почти вслед за ними следовали раскатистые удары грома.