Бежать с острова

– Так ты ничего не знаешь? Тебя еще и в шпионаже обвинили? Ну, парень, поддерживай штаны, чтобы они у тебя не свалились. Статья тяжелая, можно сказать, расстрельная.

– Не волнуйся за мои штаны. Постараюсь, чтобы они остались на месте и были сухими, – буркнул Викинг.

Жак начал рассказывать, в какое дерьмо нежданно-негаданно попал его сокамерник.

Генри Россет был младшим сыном в семье фабриканта Джорджа Россета из Луизианы, который занимался выпуском одноразовой посуды. Дела в компании шли неплохо, и отец имел планы расширить свой бизнес, открыв еще несколько производств, рассчитывая при этом на подраставших сыновей.

Старший Энтони вполне оправдал надежды папаши и после окончания Технологического вернулся в компанию. С младшим Генри дела обстояли неважно. Он вбил себе в голову военную карьеру и не поддавался на уговоры родителей и старшего брата. После нескольких скандалов отец скрепя сердце все-таки дал разрешение на его поступление в Вест-Пойнт.

Генри окончил военное училище блестяще. Ему предложили место в оперативном отделе Пентагона, но лейтенант Россет категорически отказался от этой должности и попросил отправить его в войска. Война во Вьетнаме была в полном разгаре, и Генри написал рапорт об откомандировании его добровольцем в Юго-Восточную Азию. Через месяц он принял под свое командование пехотный взвод.

В принципе для карьеры военного служба в действующей армии всегда положительно отражалась на послужном списке и давала перспективы дальнейшего роста. Однако Генри не повезло. В первом же бою взвод Россета попал под сильный артиллерийский обстрел. Почти полтора часа они лежали под разрывами снарядов в болоте, не поднимая голов и захлебываясь зловонной жижей. Половина его подчиненных погибла, а сам Россет был тяжело контужен.

Он пришел в себя в госпитале в Сайгоне. Глубокая амнезия, паралич ног не позволили оставить его во Вьетнаме, и Генри эвакуировали в Штаты. Более трех лет врачи бились над ним. Он научился ходить, память к нему вернулась, но выборочно. Россет так и остался жить в прошедшем времени – во вьетнамском болоте и войне.

Отец вполне мог обеспечить растительное существование для младшего сына, прекрасный уход за ним, но Генри требовалась активная жизнь. Он хотел бороться с врагами Соединенных Штатов, воевать и побеждать.

Результатом стали многочисленные скандалы. Сначала он связался с полулегальной местной организацией, боровшейся за расовую чистоту, участвовал в погромах черных кварталов. Только медаль Конгресса и заключение врачей спасли его от тюрьмы. Следующим этапом деятельности Россета была подготовка кубинских боевиков для свержения режима Кастро. Она также закончилась плачевно. Генри в порыве гнева искалечил курсанта, осмелившегося ему перечить. Этот инцидент замяли сами кубинцы. Пострадавший находился на территории Штатов нелегально, и они не захотели громкой огласки случившегося. Но от услуг Россета категорически отказались.

Оставшись не у дел, Генри стал все больше и больше озлобляться на окружающий мир. Любой пустяк выводил его из себя. Он искал врагов и находил их. Знакомые отказывались посещать дом Россетов, избегая скандалов. Появление Генри в городе обязательно заканчивалось дракой. Он становился социально опасен.

Подобное поведение наносило ущерб престижу семьи, бизнесу, и отец уже начинал задумываться об изоляции младшего сына в закрытой клинике. Для временной передышки и прекращения пересудов он решил отправить его попутешествовать, обеспечив при этом надежную охрану. Генри согласился, и яхта Россетов ушла в плавание вдоль берегов обеих Америк.

Прогулка продолжалась почти год. Неизвестно, что повлияло на психику – океанский воздух, длительное одиночество и отрыв от общества, но вернулся Генри более уравновешенным и спокойным. По возвращении сын приятно огорошил отца, заявив, что хочет заняться своим делом. Ему приглянулся одинокий остров около берегов Сьерра-Марино, на котором Генри был намерен заняться выращиванием табака. После долгих раздумий старший Россет решил выбрать наименьшее зло, рискнуть и предоставить Генри свободу.

Техническая сторона дела особых трудностей для него не представляла. Сьерра-Марино в начале семидесятых весьма сильно тяготела к экономике Соединенных Штатов. Предложение старшего Россета инвестировать серьезные капиталы в развитие промышленности республики, открыть новые совместные предприятия в обмен на долгосрочную аренду малолюдного клочка земли в океане привело правительство в совершенный восторг.

Так Генри Россет стал тем, кто он был сейчас, – хозяином острова. Положение и капиталы отца вынуждали правительство и правоохранительные органы Сьерра-Марино закрывать глаза на некоторые странности в поведении его сына, граничащие с нарушениями закона, а иногда и преступающие его.

Доходили слухи об использовании практически рабского труда пеонов, завербованных на табачные плантации. Затем поступили жалобы от родственников людей, исчезнувших на острове. Комиссия, прибывшая для расследования этих заявлений, была с первых шагов шокирована недружелюбным отношением к ним Генри Россета, произнесшего пламенную речь о черных, красных и желтых ублюдках, противостоящих распространению цивилизации, а также обилием охраны и береговых укреплений, над которыми развевались звездно-полосатые флаги.

Однако общение с адвокатом сэра Генри, представленные им документы, доказывающие совершенную непричастность островной администрации к исчезновениям людей и гибель других по их собственной вине и от эпидемии лихородки, несколько смягчили первое впечатление комиссии. Доклад министра внутренних дел Президенту о положении дел на острове прозвучал не слишком остро, хотя и не очень убедительно. Было решено спустить дело на тормозах, тем более что юридически все было оформлено правильно, а два завода компании «Rosset Rosset» обеспечивали шестнадцать процентов валового дохода республики.

Подобные истории повторялись еще несколько раз, однако сменяющие друг друга правительства различного толка и политической ориентации – от крайне правых до категорически левых – приходили к единому выводу, что не стоит обострять отношения с младшим Россетом, чтобы сильно не расстраивать отца, а после его кончины – старшего брата. Покупка Генри списанного сторожевика береговой охраны и курсирование под флагом США в территориальных водах Республики Сьерра-Марино воспринималось должностными чинами с болезненными гримасами, более подходящими посетителям стоматологического кабинета. Не совсем праведные, а когда и вовсе – противозаконные действия Россета привлекали к себе всякое отребье.

– Типа Аламейды? – кивнул Вадим в сторону двери.

– Да, именно таких, – со вздохом ответил Жак и добавил туманно: – И не только…

Викинг, выслушав рассказ о безумном сэре Генри, задумался. История звучала занимательно, но возникали некоторые вопросы, и первый из них он задал рассказчику:

– А ты откуда знаешь такие подробности о Россете?

Жак помедлил несколько секунд и неохотно ответил:

– Дело в том, что жена сэра Генри является сестрой моего друга. Я ехал сюда на его поиски, а в результате попал в лапы к этому придурку. И еще узнал, что мой друг Эрик Клейтон погиб здесь и в его смерти виноват Россет.